Доверься мне

Александр Пушкин
   И пусть у врат огонь пылает,
   И пусть грозит мне страшный суд, —
   Я победил. Я жизнь познал.
   И враг мой в прахе не встаёт.

От лица Энтони

Вся неделя прошла как в густом, удушливом тумане. Давление, бессонные ночи, тонны бумаг, взгляды партнеров, в которых читалось то жалость, то злорадство. Было невыносимо тяжело. Казалось, весь мир ополчился против меня. Но в этом кромешном аду был один единственный свет — Алия. Я мысленно готовился к тому, что она отступит, открестится от меня и моего горящего королевства, чтобы спасти свой трон.

Но нет

Она не просто осталась. Она встала рядом со мной, плечом к плечу, взяв на себя часть этого чудовищного груза. И в ее глазах я видел не жалость, а холодную, стальную решимость.

Именно тогда я предложил ей наш самый рискованный, отчаянный и гениальный ход. Я посмотрел ей прямо в глаза, в которых отражалась вся наша усталость и вся наша злость.
— Алия, — сказал я, и в голосе моем не было просьбы, а было твердое убеждение.
— Доверься мне в последний раз. В самый главный раз.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. В нем была и усталость, и сомнение, и та самая искра, что зажглась в Казахстане. Затем она медленно кивнула.
—Хорошо....

И мы начали готовить нашу шахматную партию. Мы просчитали каждый ход, каждую возможную контратаку. Все было отточено до мелочей, как у часовщика.

Игорь, уверенный в своей неминуемой победе, как мы и предполагали, решил нанести последний, сокрушительный удар. Через сеть подставных фирм, которым я якобы был должен по старым, сфабрикованным договорам, он инициировал общее собрание кредиторов с единственной целью — признать мою компанию банкротом и вынудить Алию выкупить эти дутые долги по заоблачной, грабительской цене, поставив и ее бизнес на грань краха.

Но мы были готовы. Наши закулисные действия велись по трем фронтам:

1. Финансовый аудит. Наши финансовые директора, вместе с лучшими аудиторами, которых смог найти Алан, провели глубочайший анализ всех платежей за последние три года. Они искали аномалии, нестыковки, призрачные транзакции. И нашли.
2. Работа с правоохранителями. Мы передали в следственные органы весь собранный ранее компромат, но теперь добавили к нему новую, смертоносную статью — «Злоупотребление при банкротстве». Мы доказывали, что Игорь искусственно создает долговую пирамиду, чтобы незаконно завладеть активами.
3. Ключевой ход. Через Андрея Юсуповича и его обширные связи нам удалось выйти на реального владельца того самого исчезнувшего ООО «ВекторСталь». Его, напуганного и загнанного в угол, наши юристы убедили дать показания против Игоря в обмен на смягчение последствий и защиту.

И вот настал день Х.

Стеклянный зал для переговоров, холодный и бездушный. За столом — Игорь, раздувшийся от спеси, два его кивающих «карманных» кредитора, мы с Алией, наши юристы и... неприметный мужчина в строгом костюме, сидящий в углу. Представитель прокуратуры, присутствующий неофициально, в качестве наблюдателя.

Игорь начал, как и предполагалось, самоуверенно и громко:
— Итак, коллеги, ситуация более чем ясна. Долги компании г-на Коула многократно превышают стоимость его ликвидных активов. Есть два варианта: незамедлительное банкротство со всеми вытекающими... или выкуп долгов компанией «Строй-Холдинг» г-жи Алии по предложенной мной цене. Думаю, выбор очевиден.

Я ответил спокойно, почти расслабленно:
— Цена, конечно, завышена раз в пять. Но это, как выяснится, не главная проблема сегодняшнего собрания. У меня есть вопрос к представителю ООО «Феникс». — Я устремил взгляд на одного из «кредиторов». — В договоре поставки №345 от 12.03.2023 указана цена в 120 рублей за единицу. В тот же день, буквально через два часа, с другим, проверенным поставщиком, мы закупали идентичный товар по 80 рублей. Можете объяснить столь существенную разницу?

«Кредитор» начал нервно ерзать, его лицо покрылось мелкими каплями пота.
— Это... рыночная конъюнктура! Спрос и предложение!

И тут, как по нотам, в разговор вступила Алия. Ее голос, чистый и резкий, как удар клинка, разрезал воздух в зале.
— А теперь — главный вопрос. — Она медленно поднялась и положила на полированный стол стопку бумаг. — Все платежи вам, г-н «Феникс», и другим уважаемым «кредиторам» в течение последних двух лет уходили на счета, которые через сложную цепочку из десятка подставных фирм и офшоров, в итоге возвращались на конечный счет, бенефициаром которого являетесь вы, Игорь. — Она бросила на него ледяной взгляд. — Вы искусственно завышали цены в договорах, систематически выводя деньги из компании Энтони, а теперь предъявляете ему долги по этим же, сфабрикованным сделкам. Это, коллеги, не банкротство. Это — корпоративный рейдерство. В чистейшем виде.

