18 глава
Тэхен
– Сону Пак, хмм… – я листаю толстую папку досье, разложенную на моем столе. Новая помощница Сия Ли, протеже одного из старых знакомых, нервно топчется в дверях, не осмеливаясь зайти. Кофе на ее подносе стынет, но она все равно боится, зная, что если я занят, то могу разозлиться на внезапное вторжение. Я не самый агрессивный руководитель, но работа у меня нервная. Всякое бывает.
Джису сидит напротив меня с напряженным лицом. Заметив Сию, она жестом зовет ее. Та обрадовано подбегает и ставит поднос на стол.
– Я не думаю, что готов дать ответ, Су. Этот Пак мне не нравится, – протягиваю руку, чтобы взять кружку с кофе, откидываюсь на спинку, делая глоток ароматного напитка. Джису хмурится, помешивая ложкой сахар в кофе.
– Ким, тебе напомнить про историю с Чхве? То есть несчастную женщину запихать в психушку, чтобы отобрать детей и все, что она заслуживает по закону – тебе не претит, а помочь Джухену с наименьшими потерями для него расстаться с женой, которая вышла за него только из меркантильных побуждений, ты не желаешь? – с вызовом отчитывает меня джису. Вот, что я терпеть не могу в ней больше всего. Мужской бескомпромиссный характер. Она все время пытается надавить на меня, манипулировать моим мнением.
– Я не стану связываться с Паком и точка. В отличие от тебя я вижу в этом досье сплошные белые пятна, которые говорят о том, что человеку с таким достатком есть, что скрывать. И я обладаю своими источниками добывания информации, которые трубят, что Пак – темная лошадка, с которой лучше не связываться. Мафиозная фигура, влияние которой берет истоки в Инчхоне, в самых высших кругах власти. Одного этого достаточно, чтобы я не взялся за дело. Никакой мафии и политики. Вопросы есть?
– Ты можешь обрести в его лице влиятельного покровителя, – настаивает Джису. Я наклоняюсь вперёд, кладу локти на стол.
– В случае успешного исхода. А если нет – то опасного врага.
– Ты никогда не проигрываешь, ким, – для убеждения Джису использует безотказное оружие – лесть. На меня не действует. Я точно знаю, кто я и на что способен. Я не Бог. Отнюдь. Если я вижу, что дело спорное, я не возьмусь.
– Всегда бывает первый раз, Су. Проиграть на деле Пака – это все равно, что пуля в висок. Он человек, который не смирится с поражением, понимаешь?
– Да, Тэ. Я знаю его лично, поэтому и говорю.
– Спишь с ним? – холодно спрашиваю я. Почему-то мне не безразличен ответ. Не потому что у меня чувства к Джису, хотя несомненно она не чужая мне. Скорее, дело в том, что мое место занял парень, который на ранг выше меня. Это бьет по самооценке. Когда Джису встречалась с начинающим молодым юристом из арбитражного суда, я даже не задумывался, но Пак – другое. Личность колоритная, властная, мощная и опасная. Я волнуюсь, и, зная о некоторых наклонностях Джухена из достоверных источников, волнуюсь не зря.
– Не я, расслабься, Ким. Моя подруга. Она хочет за него замуж. Любовь с первого взгляда, – поясняет Джису, при этом загадочно улыбаясь. – Его брак рассыпался еще до встречи с Чеен.
– Отлично, – пожимаю плечами, чувствуя, как напряжение отпускает. – Пусть Пак разводится, как положено. И женится на твоей подруге с чистой совестью. Или ты уже пообещала, что я буду представлять его интересы? – выгибаю бровь, вопросительно глядя на Джису. Судя по тому, как она уводит взгляд в сторону, я понимаю, что попал в цель.
– Да, – посмотрев мне в глаза, кивает Джису, я качаю головой, захлопывая папку.
– Прости, милая. Но придется передать ему, что у меня сейчас много параллельных дел, от которых уже невозможно отказаться.
– Не волнуйся, я найду, что сказать, – сухо произносит Джису, и внезапно улыбается, отодвигая в сторону нетронутый кофе. – Что насчет завтра? Ты уже выбрал костюм?
– А что завтра? – хмурюсь я, запуская пятерню в волосы. – Черт, точно. – вырывается у меня. – Как я мог забыть.
– Вы идете?
– Дженни не хочет. Я пятьсот раз спрашивал, она так и не ответила конкретно.
– Ким, раз в год можно и почтить своим присутствием коллегию. Я понимаю, что ты у нас звезда, но уж будь добр, снизойди до нас смертных, – Джису смеется, поднимаясь. – Мне пора. Я надеюсь, что вы оба будете.
– Я подумаю. Ничего не обещаю, – задумчиво киваю я. Когда Джису уходит, быстро набираю номер жены. Она отвечает после трех гудков. На заднем фоне неразборчивое лепетание Розэ.
– Ким Тэхен, я само внимание, – бодро отвечает мне Дженни.
– Привет, куколка. Как ты?
– Скучаю по вам, сэр, – смеется она. – Скоро ты?
Я смотрю на часы, потом на график встреч.
– В восемь точно буду, малыш.
– Фу, какой ты. Еще три часа.
