Опасная близость / Кирилл Егоров

Мама стояла у порога, руки на бёдрах, взгляд — острый, будто ножом можно было резать воздух. Кира, виновато стянув шарф, старалась не встречаться глазами.

— Значит, прямо в университете? — голос мамы дрожал не от злости, а от бессилия. — Прямо при всех?!

— Мам... — Кира выдохнула, — это не так, как ты думаешь.

— А как, Кира?! — перебила она. — Как я должна это понимать? Он, этот Егоров, врывается в аудиторию, устраивает цирк, целует тебя на глазах у преподавателя и половины факультета! Это нормально, да? Это теперь так любовь выражают?

Кира опустила голову. Она и сама не знала, как объяснить, что в тот момент — просто не смогла сопротивляться.

Что её будто потянуло к нему — против воли, против логики, против всех обид, накопленных за эти дни.

— Мам, хватит, — тихо сказала она. — Я не хочу об этом говорить.

— Конечно, не хочешь, — мама фыркнула. — Потому что ты снова ему веришь. А потом опять будешь плакать, как в прошлый раз.

Тишину разорвал хлопок двери — в комнату вошла Лиза. С телефоном в руке и спокойным выражением лица, как будто уже всё знала.

— Мам, может, хватит? — она встала рядом с Кирой, почти плечом к плечу. — Он хоть и идиот иногда, но не подонок.

— Лиза! — мама обернулась. — Ты вообще слышишь, что говоришь? Этот парень втянул Киру в какой-то кошмар, и теперь опять...

— Мам, — перебила Лиза, спокойно, но жёстко. — Он любит ее.

Мама замерла.

— Откуда ты знаешь?

— Я всё знаю, — спокойно сказала Лиза. — И знаешь, я видела, как он на неё смотрит. Так не смотрят те, кто просто играет.

Кира слушала, не вмешиваясь. Сердце било неровно, в груди — странное тепло и стыд вперемешку.

Мама тяжело вздохнула, опустилась на стул.

— Вы обе с ума сошли... — пробормотала она. — Ну ладно. Только я потом не хочу слышать, что я вас не предупреждала.

Лиза подошла к Кире, улыбнулась чуть-чуть, почти незаметно.

— Зато теперь ты хотя бы улыбнулась, — сказала она тихо.

Кира опустила взгляд, не сдержав лёгкой улыбки:

— Просто... всё это слишком.

— Всё, что слишком, — и есть настоящее, — ответила Лиза. — Иногда просто стоит перестать бояться.

Мама только покачала головой и пробормотала, уходя на кухню:

— Господи, дай мне сил на этих двух романтиков...

Лиза, стоявшая у окна, обернулась к сестре, прищурилась и с хитрой улыбкой сказала:

— Ну что, может, всё-таки напишешь ему?

Кира покачала головой, уткнулась взглядом в телефон.

— Не знаю, Лиз... может, не стоит.

Лиза фыркнула, усевшись на край кровати.

— Или, знаешь что, — сказала она, лукаво глядя на сестру, — сходи к нему сама. Я прикрою тебя перед мамой.

Кира подняла на неё глаза — удивлённые, растерянные, но в глубине зрачков вспыхнуло что-то живое.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — усмехнулась Лиза. — Только не тяни, пока не передумала.

Кира молчала. С минуту просто сидела, будто споря сама с собой. Потом глубоко вдохнула, поднялась, накинула пальто и шарф. Телефон сунула в карман, волосы быстро собрала в небрежный хвост.

— Скажешь маме, что я... —

— Уже придумала, — перебила Лиза с улыбкой. — Давай, иди.

Кира кивнула и, прежде чем выйти, обернулась на сестру.

— Спасибо.

— Потом расскажешь всё, — подмигнула Лиза.

Кира едва заметно улыбнулась и тихо вышла из квартиры. За дверью раздался её лёгкий шаг, а Лиза, оставшись одна, вздохнула и прошептала в пустоту:

— Ну, Егоров, теперь не подведи.

———

Вечер был тихим. Кирилл сидел на диване, телевизор мерцал тусклым светом, на экране шёл фильм, который он даже не пытался смотреть. Мысли то и дело возвращались к Кире — к тому моменту в аудитории, к её растерянному взгляду, к тому, как она всё же ответила на его поцелуй.

