Парашют

Боль станет лишь тоскливым отголоском

— Знаешь, есть в этом некая злая ирония. — Тайлер болезненно усмехнулся. — Тогда, два года назад, я был уверен, что никогда бы не стал тратить время так глупо... А теперь большую часть жизни сижу в четырёх стенах и смотрю в окно. Правильно говорят, человек предполагает, а Бог располагает. Авария сломала мне все планы. Авария сломала мне позвоночник. Авария сломала мне жизнь...

Что-то оборвалось в груди Джоша, когда он видел, как тяжело Тайлеру говорить об этом.

— Ты не обязан рассказывать, — уверил он, коснувшись плеча Тайлера. — Не надо, я же вижу, что тебе больно!

Но Тайлер словно не слышал его, его глаза были устремлены вдаль, когда он продолжил говорить, даже не замечая касания.

— В тот день шёл ливень. Боже, почему в самые ужасные моменты всегда холодно, тоскливо и дождь сплошной стеной? — Тайлер судорожно вздохнул. — Я возвращался с музыкальных занятий. Я брал уроки игры на фортепиано, да, было и такое в моей жизни. Считал, что у меня большое будущее...

Очередная кривая усмешка исказила побледневшее лицо Джозефа. Но Джош не посмел вмешаться и перебить.

— Не было никаких предчувствий, намёков, жутких снов. Даже смешно, я просто возвращался с занятий обычным дождливым вечером. Уже на подступе к дому я услышал нарастающие звуки скандала. Моя сестра ругалась с очередным бойфрендом.

Повисшая тишина нарушалась лишь тихими вздохами Джоша. Тайлер молчал, полностью погрузившись в воспоминания. Долгих пять минут он смотрел в окно, силясь разглядеть там что-то, а потом снова начал говорить:

— Мэдисон часто устраивала ссоры на пустом месте, впрочем, как и любая другая девушка, наверное. Ей хотелось доказательств того, что её любят, ценят, что ничего не изменилось. Калеб, её тогдашний парень, к подобному привык вообще-то. Но в тот день что-то пошло не так. Мэд снова погнала парня прочь, ожидая, что тот перетерпит бурю, трогательно объяснится ей в чувствах, и всё снова будет хорошо. Но...

— Но он ушёл... — прошептал Джош.

— Именно. — горько сказал Тайлер, сминая тонкое одеяло и бросая на Дана странный взгляд. — Иногда те, кого мы отчаянно гоним, всё-таки уходят. Вот и Калеб тоже. Он психанул, бросился вон, прыгнул на мотоцикл и поехал. Мэдисон, поняв, что натворила, побежала следом. Я стоял в гостиной, тупо хлопая глазами. Лишь увидев в окно, что она бежит к припаркованной у калитки машине, я понял, что нельзя позволить ей сесть за руль в таком состоянии. Я рванулся за ней, и успел прыгнуть в машину, когда её красотка-Ауди, подарок папы, уже завелась. Она поехала за Калебом. Я умолял её остановиться, дождь заливал стекло, дворники не справлялись со своей задачей. К тому же, уже стемнело, видимость была отвратительная. — голос Тайлера надломился. — Но она не слушала, она кричала и кричала. Говорила, что Калеб не имеет права так с ней поступать, ругала его на чём свет стоит. Как она вылетела на встречную полосу, я даже не заметил. Счёт пошёл на секунды... Когда ты смотришь фильм и видишь аварию на экране, то кажется, что это длится очень долго, но на самом деле всё происходит мгновенно. Когда нас ослепил свет фар, я замер. Меня словно парализовало...

— Тай... — рука Джоша сжала плечо парня, но тот, казалось, не мог остановиться. Слова лились из него непрерывным потоком.