– Потерпи, зайка. Как там наша девочка?
– Играет с девочками в парке. Она уже такая проворная. И болтает постоянно.
– Я слышу, – улыбаюсь в трубку. – Я люблю тебя, милая.
– Тебе что-то нужно? Хочешь, чтобы ночью я была плохой девочкой? – Дженни снова хохочет, а меня бросает в жар.
– Ты всегда по ночам плохая девочка. Но я не откажусь от очень-очень плохой девочки, – понижая тембр голоса, произношу я, зная, как на жену влияют подобные интонации. – Ты так и не решила насчет с субботы?
– Так и знала, что ты звонишь по делу, – разочарованно отзывается Дженни.
– Так что?
– Я не пойду. Ко мне Юна приедет.
– Маленькая гадюка. Я счастлив, что меня не будет, – с сарказмом произношу я.
– Что значит «не будет»? Ты ночевать там собрался? Утром приедешь к пустым стенам.
– Ты ограбишь дом? – с улыбкой спрашиваю я.
– Поверь, я заберу самое ценное.
– Даже шутить на эту тему не смей, милая. Самое ценное я сумею сохранить даже ценой собственной жизни, – серьёзно произношу я.
– Не знаю радоваться или плакать по этому поводу. Звучит здорово, но только в случае, если я вхожу в список самого ценного.
– Всегда, Джен.
– Звучит, как клятва.
– Свои клятвы мы дали во дворце бракосочетания, – напоминаю я. – Ты точно не пойдешь со мной? Пара часов, Джен. Просто для галочки.
– Я умру со скуки. Представь двести человек нудных юристов, заумных судей и мрачных прокуроров. Траурная музыка. Белые воротнички, пафосные морды. Упаси меня от такого счастливого в кавычках вечера.
– Мне приятно твоя лестная оценка относительно моей профессии и моих коллег, – сухо отвечаю я. – Смотрю общество будущих стриптизеров, танцоров и качков тебе куда интереснее.
– По крайней мере, они ничего из себя не строят, Тэ. Давай закончим на этом, иначе поругаемся, – примирительно просит Дженни. – Тем более, ты забыл, что я плохая девочка. И очень-очень плохая. Меня нельзя пускать в приличное общество.
– Плохая ты только ночью и только для меня, – улыбаюсь я. – На самом деле, мне хотелось, чтобы коллеги увидели тебя. У меня самая красивая жена.
– Спасибо, Тэ. Но мой ответ по-прежнему: «нет».
– Ладно, проехали. До вечера, куколка. Поцелуй Розэ за меня.
– Уже целую. Пока.
Я отключаю вызов, и смотрю на телефон, продолжая глупо улыбаться. Мне повезло, черт побери. И пусть кто-нибудь попробует оспорить это.
Дженни
– Где твой обмороженный? – подхватив на руки Розэ и бегло оглядевшись, спрашивает Юна. Я поднимаю брови, делая раздраженную гримасу.
– Прекрати так называть моего мужа? – cтрого говорю я. С недавнего времени она стала слишком придираться к Тэ. И у них установилось что-то вроде холодной войны. Ким терпел ядовитый язык Юны, но исключительно ради меня.
– Ладно, я шучу. Он просто суперкрутой чувак, – закатывает глаза белокурая хулиганка, в то время как Розэ тянет ее за волосы, причем ощутимо. Юна садится на диван в гостиной, а я ухожу на кухню, чтобы налить нам чай. Розэ хохочет и продолжает прыгать по Юне, щипать ее и драть волосы.
Когда я возвращаюсь с подносом, девочки уже читают детские книжки. Не могу смотреть на них без улыбки. Юна только кажется колючкой и кактусом. На самом деле она очень добрая и обожает детей. Она умеет быть милой, когда захочет.
Расставляю на кофейном столике кружки и тарелки с печеньем, фруктами и пирожными. Глядя на клубнику, невольно вспоминаю о разговоре в онлайн чате с Чонгуком пару дней назад и хмурюсь. Он так и не писал мне с тех пор. Я даже не знаю, чем там закончилась история с его ненормальной Лалисой.
– Так где твой благоверный, говоришь? – подняв голову, спрашивает Юна и вопросительно смотрит на меня. Я улыбаюсь уголками губ.
– Я не говорила. Но если любопытно, то у них ежегодный сход юристов. Что-то там отмечают в ресторане, – пожимаю плечами, присаживаясь рядом. Розэ перебирается ко мне на руки и показывает пальцем на печенье, которое ближе всех лежит к ней.
– Ме, ме… – тянет она настойчиво. На ее особенном языке это означает «мне», «мне». Я грожу пальчиком, нежно целую щечку, приглаживая темные вьющиеся кудряшки. Тэхен говорил, что у него в детстве тоже вились волосы. Она так на него похожа. Мои только глаза.
– Нельзя, милая. Ты еще маленькая, чтобы есть сладости, – строго говорю я. Розэ плачет, не получив желаемого. Юна фыркает и забирает у меня ребенка.
– Мамаша, тоже мне. Зачем дразнишь ребенка? Если ей нельзя, то и не выкладывай.
– А тебя я чем, детским пюре угощать буду?