Он провёл ладонью по лицу и усмехнулся сам себе:

— Вот дурак... влюбился по уши.

Щёлкнул замок. Звук двери разорвал тишину квартиры. Кирилл, даже не отрывая взгляда от экрана, крикнул:

— Пап, я в гостиной!

Ответа не последовало. Он повернулся — и замер.

В дверях стояла Кира.

С того же порога, откуда когда-то ушла.

С чуть взъерошенными волосами, дыхание лёгкое, глаза — такие, что от одного взгляда сердце сжалось.

— Кира?.. — голос Кирилла стал тише. — А... Как ты?

Она подняла руку, на ладони — тот самый ключ.

— Кто-то сказал, — улыбнулась она, — что я могу приходить, когда захочу.

Он сделал шаг. Потом ещё один.

И ещё — пока между ними не осталось ни сантиметра воздуха.

— Это реально ты... или мне всё это снится? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Она посмотрела прямо в глаза.

И, не отвечая, потянулась к нему, легко, как будто боялась разрушить этот момент.

Их губы встретились — не бурно, не отчаянно, а с тем теплом, что бывает только после долгих ожиданий.

Когда она отстранилась, всё ещё глядя ему в глаза, прошептала:

— Ну что, всё ещё сон?

Его сердце забилось быстрее, и он осторожно подхватил ее на руки, притянув еще ближе. Поцелуй стал более глубоким и страстным, их дыхание смешалось, а пространство вокруг словно растворилось.

Он взглянул на Кирю — она кивнула и улыбнулась, доверяя ему полностью. Это доверие дало ему смелость, и он понес ее в спальню, медленно, осторожно, не спеша, наслаждаясь каждым мгновением.

В комнате осталась только тишина и их близость. Они растворились друг в друге, отдаваясь ночи, позволяя эмоциям и чувству переполнять их. В этот момент существовали только они двое, их дыхание, прикосновения и доверие — весь мир снаружи перестал иметь значение.

Время будто остановилось, и ночь стала их тайной, полной нежности, страсти и искренней близости.

Утро проснулось медленно. Сквозь приоткрытые шторы в комнату пробивался мягкий свет, цеплялся за волосы Киры, за белые простыни, за дыхание, что сливалось в единый ритм. Квартира была наполнена редким, хрупким покоем — тем, который бывает только после ночи, когда двое наконец перестают убегать друг от друга.

Кирилл лежал, опершись на локоть, и просто смотрел на неё. Она спала, повернувшись лицом к нему, ресницы дрожали во сне, губы слегка приоткрыты. Он мог смотреть так вечно. Поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не чувствует пустоты.

Кира пошевелилась, открыла глаза и, заметив его взгляд, чуть смутилась.

— Что? — спросила тихо, улыбнувшись уголком губ.

— Просто... смотрю, — ответил он, почти шёпотом. — Убедиться, что это не сон.

Она потянулась, коснулась его щеки, улыбнулась чуть шире.

— Всё по-настоящему, Кирилл.

Он кивнул. Несколько секунд молчал, словно собираясь с мыслями, а потом сказал то, что давно носил внутри:

— Знаешь... я долго думал над твоим вопросом.

Она подняла на него взгляд.

— Какой вопрос?

— Тогда... в университете, — он на секунду отвёл глаза. — Ты спросила, что если ты забеременеешь...

Он глубоко вдохнул, а потом посмотрел прямо в её глаза:

— Я хочу этого ребёнка. От тебя.

Кира замерла, не ожидая услышать такое.

Несколько секунд просто смотрела на него, и в её взгляде мелькнули сразу все чувства — удивление, тепло, нежность, и то самое «возможно».

Она села, укуталась в простыню, опустила глаза и тихо сказала:

— Возможно... когда-нибудь.

Потом посмотрела на него и улыбнулась чуть грустно, но искренне. — Но не сейчас.

Кирилл кивнул. Он не спорил, не уговаривал — просто потянулся ближе, коснулся её губ, нежно, бережно, как будто закрепляя этот момент в памяти.

— У нас вся жизнь впереди, — прошептал он. — Я подожду.

Она улыбнулась, прижалась к его груди.

За окном медленно таял снег, и день начинался так, как будто мир решил дать им второй шанс.