В зале повисла гробовая, оглушительная тишина. Казалось, даже воздух перестал двигаться.

Игорь побледнел, как полотно. Его уверенность мгновенно испарилась, сменившись животным страхом.
— Это... это блеф! Провокация! Никаких доказательств!

Я медленно повернулся к мужчине в углу.
— Уважаемый Иван Сергеевич, как представитель прокуратуры, вы только что стали свидетелем попытки мошенничества в особо крупном размере и злоупотребления полномочиями при банкротстве. Наши юристы передадут вам весь пакет документов и доказательств.

Мужчина молча, с профессиональным безразличием, кивнул. Игорь вскочил с места, его лицо исказила гримаса ужаса и ярости.

И в этот самый момент, словно в голливудском триллере, дверь в зал распахнулась. На пороге стоял тот самый, «исчезнувший» владелец ООО «ВекторСталь». Он выглядел испуганным, но решительным.

Бывший поставщик, не глядя на Игоря, сразу перешел к делу, обращаясь к прокурору:
— Я подтверждаю всё. Игорь принудил меня к поставке некондиционной арматуры с поддельными сертификатами, угрожая разорить мой небольшой бизнес. А затем организовал ликвидацию моей фирмы, чтобы скрыть все следы. У меня есть переписка и записи разговоров.

Это был нокаут. Полный и безоговорочный.

Когда стражу порядка увели бледного, почти не сопротивляющегося Игоря, я остался в зале наедине с Алией. Мы стояли среди разгромленного поля битвы, покрытого бумагами и выброшенными надеждами нашего врага. Мы оба понимали, насколько все было сложно, на какую тонкую ниточку было натянуто наше доверие друг к другу. Но мы справились.

— Ну что, поздравляю, — тихо сказал я, глядя на нее.

Алия расплылась в самой искренней, самой счастливой улыбке, которую я когда-либо видел. В ее глазах светились усталость, облегчение и триумф.
— Да. И тебя тоже. Мы справились с этим всем трешем. Вместе.

В этот момент дверь с треском распахнулась, и в зал ворвались Мэдди, Алан и Артур. В их руках победно сверкали бутылки дорогого шампанского и хрустальные бокалы. Крики, смех, объятия... Вечер, полный тяжелых ожиданий, внезапно превратился в ночь, полную надежд. И она только начиналась.

От лица Алии

Я доверилась Энтони.

Снова.

Положилась на его план, его связи, его хладнокровие. И он не подвел. Он не предал наше едва зародившееся доверие. Он пригласил прокурора, подставил собственную грудь под первый удар и выстоял. Имена наши были очищены. Мне звонил отец, его голос гремел в трубке: «Молодец, дочка! Я знал, что ты справишься! Горжусь тобой!» Эти слова стоили многого.

Пока мы отмечали в офисе, распивая шампанское прямо из бокалов, Артур, заряженный общей эйфорией, предложил:
— А давайте в клуб поедим! Надо же это как следует отметить!

Идею поддержали все. Через час мы были на другом конце города, в самом модном заведении. Оглушительная музыка, мерцающие огни, толпа. Я взяла мохито — не хотелось сильно напиваться, хотелось просто чувствовать этот момент победы, этот кайф освобождения. Мэдди, Алан и Артур почти сразу ушли в отрыв, растворившись в танцующей толпе. Энтони заказал коньяк. Мы сидели в полумраке у барной стойки, и впервые за долгие недели говорили не о проблемах, а о будущем. О наших компаниях, о новых проектах, о том, какой мощной силой мы можем быть вместе.

Потом Мэдди, раскрасневшаяся и счастливая, вытащила меня на танцпол и вручила свой почти допитый коктейль «Маргарита». Я сделала глоток. От алкоголя меня слегка повело, голова закружилась от музыки, ритма и общего веселья. Я видела, как Алан потащил на танцпол Энтони, и тот, улыбаясь, не сопротивлялся.

Еще через час мы уже были одной беснующейся, счастливой толпой. Мы кричали, смеялись, танцевали, не обращая внимания ни на кого. Потом... потом мои воспоминания становятся обрывочными, расплывчатыми. Я почти ничего не помню, кроме ощущения полета, легкости и того, что я наконец-то могу просто дышать полной грудью.