– Я обойдусь. Так адвокат твой тебя не взял, что ли? – мрачно спрашивает Юна, хмуро глядя на меня.
– Я сама не пошла. Что я там забыла?
– Вот, Джен. Замуж вышла, дочь родила, в МГУ учишься, бизнес свой имеешь, а все равно, как была дура, так дурой и осталась! – выдает Юна. Я изумлено таращу на нее глаза. Сестра крутит пальцем у виска. – Ты совсем, да? Джен, кто такого мужика одного отпускает на вечеринку, где полно этих акул, готовых его сожрать с потрохами? Ты спятила что ли? В клушу превратилась?
– Какая клуша? Ты о чем? – мне не нравится ни тон, ни предмет беседы, ни тем более доводы, которые приводит Юна.
– Джен, быстро собралась и поехала в этот ресторан.
– Нет. Куда я Розэ дену?
– Здрасьти, а я на что? Мы с тобой сколько детей вынянчили?
– Кстати, как там мама? Она говорила, что у нее давление снова пошаливает.
– Мама нормально. Все под контролем. Ты мне зубы не заговаривай. Собирайся я говорю.
– Юна, я не хочу. Честное слово, мне там делать нечего.
– У вас должны быть общие интересы, вы должны быть вместе вне спальни.
– Откуда такие познания? – скептически спрашиваю я.
– Это прописные истины, Дженни. Там будут красивые умные женщины, которые с ним на одной волне.
– Я уверена в нем.
– Нельзя быть ни в ком уверенной, даже в себе, – заявила категорично сестра.
А вот это в точку, подумала я, но вслух не сказала. Странное дело, Юне всего-то семнадцать лет, а она такая умная. Откуда это у нее?
– Джен, без обид. Ты, конечно, потрясно выглядишь. Ухоженная вся, лощеная сучка, но мужики устроены иначе. Им все время хочется кого-то завоевать, осваивать и покорять новую территорию.
– Ты-то знаешь, – усмехаюсь я, ощущая легкий холодок пол ложечкой.
– Ты пойдешь, – уверенно заявляет Юна, не обращая внимания на мой скептический настрой. И пусть все сучки от зависти рты поразевают, когда тебя увидят, а мужики слюной истекут.
Я еще пять минут пытаюсь пререкаться и противостять, но Юна один за другим приводит железные аргументы в пользу моего похода в ресторан, где проходит корпоратив. Хорошо еще я название заведения запомнила. Панорамный ресторан с шикарным видом на Сеул «Белый кролик». Мы там годовщину свадьбы отмечали.
– Уговорила, – вздыхаю я. – Теперь главное собраться раньше, чем вернется мой муж. – добавляю, уныло направляясь в ванную комнату.
Тэхен
Вечер не так уныл, как я ожидал. Во-первых, само место вдохновляет, и настраивает на какой-то легкий непринужденный лад. Я не могу не смотреть сквозь прозрачные стены на живописный вид, открывающийся с шестнадцатого этажа торгового центра «Смоленский Пассаж». Я здесь не в первый раз, но все равно дух захватывает. Горжусь своей страной с этой точки пребывания.
Второй довод в пользу хорошего настроения – обилие вкусных изысканных блюд и дорогих вин.
В-третьих, музыка не грохочет. Приглашенные звезды импонируют своей интеллигентностью и ненавязчивостью. Все тихо, скромно, без пафоса и лишнего шума, в стиле «Эй, ты посмотри на меня, давайте споем вместе, поднимите руки и так далее.»
В-четвертых, здесь нет моих прошлых-будущих клиентов. Коллеги меня не достают, и я просто могу сидеть за своим столиком в окружении двух потрясающе-красивых женщин, да простит меня Дженни, и с независимым видом курить кальян с ароматом грейпфрута, время от времени потягивая красное итальянское вино известной марки Амароне. Кайф. Мне все нравится.
Одна из моих соседок по столику Джису. Почему-то я уверен, что она специально договорилась с организаторами насчет наших с ней мест. Это так банально. Ей было бы неловко, приведи я сюда Дженни. Или нет?
Думать сложно. Я уже немного пьян, но не настолько, чтобы не заметить, как Джису выглядит очень мило в темно-зеленом платье с открытыми плечами. Этакая царевна лягушка, но в хорошем смысле. Каштановые локоны, красиво уложенные в аккуратные завитушки, безупречный макияж и туфли на высоком каблуке. Почему, когда расстаешься с женщиной, она внезапно расцветает? Раньше нельзя было? Мне приятно смотреть на Джису, но это не тот интерес, на который она рассчитывала, наряжаясь в обтягивающее платье, рисуя глаза, как у Клеопатры. Я хочу, чтобы мы были друзьями. И это все.
