VI
***
Даша до сих пор чувствовала на себе взгляд Павла. Но на данный момент эта вещь ее волновала меньше всего. Как только девушка вошла в кабинет, её мозг только сейчас дал команду постучаться и оповестить о своем присутствии. На тихий стук о входную дверь София медленно подняла ранее опущенную голову. Уставшим взглядом она изучала человека, который зашёл, будто не понимая, что это сотрудник отеля.
- Здравствуйте, София Яновна, - здоровается Даша, спокойно и не быстро шагая вперёд.
- Здравствуй, Даша, - спокойно отвечает София.
- Извините, что я отсутствовала на работе, - сразу же оправдывается шатенка. Каково было ее удивление, когда София поднимает на неё растерянный и удивленный взгляд.
- Отсутствовала? - переспросила блондинка, ещё больше выпрямившись на стуле. - Т. то есть?
Даша немного потупилась и подошла прямо вплотную к столу. Странно, что сама София Яновна, держащая вечно всё в порядке, не заметила отсутствие целого сотрудника отеля. В обычае вещей грозный и ответственный управляющий, в нашем случае управляющая, звонила бы человеку по несколько раз в час, тем более когда в отеле полный завал.
- Ох, извини, - Софья начала быстро моргать, попутно мотая головой влево вправо, после чего снова начала разглядывать впереди стоящую шатенку, - просто я с этим внезапным предложением... совсем вышла из строя на некоторое время, выбило из калии, ни за чем уследить толком то не могу... Ну, ты наверное сама понимаешь.
Нависла пауза. Даша некоторое время стояла молча, отведя взгляд в сторону и о чём-то задумавшись. Окажись бы она сама на месте Софии, то точно бы опиралась на собственные чувства, или всё же... Если бы не случившаяся ситуация в тот злосчастный вечер и её последующие дни, то даже и сомневаться не пришлось бы.
- Мне кажется, что нужно опираться на свои чувства, - Шатенка подняла свои карие глаза на поникшую блондинку. - Если вы правда считаете, что он тот, кто нужен вам в жизни, если вам с ним легко, вы любите его и можете принять таким, какой он есть, то соглашайтесь. Иначе, как Павел Аркадьевич когда-то говорил, - Даша от возникшей у нее в голове фразы незаметно для себя улыбнулась, на короткое время отведя взгляд от Софии, - кому-то другому достанется этот нераскрывшийся сербский бутон... А вы, как я понимаю, смогли раскрыть его.
София задумалась над этими словами. Ей показалось, что всё настолько легко, что решение, которое должно было быть принято ещё двумя днями ранее, тот же отобразилось как и в светлой голове блондинки, так и на лице. Тяжесть на душе мгновенно спала, а эмоции приобрели ясный облик. София даже подумать не могла, что короткая фраза «...нужно опираться на свои чувства...» ответит на многие ее вопросы.
- Может, ты права, - ответила девушка, обращаясь к Даше.
- Можете подписать, - протягивает лист с добровольным увольнением с работы кареглазая.
- Что это? - слегка с недоумевающим лицом спрашивает Софья, принимая этот лист. - Ты уходишь?
- Да, что-то тут у меня как-то не сложилось, - смущённо, но и одновременно уверенно произносит Даша.
- Ладно, но я не смогу прямо сейчас перевести зарплату за выработанные дни, и, помимо моей подписи, тут ещё должна стоять подпись одного из хозяинов отеля.
- У меня ещё есть время до вечера, - отвечает шатенка.
- Хорошо, тогда вечером и подойди, - откладывая в сторону лист, говорит София, заканчивая фразу еле-заметной улыбкой.
Даша кивнула головой и решительно стала покидать помещение. Уже подойдя к двери, она услышала тихие шаги, которые тут же прекратились, будто кто-то освобождал проход, отойдя в сторону. Медленно дёрнув за ручку, девушка переходит порог и начинает глядеть в сторону. Никого увидеть она не смогла, что показалось для шатенки довольно странным. Идя по коридору к лифту, Даша набирала в телефоне номер Егора, дабы сказать ему, чтобы он заехал за ней.
