Часть 5
В объятиях Жени было тепло. Антон обнимал в ответ, чувствовал, что всё прошло. Что их ссора - просто глупая соринка на пути к счастью. Женя гладит его по спине, как и раньше. Смотрит таким влюблённым, восхищенным взглядом. В его карих глазах больше нет злости. Он всё понимает. Он принимает Антона таким, какой он есть. Улыбается уголками губ, как и раньше, в первые месяцы их отношений. Шаст пытается сказать, как счастлив, но открыть рот не получается. Женя делает шаг назад. в его руках младенец в белом покрывале.
— Ты такой молодец, Антон. Наш ребёнок он так прекрасен! — парень смотрит на младенца, улыбаясь, покачивает его, сюсюкается, пока по щекам Антона текут горячие слезы. — Ты молодец, Антон. Ты наконец-то выполнил то, чего я так хотел. Теперь у нас с тобой будет настоящая семья.
Женя отворачивается от него, продолжая баюкать малыша.
— Но я не могу, — хрипит Антон. Белое покрывало падает к ногам парня. Женя оборачивается. На его лице больше нет счастья. Нахмуренные брови, злость в суженых глазах, тонкие губы поджаты.
— Ты, — он тыкает Антона в грудь, — Ты всегда не можешь. Ты ужасный. Отвратительный. Бесполезный. Ты ужасная омега, Шастун, тебя никто не полюбит — парень кричит и напирает на Шастуна. Тьма сгущается. Женя заносит руку для удара, и Антон весь сжимается. Он закрывает голову руками и садится. Удары обрушиваются один за другим.
— Невыносимый, грязный, противный — образ Жени меняется. Его руки становятся толще и покрываются тёмными волосами. В руках оказывается ремень. У него округляется лицо. И Антон узнает это лицо. Лицо его вечного кошмара.
— Ты бесполезная тряпка! — звучит грубый мужской тембр. Он звучит со всех сторон, и удары сыпятся опять. Антон задыхается. Плачет, не имея возможности даже попросить о пощаде.
— Антон! — чьи-то холодные руки хватают его за плечи. Резкая встряска заставляет его открыть глаза.
Вокруг темно и тихо. Только Арсений трепет его за плечо и тихо зовёт. На щеках ещё ощущаются тропинки слез.
— Арс? — парень садится, утирая глаза, — Прости, я разбудил тебя?
— Тебе приснился кошмар? — вопросом отвечает мужчина. В темноте его силуэт почти неразличим. Но Антон видит его вполне отчётливо, словно сам образ Арса давно отпечатался в голове.
Голубые глаза, взъерошенные чёрные волосы, морщинки в уголках глаз и улыбка. Антон почти никогда не видел иного выражения на лице Арсения. Альфа улыбался так много, что кажется, в его жизни и не было грустных моментов. Но вот сейчас Арсений вовсе не улыбается. Смотрит обеспокоенно. Держит за плечи, словно ещё мгновение и обнимет. В глазах только тревога. Антон и сам не понимает, как это происходит. Он просто наклоняется немного вперёд, и вот уже его подбородок лежит на плече Попова, а тот гладит его по спине.
— Тише, тише. Это просто сон. Всё хорошо, — Антон от этих слов лишь начинает плакать. Как давно он хотел их услышать, как давно мечтал, что ему это скажут. Но никто не говорил. Не было никакой уверенности. Плечи юноши вздрагивают, пока он безмолвно льёт слезы в плечо друга. Объятия Арсения крепкие, его запах обволакивает и успокаивает. Арсений пахнет дикой мятой, что навевает мысли о чае и лете. О домике в деревне, прогулках по лесу. А ещё тонкий аромат лимона проскальзывает в сознание так, что даже на кончике языка чувствуется кислость. А ведь лимоны в сахаре - любимое лакомство Шаста.
Он сам не замечает, как обнимает мужчину в ответ, сжимая его футболку. И всё же успокаивается. Кошмар тает. Становится мутной дымкой воспоминаний. Больше не страшно.
— Извини, — вновь тушуется парень, отодвигаясь, — Распустил тут слезы посередине ночи, обычно, — он задумывается, как подобрать слова и после паузы шепчет, — Я не такой.
— Я знаю, — шепчет в ответ Арсений, вытирая его щёки, — У всех бывают ночные кошмары. Тош, ты не виноват, — ласковое прозвище режет слух, но Антон не успевает что-либо сказать. Арс встаёт и уходит ему за водой. Пока мужчины нет, приходит Барсик. С тихим "бряк" забирается на кровать к парню и, мурлыча, тычется головой в живот.
— Да, дружище, я в порядке, — Антон гладит кота, пока Арсений не возвращается со стаканом воды.
— Выпей и ложись спать, — в голосе мужчины нет ни капли упрека. Антон выпивает стакан воды залпом. Арсений не сводит с него взгляда.
— Спасибо, — всё ещё тихо произносит парень.
— Остаться с тобой? — спрашивает Альфа, забирая пустой стакан.
— Нет, ложись спать. Барс побудет со мной, — Антон старается улыбнуться, хотя знает, что Арсений вряд-ли увидит в темноте его улыбку.
— Эх, жаль. Барсик так хорошо со мной спал. — Антон ловит нотки смешка в голосе Попова, — Спокойной ночи, Антон.
— Спокойной, Арс, — Шастун ложится обратно. Но глаза закрывать не спешит. Он слышит, как Арсений идёт на кухню, щёлкает светом, возвращается к себе в комнату. Слушает, как скрипит кровать, когда тот тоже ложится спать. Барсик снова начинает мурчать, как маленький трактор. Антон приобнимает кота, но глаза всё ещё боится закрыть. Тишина комнаты давит. Мысли идут по кругу.
Я заслужил это. Почему? Почему именно я? За что Женя меня так сильно ненавидит? Просто потому, что я не могу иметь детей? Только ли в этом причина? Может, со мной что-то ещё не так? Может, со мной скучно? Может, я вовсе не смешной? Да, я не самый красивый, но нам же было весело. Было же? Чем я всё это заслужил? Почему я?
Шастун пытался найти ответы в своей голове, но никак не мог. Он вспоминал до самого утра свои отношения с Женей. Как всё начиналось, как искрило в начале, как он таял от взгляда парня. Пьяные поцелуи в ночных дворах. Это же было взаправду. Он же смотрел на него так же. Он же был тоже влюблён. Когда же всё пошло не так? Когда Женя впервые закатил скандал? Когда? Антон так и не смог вспомнить. Казалось, что всё это было всегда. Любовь и ссоры переплелись между собой. Он не знал, где ошибся. Что сделал не так. Шаст уткнулся головой в подушку и всё же наконец-то уснул. Упал снова в тревожные сны. И только мурчание кота отгоняло кошмары.