Вторая красавица, кстати, вызвала у меня больший интерес, но опять же тут мог сыграть принцип новизны. Джису я сто лет знаю, пять лет я изучал ее не только морально, эмоционально, но и физически. А Пак Чеен я первый раз вижу. Да, эта та самая ее подруга, которая мечтает выйти замуж за женатого короля мафии. Мне заочно казалось, что она просто дура, раз решила, что Пак – принц на белом коне. Женская логика для меня полна тайн. Глядя сейчас на эту рыжеволосую Афродиту в ярко-красном платье, подчеркивающее каждый изгиб шикарного тела, я частично понимаю Джухена Пак, который, по всей видимости, совсем потерял голову, раз решился на развод с династической женой. И было от чего…. Чеен невысокого роста. Скорее, миниатюрная. Фигура просто фантастическая. Шикарная высокая грудь без всякой поддержки, обтянутая тонким шелком, размер четвертый, не меньше. Я не хочу, но то и дело заглядываю в декольте ее смелого платья. Она не против, и судя по ее заинтересованной улыбке, тоже находит меня вполне привлекательным. У нее удивительно тонкая талия, переходящая в округлые бедра, и длинные ноги идеальной формы. Дорогие туфли, я, как ценитель, такие вещи вижу сразу. И, вообще, молодая леди знает себе цену. Не зря же самого Пака обольстила. Я бы не назвал ее классической красавицей. Она не молодая девочка. Тридцатник точно есть, хотя сохранилась превосходно. И еще долго будет сиять. До Дженни Чеен далеко, они диаметрально разные. Я, вообще, ни разу не встречал девушку, хотя бы на пятьдесят процентов дотягивающую до Дженниной оценки в моих глазах. Моя богиня неповторима.
– Вам нравится вечеринка? – спрашивает Чеен, когда Джису куда-то отлучается. Я неопределенно пожимаю плечами. У этой Чеен красивые глаза. Насыщенного зеленого цвета. Может, линзы? Умные глаза. К моему удивлению.
– Если оценивать по шкале от одного до десяти, я бы поставил семь. Есть нюансы, которые мне кажутся спорными, – немного лениво произношу я.
– Например? – С улыбкой спрашивает Чеен. Красные губы в тон платья. На другой выглядело бы пошло, на Чеене сексуально и даже стильно. Она горячая штучка с мозгами. Нет, я не спешу с выводами. Мой опыт позволяет мне вешать ярлыки с первого взгляда.
– Вы, например, – выпуская клубы ароматного дыма, отвечаю я, –
Джису привела вас сюда, чтобы уговорить меня помочь вашему дружку избавиться от надоевшей жены?
– Вы проницательны, – ухмыляется она, откидывая за спину длинные ярко рыжие волосы. Завораживающий цвет, если честно.
– Только дурак не понял бы. Мой ответ отрицательный в любом случае, Чеен, – твердо и уверенно говорю я, обхватывая пальцами бокал с вином и поднося к губам. Женщина пристально следит за каждым моим действием.
– Почему?
– У меня свои причины, Чеен, – сухо отвечаю я. – Поймите, завтра вы сможете стать этой же надоевшей женой, когда Пак встретит новую красавицу.
– Я смогу его удержать, – уверенно заявляет Чеен.
– Вы наивны, как и все женщины, – усмехаюсь я.
– Ни одной минуты, – отрицательно качает головой Чеен, – Вы циничный мужчина, и я могу вам сказать правду. – она тоже отпивает из своего бокала, наклоняется так, что ее шикарная грудь ложится на стол. Черт, я снова пялюсь, но это просто инстинкт…
– Какую правду? Что у вас безумная любовь на все времена? Поверьте, я сто раз слышал подобные истории, и все они закончились разводом, – небрежно сообщаю я.
– Наивными бывают влюбленные. А я не люблю Джухена. Мне нужны его деньги. Ради них я готова на все. Я поставлю его на колени, если будет нужно.
– Амбициозные планы, – не без нотки удивления хмыкаю я. – И почему вы решили рассказать мне о своих планах?
– Адвокатская этика не позволит вам выдать меня, – самоуверенно говорит Чеен, падая в моих глазах на три пролета из пяти. Уровень два. Деточка, ты вылетела. Запрокинув голову, я хохочу, едва сдерживая слезы. Что-что? Какая этика?
– Ты забавная, – качаю головой, успокаиваясь и вытирая уголок глаза согнутым указательным пальцем. – Но так и быть я буду молчать.
Чеен невозмутимо смотрит на меня. Сначала в глаза, потом ниже. Я не тушуюсь. Мне не в первой быть объектом разглядывания, и часто – домогательств.
– Хмм… – она задумчиво закусывает губу, продолжая оценивающе глазеть. – Интересный экземпляр.
– Это вы про меня, Чеен? – с лучезарной улыбкой спрашиваю я. Она прищуривает свои кошачьи глаза, и медленно кивает.
– Жаль, что я не встретила вас раньше.
– Я, вообще-то, тоже женат, – показываю руку с обручальным кольцом.
– Ну, как видите, меня подобный факт волнует мало, – широко и многозначительно улыбается рыжая сучка. Я думаю, что если бы у меня возникло желание, то она дала бы мне, и долго уговаривать бы не пришлось. Абсолютное согласие читается в ее распутных глазах. Но я не хочу. У меня есть своя распутница дома. Самая лучшая и прекрасная из распутниц.
– Потанцуете со мной? – спрашивает Чеен. В принципе, когда приглашает женщина, у мужчины нет никакого выбора.