***
Время летит незаметно, когда живёшь мгновением, а не смотришь на свою жизнь со стороны. И это в том смысле, что просто не анализируешь все свои совершенные поступки, не задумываешься, все ли правильно ты совершил, где окарался, куда не доглядел. И время просто застывает, как только тебя твоя же жизнь ломает на множество мелких частей, которые смогут собрать только ты или же самый близкий человек. А разрушиться твой внутренний мир может только если персона, казалось бы самая необходимая для тебя на данный момент, просто становится пулей, разбивающей тебя и улетающей в неизвестность. Она отдаляется, и ты просто не в силах больше окунуться в глубину ее сердца, заглянуть в кладовую ее мыслей, а все из-за того, что неизвестность - плотная чёрная ткань, не пропускающая ни единого луча света, а лишь поглащающая эти лучи. Ты отдаешь все силы на то, чтобы человек был счастливым, а он забирает такой щедрый дар, не отдавая взамен ничего...
Дверь закрывается громким бряком, который впоследствии проносится эхом по практически пустой комнате. Этот громкий хлопок отразил в себе все то, что ощущает человек после неудавшегося дня: боль, разочарование, усталость, злость, обиду, непонимание... Этот список можно продолжать бесконечно, но вы не будете все это обдумывать, ведь человеческий мозг за много лет прожитой жизни склонен к лени, как бы странно это не звучало. Серб открывает дверцу мини-бара, достает оттуда бутылку с полупрозрачной темной жидкостью и садится на пол около небольшого уютного кресльица. Голова начинает кипеть от перенасыщения самых разных эмоций и мыслей, пришедших за последние дни. В какой-то момент Павел начинает понимать, что он тонет. Просто тонет. Тут не нужны слова, чтобы объяснить, насколько ужасно такое явление, начало душевной трагедии. Пустота начинает овладевать им. Некогда весёлый и развязный серб стал жертвой неудавшейся любви.
«Что я натворил?» - осознает Паша после первого глотка алкоголя.
Он чувствовал слабость, тело было как одна сплошная плётка. Он чувствовал, что как только тело оказалось на полу, силы покинули его, но маленькая частичка осталась только в руке, которая, будто бы уже машинально берет бутылку с алкоголем, подносит к губам, а потом отпускает обратно вниз. Он осознавал, что последующее существование как на данный момент не сможет привести его к цели, но этот факт никак не давал толчек к развитию. Любое воспоминания о Софии, любая мысль о ней не были решающими. Воспоминания о прекрасных моментах, проведенных рядом с ней, великолепные ночи, поцелуи, то чувство, разгоревшееся в нем... все это было ни о чем. Даже мысль о предстоящей свадьбе, прекрасной блондинке в шикарном белом платье, грандиозном торжестве, о многочисленных гостях, среди которых... Даша...
Тело Павла словно вспорхнуло! разум отрезвел! глаза загорелись! сердце стало биться чаще!.. Но не надолго, ведь это была лишь небольшая деталь мечтаний. Но он за нее зацепился. Зацепился за эту изящную фигуру, которую он ощущал во время танца, за невероятный запах ванили с нотками топлёного шоколада, бездонные глаза, манящий взгляд, аккуратные и мягкие движения, хоть и само тело напоминало о ее хобби - карате, лёгкая, но уверенная походка: все, будто, сводило серба с ума.
Опустив взгляд на бутылку с коричнево-бордовой жидкостью, лицо Павла расплылось в лёгкой ухмылке.
- Ви́ски ударили в виски́, - промолвил он вслух, приложив пальцы к переносице, отклонив голову назад, на локоть кресла, и закрыв глаза.
Он догадывался. Но боялся. Боялся снова ошибиться. Боялся обидеть. Обидеть всех.
***