— Я был в каком-то ступоре, и из него меня вывел лишь крик Мэдисон, полный кристально-чистого страха. Она закричала «Тайлер, помоги!», а потом отпустила руль и закрыла лицо руками. Она поняла, что это конец... И тут я словно вынырнул на поверхность. Поддавшись какому-то седьмому чувству, я вывернул руль в сторону, уходя от прямого столкновения с летящим на нас джипом. На большее у меня просто не хватило ума. Я даже не знал, что делал, сработала интуиция и желание выжить любой ценой. Ни я, ни сестра не были пристёгнуты. Я почти развернул машину, почти... Удар пришёлся на мою сторону. Огромный Чероки влетел в машину Мэдисон, почти расплющивая её слева. Водитель не был пьян, он просто ничего не успел сделать, всё произошло слишком быстро... Я больше ничего не помню. Лишь крик сестры, звенящий в ушах, страшный скрежет и всепоглощающую боль, благодаря которой я отключился.

Тайлер закрыл глаза, Джош смотрел на него, не находя нужных слов. Он не имел права заставлять Тайлера переживать это по новой.

— Иногда я вижу в кошмарах, как она смотрит на меня и кричит, прося о помощи, а я ничего не могу сделать! Ты когда-нибудь слышал, как твой родной человек, кричит от ужаса, находясь на волоске от смерти, Джош? Этот крик всё ещё стоит у меня в ушах, я подвёл её, я ничего не сделал, я позволил беде случиться, хотя был рядом! — Тайлер почти выкрикнул это.

— Неправда! — замотал головой Джош. — Ты хотя бы понимаешь, что было бы, столкнись вы с джипом лоб в лоб? Это закончилось бы двойными похоронами, Тайлер! Но ты успел развернуться и принять удар на себя! Ты спас сестру! Ведь она в порядке! С Мэдисон всё хорошо!

— Все так говорят, но я не уберёг её... Что толку от старшего брата, который не может предотвратить трагедию? Я же был с ней! Как я мог допустить такое? Я должен был вытащить её из автомобиля, отнять ключи и не позволить ей уехать! Она тоже серьёзно пострадала, Джош! Когда я пришёл в себя, вся семья была рядом, а Мэдди была перебинтована с ног до головы и передвигалась на костылях. Когда мы, наконец, остались в палате вдвоём, и она рыдала навзрыд, умоляя простить её, а я ещё ничего не понимал. Мэдисон плакала так, что я думал, что водитель Чероки погиб, но он выжил и восстановился. А оказывается, сестра горевала, потому что знала. Она знала, Джош. Она смотрела на меня, но не могла решиться сказать мне. Сказать о том, что врачи уже озвучили свой приговор. Что вбили последний гвоздь в крышку моего гроба... Она так и не сказала. Я понял сам, я не почувствовал их и закричал...

Он не смог продолжить и, коротко всхлипнув, закрыл лицо рукой. Джош плюнул на приличия и обнял его двумя руками, крепко прижимая к себе. Тайлер плакал. Плакал от боли, обиды и бессильной злости на судьбу, которая отняла у него возможность ходить. Он уткнулся лицом в грудь Джоша и содрогался от рыданий. Когда он отпрянул, глядя на Джоша испуганными мокрыми глазами, застыдившись своей слабости, то Джош ободряюще улыбнулся:

— Всё в порядке, Тайлер, всё в порядке...

Тайлер всё ещё безотчётно цеплялся рукой за футболку Джоша, когда, облизнув пересохшие губы, вдруг глухо проговорил:

— Спасибо тебе!

Джош склонил голову, искренне не понимая, за что его благодарят, но прежде чем он задал вопрос, Тайлер, мазнув по нему затравленным взглядом, тихо добавил:

— За то, что не ушёл.

***

Стало ли всё проще теперь? Вероятно. Но стены все ещё не рухнули до конца, и Тайлер по-прежнему напоминал Джошу пугливого зверька. Тайлер подпустил Дана непростительно близко и в любой момент ожидал предательства или побега. Он постоянно указывал Джошу на то, какая участь его ожидает, если он останется рядом. Долгие вечера проходили в спорах, которые причиняли боль обоим. Джош искренне не понимал необходимости этих разговоров, но научить Тайлера снова смотреть на мир с улыбкой было не так-то просто. Другой вопрос, что теперь, с молчаливой поддержки Мэдисон и Калеба, (который оказался тем самым бывшим парнем, что подвёз девушку на байке неделю назад и теперь всё время маячил поблизости), Джош стал вытаскивать Тайлера на свет Божий гораздо чаще. Парень же всякий раз брыкался, сердился и отказывался покидать дом категорически.