Мы выходим в центр ресторана, сливаясь с толпой других танцующих под медленную мелодию пар. Чеен кладет руки мне на плечи, прижимаясь куда крепче, чем требуют приличия. Мой пиджак висит на спинке кресла возле столика, а через тонкую рубашку грудь с острыми сосками чужой, жмущейся ко мне, женщины напрягает больше, чем следовало бы.
Во время танца, я чувствую себя неловко, некомфортно, и душно… Это не вызвано внезапным влечением к коварной рыжей соблазнительнице, хотя определённая реакция появится даже у святого в ответ на столь откровенный призыв в пристальном затуманенном взгляде изумрудных глаз. Я ощутимо напрягаюсь, когда она зарывается пальцами в волосы на моем затылке, поглаживая кожу подушечками пальцев и улыбаясь недвусмысленной улыбкой. Если бы это была очередная кукла, я бы просто ее послал, но Чеен выглядела взрослой неглупой женщиной, которая решила сыграть в свою игру. Только я не из тех, кто так легко поддается на провокации.
– Вы пытаетесь соблазнить меня? – в лоб спрашиваю я. В ответ она улыбается шире, щекоча меня своими коготками.
– Вы не производите впечатление мужчины, которого можно соблазнить. По крайней мере, стандартным способом.
– Почему вы так решили? – не без любопытства спрашиваю я. Чеен наклоняется ближе, и аромат ее цитрусовых духов, приятно щекочет ноздри. Мне определённо нравится, как пахнет эта женщина.
– Вы все еще влюблены в свою жену, – произносит она чувственным и низким шепотом. – И что бы я ни сделала, вы не посмотрите на меня так, как мне бы того хотелось.
– Джису посвятила вас в подробности моей личной жизни? – сухо спросил я.
– Необязательно, – запрокинув голову, Чеен немного отклоняется, и ее декольте становится еще более открытым моему взгляду.
– У вас кольцо на безымянном пальце, вы не пялитесь по сторонам, и даже в вырез моего платья заглядываете тайком. Не волнуйтесь, Тэхен. Мужчины, которые не заинтересованы, меня не привлекают. Однако спустя какое-то время мы могли бы вернуться к обсуждению данного вопроса.
– Спустя время? Вы считаете, что через год-два я изменю свое мнение?
– Разумеется, – кивает Чеен, проводя пальцами по моей шее, над самым воротничком. – Я уверена. Мужчина, который однажды изменил одной женщине, непременно изменит и другой. Это закон, действующий безотказно на протяжении веков. Так уж устроены мужчины.
– Я склонен считать себя исключением из стада, о котором идет речь.
– Ваше завышенное самомнение и уверенность вызывают у меня улыбку.
– Вам смешно? – холодно спрашиваю я. Чеен отрицательно качает головой.
– Вы можете вызвать огромную гамму чувств и эмоций. Но только круглая дура будет смеяться над вами.
Чеен провела ладонью по моему плечу, спускаясь за спину и вниз. Я глазам не поверил, точнее собственным ощущениям, когда она хлопнула меня по заднице. Какая женщина будет хватать за задницу мужчину, которого впервые видит?
– Я смотрю, ты не скучаешь, милый, – раздаётся за моей спиной наиграно равнодушный голос, который я бы узнал из тысячи. Черт. Черт! Чувствую, как краска отливает от лица. Чеен, поняв кто перед ней, нехотя отстраняется. Я поворачиваюсь, чтобы лицом к лицу столкнуться со своей женой. Я ни в чем не виноват, но все равно ощущаю себя пойманным с поличным. Когда мой взгляд встречается с глазами Дженни, я вижу в них неверие и злость. Это плохо. Наверное, со стороны мы с Чеен выглядели не как случайные знакомые.
– Малышка, привет, – я беру ее за руку и тяну к себе. Ее пальцы ледяные, она вся напряжена. Мне нужно увести ее отсюда, успокоить, объяснить.
Что объяснить? Я даже пальцем не дотронулся до этой рыжей сучки, которая как ни в чем не бывало стоит рядом, с любопытством разглядывая Дженни. Мою Дженни, которая даст фору всем присутствующим здесь женщинам. Она потрясающе выглядит в черном платье-футляре, которое, как перчатка обтягивает изгибы ее совершенного натренированного тела. Белоснежные волосы распущены по плечам, идеально прямые и блестящие. Я смотрю в васильковые глаза, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание. Мой взгляд скользит по плотной ткани ее платья, пытаясь угадать, есть ли под ним белье. Осмелилась бы Дженни прийти на вечеринку чопорных и нудных юристов без нижнего белья? Моя Дденни может. Но судя по ее разгневанному взгляду, выяснить наверняка у меня точно сегодня не получится.
– Меня зову Чеен, – подает голос рыжая сучка, протягивая руку. Дженни пренебрежительно вскидывает брови, но пожимает протянутые пальцы. – Я подруга подруги Тэхена.
– Дженни, – кивает Дженни, снова бросая на меня убийственный взгляд.
– Чеен. – лучезарно улыбаясь, повторяет свое имя Чеен. – А вот и Джису. Вы знакомы?
