:: 'matte blue'

Пальцы Лалисы путались в волосах, многочисленные браслеты на запястьях задевали пряди, и девушка тихонько ойкала и морщилась, но быстро забывала об этом. Её губы слегка покраснели от нервных покусываний, а глаза упрямо смотрели в окно, не желая отвлекаться на лекцию старого преподавателя.

— Парижские дизайнеры не могли игнорировать столь популярную тенденцию и предложили одежду в фольклорном стиле с разорванными джинсами в качестве одного из главных атрибутов, — лектор окинул аудиторию невидящим взглядом. — Что же, молодёжь сейчас возвращается к моде конца 60-х, не правда ли? — он засмеялся, пугая спящих студентов, и по рядам прошёлся их сонный гул.

Лисе было совсем не до моды каких-то 90-х и даже не до сна, её мысли путались и перебивали друг друга, заставляя нервно ёрзать на месте. Когда бесконечная пара закончилась, она первая выскочила за двери, сотню раз извинившись перед охранником, которого едва не сбила.

Этот месяц оказался наполнен грустью, сбивающей настроение, переживаниями собственными и своих друзей, болью, что оседала тяжестью на душе. И Лиса старалась справляться с этой тяжестью, избавляться от плохих мыслей с помощью приятных, радоваться солнцу и ожидать с улыбкой новый день. День, когда они все вместе пойдут в кафешку, а за окном выпадет первый снег, ещё робкий, но такой долгожданный.

Издалека заметив знакомую фигуру, Лиса сорвалась на бег и схватила Чонгука за рукав куртки, заставляя обернуться. Он поднял брови в недоумении, глядя на её серьёзное, слегка испуганное лицо. Лисе не хватало воздуха после бега, тяжело дыша, она смотрела на Чонгука своими огромными глазами, не пытаясь поправить растрёпанные волосы, лезущие в лицо. Щёки покрылись румянцем, таким же ярким, как и оранжевая парка, в спешке едва ли застёгнутая наполовину.

— Ну что, как он? Вчера всё вышло просто ужасно, — её речь всё время сбивалась, а пальцы нервно сжимали край лёгкой куртки Чонгука. Считать Лалису забавной было уже привычно.

— Хей, успокойся сначала.

После того, как Чимин потерял Дженни, поддержка Лисы была важна так же, как и поддержка самого Чонгука. Засунув руки в карманы куртки, что не заставило Лису отпустить его, Чон спокойно дождался, когда она придёт в себя.

— Всё…

— С Чимином более или менее нормально, — продолжил Чонгук, отводя взгляд. — Просто слегка приболел, к третьей паре уже должен явиться. Ну, а так, — взлохматил волосы и тяжело вздохнул, — справится. Он справится.

На лице Манобан появилась неуверенная улыбка, будто давая надежду на благоприятный исход. Щёки всё ещё были розовыми, а волосы растрёпанными, но в глазах засверкали искорки.

— Я же говорила ему идти сразу в зал, он выбежал на улицу в шортах и футболке! В такой холод в такой лёгкой одежде, представляешь? Сбегаю за его любимыми пироженками после пар.

Чонгук хмыкнул, в этом весь Пак. Но, несмотря на бесконечную неуверенность и сомневающуюся натуру, иммунитет у Чимина всегда был отменным.

— Чонгук.

— М? — вновь поднял глаза.

Лиса безоблачно улыбалась, а Чонгук смотрел на неё, пребывая в странном трансе. Манобан была такой искрящейся. Даже в минуты своей грусти и задумчивости она излучала внутренний свет, и всё наигранное дружелюбие, и все маски Чона, которые он так привык носить в обычной жизни, тоже казались тусклыми, хоть и мастерски исполненными. Он по-прежнему играл эту роль, вот только Лиса излучала слишком много света и тепла. Это вызывало недоумение и немного пугало.

— Я рада тебя видеть, — сказала она так просто, совсем не раздумывая о словах, слетевших с языка. Её губы расплывались в улыбке, а Чон казалась, что эта улыбка делает её немного умалишённой.

Взгляд заскользил по лицу Чонгука, и глаза Лисы распахнулись шире, когда она заметила рассечённую скулу. Отпустила всё ещё сжимаемый рукав куртки и порывисто потянулась к его щеке, случайно задевая повреждённую кожу. Парень чуть нахмурился. Пальцы Лисы мелко задрожали, и он перехватил тонкое запястье, отстраняя от своего лица.