— Люди будут смотреть на меня как на прокажённого. Их взгляды будут притягиваться ко мне. А в их глазах будет мелькать жалость. Как же - такой молодой, а уже инвалид. Я не хочу этого! — Тайлер яростно затряс головой. И Джош с ужасом понял, что сейчас в его глазах блеснут слёзы, но этого не случилось. Он не позволил себе эту слабость. Он крайне редко её позволял. Джош знал, совершенно точно знал, что Тайлер выплакал все слёзы в те самые жуткие первые месяцы.

Когда смирялся.
Когда учился жить заново.
Когда бился с отчаянием, снова и снова проигрывая ему и впадая в глухую тоску.

— Я больше не личность. Я больше не тот, каким был раньше. Я потерян. Я загнан в угол! Потому что я беспомощен! Беспомощен, понимаешь?!

И такие вот аргументы лились беспрерывным потоком.

Но Джош знал, что это была не совсем правда. Дом Тайлера был оборудован так, чтобы максимально облегчить ему жизнь. Дверные проёмы в доме были расширены, чтобы он мог легко передвигаться на коляске. В туалете стоял сантехнический стул, фактически ничем не отличающийся от стандартного унитаза. Разве что, имеющий поручни. У него даже имелось кресло-каталка с туалетным устройством, но Тайлер наотрез отказался им пользоваться. Ванная комната тоже была переоборудована. На полу было антискользящее покрытие. А в самой ванной были всевозможные приспособления для инвалидов. Дополнительные поручни, удлиненные смесители, электрическая сушилка, всё это располагалось на досягаемой высоте. И несмотря на то, что Тайлеру все же нужна была помощь, чтобы помыться, беспомощным он не был. Поэтому потакать ему Джош не стал. Он прислонился к стене напротив и решительно заявил:

— Тайлер. Ты уж прости меня, но я не стану поддерживать тебя в твоей попытке принизить свою значимость. Ты молод. Креативен. Талантлив. Да, судьба не слишком добра к тебе, это верно. Тебе пришлось несладко. Но ни в какой угол ты не загнан! У тебя есть большая, дружная семья, которая стоит за тебя горой! Они всегда будут рядом. А ещё...

Джош внезапно умолк, словно подавившись воздухом. Он почему-то испугался. Испугался завершить свой монолог так, как хотел.

Тайлер наклонил голову. Ждал.

— У тебя есть я... Не то, чтобы ты сильно во мне нуждался и всё такое. Но я здесь. Для тебя. Просто помни об этом, ладно?

Взгляд Тайлера тяжелый. Недоверчивый. Джош понимал. Понимал его опасения. Он боялся открыться полностью. Боялся позволить чувствам взять верх. Потому что думал, что однажды Джош одумается и уйдёт. И Тайлер побежать за ним не сможет...

У Джоша есть весь мир.
У Тайлера есть этот дом.

Джош ненавидел это. Ему хотелось забрать Тайлера с собой. Показать ему весь мир, наслаждаться его смехом, видеть его горящие глаза.

Но они в его комнате. Всё ещё в его комнате. Порядком осточертевшей Дану комнате.
Но раз Тайлер чувствует себя в безопасности здесь, то пусть так.

Джош понятливо кивнул. Эта попытка выйти с Тайлером на прогулку провалилась. Ничего, завтра он попытается ещё.

Дан прошёл мимо коляски, чтобы покинуть спальню Тайлера. Выйти на улицу, глотнуть немного воздуха. Прочистить голову. И отправиться домой.

Тайлер, в последнее время постоянно накидывал на ноги плед, говоря всем, что его немного знобит, а на самом деле он просто прятал под ним дрожащие руки. Джош знал. И в тот момент, когда Джош шагнул мимо растрёпанного Джозефа, намереваясь оставить его одного, произошло нечто невообразимое.
Тайлер вытащил ладонь из-под пледа и поймал Джоша за руку. Дан, чудом не споткнувшийся от неожиданности, резко затормозил и изумленно воззрился на Тайлера.
Тактильный контакт? Не может быть. С той ночи, когда Тайлер рассказал об аварии, они больше не касались друг друга.
Но тёплая ладошка крепко сжимала его пальцы, и это свидетельствовало в пользу того, что Джошу не приснилось. Этот печальный мальчик с грустными глазами на самом деле взял его за руку. Где-то внутри Джоша, там, где, наверное, располагается душа, что-то встрепенулось, и Джош легонько сжал пальцы в ответ.