– Приходилось встречаться, – подчеркнуто вежливо кивает Джису. Повернув голову, с тоской смотрю на приближающуюся к нам Джису, которая слишком приторно и радостно улыбается. Дженни меня убьет. Чувствую, как она цепенеет. Мягко сжимаю ее пальцы, пытаясь хоть немного помочь ей расслабиться. Внешне она совершенно сдержана, вежлива и обворожительна, но я слишком хорошо знаю свою жену. В ответ на мое мягкое пожатие ее пальцев, она впивается когтями в мою ладонь. Тигрица. Чувствую, вечер обещает быть «томным».
Приходится присаживаться за столик и поддерживать видимость вежливой беседы. Я почти не участвую в женской дискуссии, находясь в подавленных чувствах. Дженни обворожительно улыбается подходящим к нашему столику коллегам мужского пола, и, видимо, в отместку мне – несколько раз позволяет пригласить ее на танец. При этом упрекнуть ее не в чем. Безукоризненные манеры. Дженни сама грация: утонченная, сексуальная, невероятная…. Когда она успела стать такой леди? Откуда у нее этот вкус, стиль? Кажется, что другая, совсем другая девушка танцевала в кожаных шортах в вип-комнате. Я сходил с ума по той Дженни, но эта… эта просто поджигает мое сердце.
Я вижу, как мои коллеги реагируют на нее, и испытываю гордость вперемешку с гневом и ревностью. Когда она в третий раз уходит танцевать с очередным поклонником, я уже скриплю зубами. Возвращаясь, она замечает ходящие желваки на моем лице, и невинно улыбается сначала мне, потом Джису и Чеен. И снова возвращается ко мне.
– Милый, а ты почему не пригласишь своих подруг потанцевать? Как-то скучно у вас, я посмотрю, – беспечно говорит она, пригубив вино из бокала. Лицо ее раскраснелось, глаза горят. И она больше не выглядит злой или обиженной. Что еще больше бесит!
– Да, Джен, скучно. Может, домой пойдем? – спрашиваю я, выразительно глядя на нее.
– Не будь занудой, Тэ. Весело же. Давай, расслабься и отдыхай. Мне кажется, что пока я не пришла, ты был в более приподнятом настроении? – с милой улыбкой заявляет мне Дженни.
Мне одному кажется, что она играет на моих нервах?
– Хорошо, Джен. Может, ради разнообразия потанцуешь со мной? – спрашиваю я. Она отрицательно качает головой.
– Какая скука, мы и так каждый день друг друга видим, – беспечно заявляет она.
Что-что? Я едва сдерживаюсь, чтобы силой не утащить чертовку домой, но она снова упорхнула к подошедшему лысоватому адвокату по трудовому праву.
В общем, вечер выдался не просто «томным». Дженни всю душу мне вымотала, при этом не позволив себе ни намека на флирт или непристойное поведение.
Спросите, как я выманил ее из этого вертепа? Это было банально, но действенно.
Подкараулил собственную жену возле женского туалета, и практически силой утащил из ресторана, даже ни с кем не попрощавшись. Она, соблюдая видимость приличий, сильно не сопротивлялась. В лифте мы ехали не глядя друг на друга, разбежавшись по разные стороны. В кабинке были еще люди, разделяя нас, но я чувствовал, как взрывная энергия искрит и вибрирует между нами. Думаю, что и они тоже. Когда двери открылись на первом этаже, все выдохнули с облегчением.
Оказавшись на улице, я схватил Дженни за руку, потому что она, разогнавшись на своих каблуках, рванула вперед. Резко остановившись, Дженни обернулась ко мне, явно собираясь что-то сказать. Но я уже ловил проезжающее такси, вытянув свободную руку. Машина резко затормозила, как раз рядом с нами. Встретив Дженнин пылающий взгляд, я открыл для нее дверь. Фыркнув, она грациозно забралась внутрь. Я обошел машину, и сел с другой стороны. Сказав адрес водителю, повернулся к Дженни, собираясь все-таки объясниться.
И нарвался на звонкую и тяжелую для столь хрупкой ручки пощечину.
– За что, черт возьми? – рычу я, чувствуя, как во мне вспыхивает волна гнева.
– Она трогала твою задницу, – гневно и громко отвечает Дженни.
– Я говорил тебе про рукоприкладство, Джен? – яростно спрашиваю я, на что получаю еще одну пощёчину. Хватаю ее запястья, чтобы избежать дальнейших побоев.
– Она трогала твою задницу, и ты ничего не сделал, чтобы осадить ее, – шипит она, сверкая глазами. – Ты просто смотрел на ее сиськи и улыбался. Ненавижу тебя.
– Что я, по-твоему, должен был сделать? Закатить сцену? Для меня это было так же неожиданно, как и для тебя.
– Ха! Ха! И еще раз Ха! – Дженни пытается вырвать руки, между нами завязывается потасовка, и я скручиваю запястья у нее за спиной, не позволяя нанести мне новые увечья, и так все лицо горит. – Я всегда знала, что ты такой. Так что никакой неожиданности не произошло. Ты предсказуем, Ким. Интересно: если бы эта сука схватила тебя за член, ты бы тоже молчал и получал удовольствие или трахнул бы ее в туалете? Ты же любишь публичные места, ублюдок! – яростно кидается она обвинениями. Мы оба на взводе, нужно включить рассудок и остыть, но мы выпили, а я не терплю пошлых сцен.