— Хватит извиняться за каждую мелочь.

— Прости. Тебя избили?

— Избили? — переспросил Чонгук, и его губы дёрнулись в ухмылке. — Я что, так плохо выгляжу?

— И губа разбита!

— Брось, пустяк.

— Это ужасно, тебе больно? — брови Лисы поднялись домиком. Но не столько в её голосе испуга, сколько искреннего переживания за Чонгука.

— Я же сказал, — нетерпеливо и немного резко, — со мной всё нормально.

От такой заботы с её стороны стало неловко, и он поздно подумал о том, что разговор свернул совсем не в ту сторону.

Его лёгкая куртка была распахнута, и Лиса импульсивно обняла Чонгука за талию, ощущая пальцами и щекой тепло его тела и мягкий ворс кофты. Так приятно обнимать кого-то, особенно если этот кто-то, сам того не зная, очень-очень нуждается в объятиях.

Но Чонгук настолько чужд, настолько непонятен поступок, что ему хотелось отшатнуться в порыве, вздыбить шерсть и зашипеть: ты что творишь? Но он не шевельнулся. Глаза раскрылись чуть шире от удивления, а руки так и остались покоиться в карманах, не отвечая на объятия. Просто продолжал стоять, и становилось теплее, потому что Лиса была теплой и с ним делилась своим светом. Ее руки ласково обнимали, и он подумал, откуда столько ласки у неё для чужого человека?

А Лили таяла и млела то ли от тепла, окутавшего так внезапно под покровом его куртки, то ли от чувств, охвативших с головой. Пальцы её крепко сжимали ткань свитера на спине Чонгука, а с губ не сходила улыбка, заставляя глаза совсем закрыться и просто наслаждаться этим волшебным мгновением. Чон едва заметно подался назад, и Лиса, будто опомнившись, отлетела от него, неожиданно заливаясь новым румянцем.

— Пожелай мне удачи! — крикнула она, стремительно удаляясь, и обернулась, весело замахала рукой.

Чонгук зашагал в противоположную сторону. Сердце гулко билось в груди, и он задавался вопросом, почувствовал ли что-то? И хочет ли чувствовать? Мир, в котором жила Лиса, полон искреннего смеха и ослепительных ярких красок. Он манил к себе и пугал. Потому что тот задорный мальчишка из прошлого уж слишком отличался от того, кем ему пришлось теперь стать.

Лалиса всего лишь подарила ему ту каплю ощутимого внешнего.

***

— Лиса, отличная работа. Сшито очень качественно, — похвалил преподаватель и, поправив тонкую дужку очков, перешёл к оценке следующего платья.

— Да, спасибо, — тихо сказала девушка, снимая работу с манекена и небрежно сворачивая её в один большой тёмно-зелёный шёлковый ком.

— Молодчинка, Лили, — шепнула довольная Джису. Она оказалась одной из лучших на этом задании, поэтому светилась от высокой оценки учителя. — Шикарное платье.

— Прости, я хотела отпроситься сегодня пораньше, раз уж с платьем всё хорошо.

— Конечно, тогда до завтра.

— Пока.

Лиса вздохнула и, накинув рюкзак на плечо, поспешила выйти из кабинета. Улыбаться ей совсем не хотелось.

Шумный коридор, наполненный студентами в любое время дня и ночи, не радовал её, как прежде, не вселял сил и не хотел дарить хорошего настроения. Ребята, разместившиеся на одном из подоконников, весело беседовали и размашисто жестикулировали руками. Заметив Манобан, они активно замахали ей. Лиса улыбнулась и помахала в ответ — настроения, впервые за столь долгое время, у неё не было.

И невыразимо грустно сейчас на душе. Столько проблем, которые всё давят и давят, и Чонгук был прав — кроме как словами поддержать, ничего она не может сделать. И слова нередко оказываются беспомощными.

Лиса шла по аллее, не такой заполненной, ведь все студенты корпели в корпусах и на улице им делать совершенно нечего. Тихая обстановка сейчас очень кстати. Лиса сама была шумной, но тишину ценила. Тишина была предвестником вдохновения, именно в тишине работалось лучше всего, а мысли свободно посещали вечно загруженную голову.