— Ты... — Тайлер облизнул губы, и его голос внезапно стал просящим. — Мог бы остаться еще ненадолго? — И тут же быстро добавил: — Это ничего, если нет, я пойму, у тебя дела и...

— Тайлер?

Джозеф задрал голову, и в его больших глазах плескалось столько надежды, что Джош замер от восторга, россыпью мурашек пронёсшегося по позвоночнику.

— Я с удовольствием останусь. — Джош улыбнулся, и как только уголки губ Дана разъехались, Тайлер выдохнул.

— Я хочу показать тебе кое-какие рисунки. Я решил продолжить серию о Хоупенсе, знаешь. Вчера ночью я нарисовал сцену битвы на площади и...

Тайлер отпустил руку Джоша и развил бурную деятельность. Шебуршал рисунками, болтал без остановки и немного нервно приглаживал волосы. А Джош не мог перестать думать о том, что Тайлер впервые попросил его остаться. А ещё его руке чертовски одиноко...

— Мэдди купила новые карандаши, они в гостиной, я сейчас, я быстро! — Тайлер дёргаными движениями разложил рисунки на кровати.

— Я сам. — спокойно сказал Джош, — я всё принесу, Тайлер.

Он вышел в гостиную, обшарив её взглядом и находя на каминной полке коробочку с разноцветными карандашами. Подхватив её, он привычно отвлёкся на фотографию семьи Джозеф, а потом услышал странный грохот из спальни Тайлера. Обмирая от страха, Джош рванулся туда, и влетая в комнату увидел Тайлера, в неловкой позе растянувшегося на ковре, в метре от коляски. Карандаши рассыпались по полу.

— Боже, Тай, ты не ушибся? — Джош опустился перед юношей на колени, помогая ему принять более удобную позу и осматривая на предмет повреждений. Но пушистый ковёр самортизировал падение, и тут Дан понял, что Джей не шутил насчёт того, почему все полы в доме устланы паласами.

— Я... Я хотел дотянуться до чистых листов и... Я не в состоянии даже сделать малейшую вещь самостоятельно! Я такой убогий! — губы Тайлера искривились, когда он думал, как нелепо, наверное, выглядит его падение в глазах Джоша.

— Ты не убогий! — голос Джоша задрожал от еле сдерживаемых эмоций. Ему хотелось кричать, ему хотелось разбить костяшки пальцев о стену. Ему хотелось сделать что угодно, лишь бы стереть из глаз Тайлера это презрение. Презрение, которое он испытывает к самому себе.

Но кричать нельзя. Это не поможет.
Не помогут ни искусанные в кровь губы, ни разбитые руки, ни отчаянные вопли.
Ибо бомба, направленная на самоуничтожение Тайлера уже отсчитывает последние секунды. Таймер сияет алым, и до взрыва остаётся пара ударов сердца. Тайлер осознанно хочет растоптать себя в глазах Джоша, чтобы заставить того уйти.
Потому что считает, что он, Тайлер, не достоин его.
Потому что считает, что лучше отпустить Джоша в ту лёгкую и свободную жизнь, куда Тайлеру теперь доступ запрещён.
Потому что думает, что он поступает правильно.

Вот только один нюанс он забыл учесть.
Он забыл спросить мнение самого Джоша.

Джош бросил взгляд на полные боли глаза Джозефа и понял, как никогда ясно понял: чтобы перерезать нужный провод, у него есть всего одна попытка.

И пусть весь мир катится к чертям.

Джош наклонился, мимоходом замечая панику в расширенных зрачках, обхватил пальцами его подбородок и заставил поднять голову.

А потом поцеловал.

Красные цифры, мигнув напоследок, исчезли.

Таймер остановился.