– Я первый раз видел ее, Джен. Ты просто спятила, если думаешь, что я способен на такое.
– Тем более, первый раз увидел, и готов трахнуть первую встречную шлюху в вульгарном платье, и не одну. Твоя Джису тоже чуть ли не облизывалась на тебя. Какой же ты омерзительный. Ты ни слова не сказал про Джису. Ни одного мужика за твоим столиком. По кайфу, да? Среди двух Барби, которые слюни по тебе пускают.
– Следи за тем, что говоришь. Иначе я заткну твой грязный рот галстуком, – предупреждаю я, окончательно теряя терпение.
– А почему не членом, мистер Мачо? – Бросает мне в лицо моя жена.
– Дура, рот захлопни, я сказал! – переходя на ее язык, кричу я. Дженни к моему удивлению умолкает, глядя на меня широко-распахнутыми глазами и тяжело дыша от переполняющего ее гнева.
– Как скажете Ким Тэхен, – кивает она, вздергивая подбородок.
О черт, дженни окончательно обиделась.
Через полчаса напряженного молчания, мы оказываемся в квартире, где все уже спят. Кинув обувь и сумку в коридоре, дженни топает в нашу спальню, предварительно заглянув в детскую. Я следую ее примеру. Юна спит вместе с Розэ в кровати для маленькой принцессы. На самом деле, там уместились бы еще и мы с Дженни. Сейчас я завидую невинному и беспечному возрасту Розэ. Дженни наклоняется и целует в лобик сначала нашу дочку, потом свою сестру. Ни та, ни другая не просыпаются, продолжая сопеть. Умиротворяющая картина, ничего не скажешь. Дженни выпрямляется и идет к двери, не глядя на меня.
– Нам придется поговорить, – шепчу я, поймав ее за локоть, когда она проходит мимо. Дженни одаривает меня ледяным взглядом.
– Иди к черту, Ким, – произносит тихо, и уходит из детской.
Я несколько минут любуюсь личиком дочери, и одновременно даю себе передышку и эмоциональную перезагрузку. Черпаю позитивную энергию.
Когда захожу в нашу с Дженни спальню, то застаю ее возле туалетного столика, снимающей драгоценности и макияж. Судя по резким и порывистым движениям, сопровождающим данные процедуры, она так и не совладала со своим гневом.
– Ты можешь угомониться, Джен? Что такого случилось? Ты взрослая девочка, чтобы так реагировать на простое недоразумение, – произношу я ровным тоном, снимая галстук и расстегивая рукава рубашки, потом ворот. – Мне не в чем оправдываться. Меня совершенно не заинтересовала эта женщина.
– Я знаю, что я видела, – она поднимает голову, наши взгляды встречаются в отражении зеркала. Дженни упрямо и непримиримо смотрит на меня.
– Это бред, если я хотел порезвиться с другими женщинами, то зачем бы столько времени уговаривал тебя пойти со мной? – задаю я конструктивный и логический вопрос. Но дженни лишь передёргивает плечами, кончиками пальцев нанося крем на контур лица.
– Ты знал, что я не пойду. Вот тебе и ответ, – перевернула она. – Я не сразу подошла, Ким. Я видела, как эта шлюха терлась о тебя, а ты глазел и облизывался.
– Не было этого, – повышая тон, произношу я.
– Давай, кричи на меня. Может, дочку разбудим. Пусть все слышат, – усмехается Дженни, вставая и резко оборачиваясь ко мне. Я снимаю рубашку, швыряя в нее.
– Ты идиотка, которая ищет проблему там, где ее нет.
– Меня это бесит, Ким. Все время вокруг тебя кто-то крутится. То эта сушеная вобла Джису, то очередная назойливая клиентка, то студентки. В суде тоже одни бабы, словно медом намазано. А я сижу здесь. В четырех стенах большую часть своей жизни…
– Я купил тебе бизнес, – напоминаю я. – Я тоже могу сказать, что меня бесят перекаченные тренеры, которые работают в центре, и постоянно трутся возле тебя. Ты учишься, общаешься с друзьями, которых я даже не знаю. Я не лезу в твою личную жизнь, потому что доверяю тебе. Почему ты не можешь сделать то же самое?
– Что почувствовал бы ты, если бы увидел, что кто-то лапает меня за задницу?
– Оторвал бы руки.
– Мне стоило это сделать.
– Но вместо этого ты выносишь мне мозг.
– Еще скажи, что я стерва, которая все время тебя пилит, не хватает только бигуди и халата.
– Ты обещала быть плохой девочкой, а я получил злобную ревнивую фурию, которая весь вечер танцевала с другими и даже не смотрела на меня. А потом еще учинила физическую расправу в такси.
– Слишком слабенькое наказание для тебя, – фыркает Дженни.
– Я просил не распускать руки? Мы взрослые люди, которые все могут решить разговорами.
– Иногда лучше хорошенько вмазать, чтобы отпечаталось в памяти. В следующий раз, когда очередная твоя «коллега» решит пощупать твой зад или перёд, ты вспомнишь, какой тяжелой может быть моя рука. Понял меня?