Преодолев длинную аллею, она опустилась на лавочку на остановке и накинула на голову капюшон. Хотелось сжаться в комочек, свернуться и просто лежать, разглядывая потрескавшийся потолок комнаты, но она не хотела мешать Розэ дописывать статью.

На улице уже непривычно холодно, пусть ветра и нет, но чувствуется атмосфера приближающейся зимы, готовой заполнить водоёмы кристалликами льда, а серый асфальт припорошить мягкими снежинками. Лиса подняла голову и, немного расстегнув куртку, вынула из ворота свой талисман в виде серебристого маленького дракончика. Капюшон словно скрывал от проблем и невзгод, и из-под меховой опушки были видны лишь губы да подбородок.

«Моё маленькое солнышко, опять потерялась? Где твоя солнечная улыбка?»

Губы чуть дрогнули.

Лиса достала телефон и начала быстро строчить сообщение:

«Джи, о том предложении… не думаю, что мне стоит возвращаться в студию. Не хочу чувствовать этот осадок предательства. Я хочу создавать что-то своё, а не выполнять чужие заказы. Хочу гордиться тем, что создаю»

Сообщение будет прочитано лишь вечером, Джису занята в ателье почти весь день, оставшийся после пар. Лиса кончиками пальцев поддела капюшон и взглянула на небо. После четвёртой пары оно уже начинало темнеть едва заметно, неуловимо, но стремительно.

Перерыв у Чонгука вот-вот начнётся, а у Чимина — пара для самостоятельных занятий, поэтому Лиса поспешила к знакомому ресторанчику, чтобы порадовать ребят вкусной едой.

Танцевальный зал встретил её тихой ритмичной музыкой. Чимин уже отдыхал, лениво потягиваясь, а Чонгук продолжал репетировать сам с собой, изредка поглядывая в листки для проверки. Его губы забавно шевелились, проговаривая реплики, а живая мимика ежесекундно сменялась, словно Чон прогонял сценарий в ускоренном режиме. То и дело он прикладывал к губам карандаш с изгрызенным кончиком и склонял голову набок, и от этого выглядел как-то непривычно мило и по-домашнему. Посмеявшись, Лили, наконец, толкнула стеклянную дверь, сразу же привлекая к себе взгляды парней и вызывая бурный восторг Чимина, который сию же секунду поспешил закруглить свою тренировку.

— У нас богатый выбор, — бодро начала Лиса, вытягивая из пакета первый продукт. — Пшеничная лапша с курицей и овощами! Яичная лапша с курицей и овощами! И, внимание, гречневая лапша с курицей и овощами!

Справа послышался воодушевлённый крик — Чимина, не пропустивший это скромное представление мимо ушей, стремился скорее натянуть кофту на разгорячённое после тренировки тело. Его чуткий нос уже познал все прелести предстоящего ужина.

— Какой ассортимент! — даруя бурные аплодисменты, Чонгук подполз ближе к середине зала, где и расположилась Лиса. — Поразительно! Чимин, тебя зовут к столу. Думай быстрее, чего ты хочешь: сохранить форму или упасть в голодный обморок?

Пак уже поспешно запихивал в спортивную сумку свои вещи, чувствуя, как в животе его растёт чёрная дыра, готовая поглотить весь этот мир.

— Поскольку нам с Чимином всё равно, а что ты любишь, — нацелилась Лиса палочками на Чонгука, — я пока не знаю, поэтому можешь выбирать любое блюдо.

— Я буду гречневую! — подлетел Чимин, не успели друзья моргнуть и глазом, и смёл нужную ему коробочку с лапшой, лишая Чонгука выбора.

— Быстро же ты, а как же твоя диета? — не преминул поиздеваться тот, складывая ноги по-турецки.

— Эй, а как же Чонгук?

Чон лишь посмеялся, наблюдая, как Чимин самозабвенно уплетает лапшу и надувает щёки, и поудобнее устроился на гладком паркете. Лалиса выбрала яичную с великодушного позволения Чонгука, и в небольшом танцевальном зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь хлюпаньем втягиваемой лапши.

— Вкусно, сама приготовила? — спросил Чимин, поедая с такой скоростью, словно его не кормят нигде и никогда. Со своими тренировками и переживаниями он совсем забыл, когда кушал так сытно в последний раз. А Чонгук аж поперхнулся от этого вопроса, даже не успев проглотить еду как следует.

