Часть 6
Утро для Антона наступает болезненно. В основном из-за того, что толком он и не спал. За окном щебечут птицы, но парень не обращает на них внимания. Наоборот, он хмурится, одевается и ползёт на кухню. По пути заходит в ванную, ополаскивает лицо холодной водой, но проснуться это не помогает. На кухне Арсений и Барс нагло хомячат бутерброды. Ну точнее Арс элегантно завтракает, а Барсик пытается за раз проглотить весь кусок колбасы из миски.
— Извини, у него был такой несчастный взгляд, — вместо приветствия произносит он, — Я читал колбасу котам можно, главное нечасто кормить.
— Да всё нормально, — отмахивается Антон, зевая.
— Ой, да. Кружки вон там, а чай полкой ниже, — Арсений указывает на полки и лезет в холодильник, — Чайник горячий.
Антон послушно открывает полку и заваривает себе чай. Когда он садится за стол, перед ним уже стоит тарелка с бутербродами.
— Спасибо, — всё ещё зевая, говорит Шаст и принимается за завтрак. Арсений лишь мило улыбается, смотря на взъерошенную чёлку Омеги. Барсик тут же начинает тереться об хозяина, прося ещё колбасы, но Антон, привыкший уже, игнорирует его Мауконья. Поняв, что с Антона ничего не получить, кот навостряет лапы в сторону Арсения и ловко запрыгивает тому на колени. Мнется по ним и с хитрым прищуром в сторону хозяина укладывается лежать.
— Как быстро ты меня предал, рыжая морда! — допивая чай, сетует Антон в шутку. После завтрака он чувствует в себе силы жить дальше. Ну или как минимум силы повозмущатся на кота.
— Не обижай его, он же прелесть, — смеётся Арсений, и Шаст слегка залипает на это. Он всегда замечал, что Арсу улыбка идёт. Что он невероятно красив в такие моменты, словно его переполняет свет счастья. И Арсений этим светом делится, излучает его и греет всех вокруг. Потому то с ним так и тепло рядом.
— Обычно он к чужим не шёл. Быстро вы, конечно, спелись, — Шаст тоже старается улыбаться и давит в себе остатки фразы "так меня и кот бросит". Это лишь расстроит атмосферу хорошего утра. А он не хочет этого. То, что его бросили, не повод для того, чтобы портить настроение другим. Арсений кота с коленок спускает на пол. Встаёт, отряхивая волоски шерсти.
— Шаст, поехали в магазин съездим, — Альфа смотрит на Антона, ожидая ответа, хоть вопроса и не звучало.
─ Да, конечно, дай только причешусь, ─ парень подрывается в свою комнату за расческой и в спину слышит слова.
— Не спеши.
Когда они едут в машине, за окном мелькает серый город, залитый летним солнцем. Из радио льётся песня с весёлым мотивом, и Арсений её подхватывает. Он, как всегда держит руль двумя руками и не отвлекается от дороги. Антон же напротив, зевает и смотрит уставшим взглядом в окно. Сейчас, пока его ничего не отвлекает, вредные мысли о ночном кошмар лезут в голову опять. "Бесполезный, глупый, уродливый, не способный на семью. Даже в комедии ни капли не преуспел. Неудивительно, что Женя меня бросил. Бросил. Если бы я был нормальным, если бы я только бы мог сидеть дома, как все. Но нет. Мама расстроится, когда узнает.Может, стоит всё бросить? Если я всё брошу, то Женя примет меня обратно."
Эти мысли царапались об сердце острыми гвоздями. Переполняли его, мешая дышать. Хотелось выкинуть их. Заткнуть. Спрятаться. Но не получалось.
— Может, мне стоит уйти из группы? — тихо задаётся вопросом Антон. Арсений на это давится словами песни и резко перестраивается, а потом и вовсе тормозит у бордюра. Антон удивлённо поворачивается, но не успевает ничего спросить, как ему прилетает подзатыльник.
— Охренел! — возмущается на него голубоглазый Альфа. — Ты где совесть обронил? Я тебя спрашиваю, где?
— Арс, ты чего? — Антон потирает затылок.
— Это ты чего? Мы столько репетировали, столько тренировались. Я в Москву чуть ли не жить переехал ради этого. А ты мне говоришь, что хочешь бросить. Бросить, когда мы только начали подниматься? Откуда у тебя вообще такие мысли, Антон Шастун! — возмущению мужчины нет конца, и Антон сам не понимает, как мог сказать такую глупость.
— Прости, это просто мысли в слух. Я. Мне кажется, я подвожу вас сильно. Если бы вы взяли другого Антона, который Альфа, все могло бы быть лучше. Он активнее, смешнее, смелее. А я. Я же с загонами вечными, с шутками так себе. У меня ощущение, что я тяну тебя и всех на дно.
Арсений тяжело вздыхает на это все, а затем берет лицо Шаста в руки и, смотря ему в глаза, произносит.
— Ты - это ты. С загонами, с проблемами и шутками. И сработались мы с тобою, а не с ним. А значит и приняли тебя целиком и полностью. Прекрати думать, что ты нас на дно тянешь.С тобой импровизация совершенно иная, и я не могу представить кого-то другого на твоём месте. — Арс отпускает его, — Как не могу представить на месте Серёжи или Димы кого-то другого. Понимаешь?
— Да, извини, Арс. Я тоже не могу представить на вашем месте кого-то другого. — Шаст тушуется и опускает взгляд. Сейчас он больше похож на большого провинившегося щенка.
— Раз не можешь, значит и на свое место никого другого не ставь. Твоё место только твоё и ничье более. Запомни это, — Арсений заводит машину, и они продолжают путь. У Антона сердце колотится от счастья, что хотя бы друзья им довольны.
"Они меня принимают. А раз приняли они, найдётся же альфа, который полюбит и примет меня тоже. Не может же быть, что в этом мире их всего трое? "
— Если ты так загнался из-за своего бывшего, то знай. Мерить жизнь по неудачным отношениям неправильно. Я так уже делал, ничем хорошим для меня это не закончилось, — Попов нагло прерывает мысли Шаста.
— Ты был в отношениях? — Антон честно удивлён такой открытостью друга. Обычно тот ничего о себе не рассказывает. Пусть и кажется человеком открытым и добрым, но на деле является очень скрытным. Словно если кто-то и узнает о его личной жизни, то точно осудит.
— Конечно, был, — Арсений усмехается и сворачивает на парковку супермаркета. — Может, как-нибудь расскажу эту увлекательную историю. А сейчас пошли закупаться.
Мужчина выскакивает из машины в каком-то детском восторге, и Антон честно старается угнаться и за ним, и за его настроением. Как минимум сейчас стоит думать о том, что надо купить себе и Барсику, а не о том, какой он плохой. Антон решает, что точно сможет отвлечься от этих гнетущих мыслей.