— Что ты, наша кухня не позволит такое приготовить. — Лиса рассмеялась, когда Чон, справившись с собой, сунул под нос друга пакет с эмблемой ресторанчика, в котором была заказана еда. Брови Чимина недоумённо приподнялись, а на губах появилась глупая улыбка.

— В нашей даже духовка не работала, — вздохнул Пак, с улыбкой вспоминая далёкий первый курс.

— У нас она тоже не работает, — так же грустно вздохнула Лиса, прекрасно понимая всю его боль, ведь сколько всего вкусного можно приготовить в духовке от всевозможной выпечки до основных блюд. — Ты разве жил в общежитии?

— Да, первое время.

— А где ты живёшь? — обратилась она к Чонгуку.

— О, это очень интересно! — начал Чимин, хотя спрашивали вовсе не его, и положил руку на плечо друга. — В его первой съёмной квартире не было почти никакой мебели, настоящие спартанские условия.

— Сейчас снимаю неподалёку, — не отвлекаясь от еды сказал Чон, думая, какой же Чимин иногда балабол.

— А почему не в общежитии? — от удивления Лиса даже перестала жевать. — Разве не дешевле выйдет?

— В его второй съёмной квартире хотя бы духовка была! Всё лучше, чем в общаге.

Чонгуе лишь устало закатил глаза. Делить комнату с каким-то левым соседом он не желал.

Вытягивая лапшу во всю длину, а потом так же медленно складывая её обратно, Лиса наслаждалась этой приятной тёплой атмосферой. Но желудок её был полон, а доесть было нужно, поэтому она грустно смотрела, как лапша сворачивается в тесной коробочке и погружается в тёмно-коричневый соус.

— Хочу домой, скорее бы каникулы! Жаль только, что родители вряд ли смогут приехать.

— Уезжаешь в пустой дом? — пробормотал Чимин с набитым ртом. Еда всё ещё казалась ему обжигающе горячей.

— Бабушка дома всегда. Ну почему у меня нет младшего братика? — протянула Лиса, и её губы, покрасневшие от острой пищи, обиженно надулись.

— Если бы он был, ты бы так не говорила, уж поверь, — посмеялся над ней Чонгук.

— Эй, да что вы понимаете! — возмутилась Манобан, а затем лицо её приобрело мечтательно-воодушевлённое выражение. — Я люблю детей, у меня будет больша-а-а-я семья.

— Посмотрю я на тебя в будущем. Жить в многодетной семье просто ужасно.

— Но на самом деле ты так не думаешь, — укорил Чон своего друга и, поблагодарив за ужин, поднялся на ноги.

— А пирожное? — протянула к нему руку Лиса, не желая, чтобы Чонгук уходил.

— Ты издеваешься? — обиженно протянул Чимин, с блеском в глазах косясь на коробку с пироженками. — Я хожу в спортзал не для того, чтобы потом объедаться пончиками.

— У тебя такие физические нагрузки, что, наоборот, нужно больше кушать!

— Время моего перерыва кончается, и я вынужден вас покинуть. Ах да, Чимин, можешь съесть и за меня пару штук, — заботливо-издевательским тоном произнёс Чонгук, а Лиса, обрадовавшись лишнему кусочку для вечно поддерживающего свою фигуру друга, и захлопала в ладоши.

Чимин тоже был рад, но вида не показывал.

— Ага, давай.

— До встречи, Чонгук-а, — солнечно улыбнулась Лиса, и помахала ему рукой. — Хорошо потрудись! Жаль, что тебе уже пора.

— Спасибо, Лиса.

— Я была только рада!

— Ты не спешишь разве? — буркнул Чимин.

— Вредина, — кинул Чон, прежде чем закрыть за собой дверь.

Лиса звонко рассмеялась, а Чимин с довольной улыбкой открыл коробочку с пирожными, которые уже давно манили его.

возвращаться после длительного отсутствия, а затем сразу сесть за работу, немного ошеломляет (?) прошло так много времени и некоторые из вас так долго ждали выхода новых глав, я искренне приношу свои извинения за такую долгую задержку. как только началась война в моей стране, все только усложнилось и мне уже было не до фанфиков, надеюсь вы ребята, в полном порядке и не болеете. кстати, с новым 2023 годом <3