– Ты просто цербер в юбке.
– Я не собираюсь ни с кем тебя делить, и я точно не из тех, кто прощают и смиряются ради сохранения семьи. Если ты решишь, что меня тебе недостаточно, то предупреди заранее, мы с Розэ соберем вещи и уедем.
– Этого никогда не произойдет, – твердо говорю я, делая шаг вперед, пристально глядя в глаза своей жены. Она злится, но при этом выглядит ранимой и уязвимой. – Прости, что я не, как там по-твоему, не вмазал ей хорошенько, когда почувствовал ее руки на своей заднице. Но я просто не успел, если честно. И я не смотрел на ее грудь. Я вижу только тебя, Джен. Ты – единственная в моей жизни. Ты и наша девочка.
– Ты всегда умел красиво петь, но я не вчера родилась, – хмурится Дженни. Я кладу ладони на ее талию, притягивая к себе. Она шипит, как дикая кошка, стукая по моим рукам. Я игнорирую ее попытки оттолкнуть меня, потому что мы оба знаем, чем все кончится. Я притягиваю Дженни ближе, скользя пальцами по ее спине, нежно целуя ее в висок, где бешено пульсирует венка. Она затихает, моя девочка, доверчиво поддаваясь ласке. Поднимаю пальцами ее лицо, целуя в губы. Глубоко и страстно, посасывая ее язык, кусая губы. Мои руки сжимают ее задницу, прижимая к моему телу, ближе, настойчивее.
– У тебя все в итоге сводится к сексу, Ким, – тихим прерывистым шепотом говорит мне Дженни, когда я, задирая подол ее узкого платья, опускаюсь на колени, стягивая вниз крошечные кружевные трусики.
– Ты хочешь, чтобы мы легли спать и уснули, взявшись за руки? – шепчу я, проводя пальцами между ее бедер. Она делает шаг назад, упираясь попой на край столика. Косметика летит на пол.
– Нет, – отрицательно качает головой белокурая злючка, когда я раздвигаю ее ноги, опускаясь между ними. – Но я отменяю роль плохой девочки. На неделю. Твоя очередь потрудиться, чтобы заслужить мое прощение.
– Отлично. Ты моя госпожа на неделю. Как я могу доставить вам удовольствие, наипрекраснейшая? – ударяя языком по чувствительной точке, спрашиваю я. Дженни хихикает, зарываясь пальцами в мои волосы. Ее тело напрягается, выгибаясь навстречу моим губам и пальцам.
– Начнем с этого, раб, – подыгрывает она.
Мы редко ссоримся, но, когда это случается, примирительный секс получается просто феерическим. И дело не в расстановках ролей, хотя тематические игры нам не претят. Мы оба не страдаем от комплексов, но на эмоциях, когда внутри все горит и пылает как сегодня, не нужен никакой сценарий. Мы меняемся ролями сто раз за ночь. Госпожа, рабыня, гейша, она сочетает в себе все, о чем может мечтать мужчина.
Дженни сдается первой, требуя пощады или хотя бы передышки. Она просит пить и вырубается, стоит мне только подняться с постели. Сумасшедший день и не менее дикая ночь. Наклоняясь, я целую ее влажный лоб, накрываю одеялом и иду на кухню, чтобы попить и захватить стакан воды на утро. Проходя через прихожую, замечаю мигающий на полу, выпавший из брошенной сумки, телефон. Она бывает такой рассеянной иногда. Наклоняясь, я поднимаю мобильный, и в этот момент на него приходит мгновенное сообщение с уже знакомым мне сигналом. Маленькое диалоговое окно высвечивается на заблокированном экране:
Чг: Поздравь меня, Джульетта. Я женился.
И следом еще одним сигналом приходит фотография улыбающейся парочки на фоне часовни, где-то в Вегасе, судя по обстановке. Девушка мне не знакома, но парня я узнаю сразу. Чг. И нет, это не комсомолец. Чон чонгук. Сложно забыть его эпатажное появление в больнице год назад и не менее эпатажный уход по-английски. Дженни ни слова мне не сказала о том, что они общаются. Мне не нравится этот Чонгук. Сам не знаю почему, но каждый раз, когда разговор касается этого парня, я ощущаю внутренний дисбаланс. Мне стоит поговорить с Дженни на эту тему. Возможно, есть что-то, что мне стоит знать, чтобы понять причины своих бунтующих внутренних радаров.
Однако новость о его женитьбе мне приносит странное облегчение. Удачи тебе, парень. Будь счастлив.
Возвращаюсь в кровать к жене, обнимаю ее и прижимаю к себе.
– Где моя вода? – сонно спрашивает Дженни, не открывая глаза.
– На тумбочке с твоей стороны. И телефон там же. Твой брат женился.
– Мама звонила? Что за брат?
– Случайно прочитал сообщение, высветилось на экране, когда я телефон поднимал. Это М
Чонгук. И свадьба похоже веселая была. Где-то в Вегасе. Невеста в кожаной косухе, он в футболке. Ненормальные, – усмехаюсь я. Дженни заметно напрягается в моих руках, приподнимается, протягивая руку за стаканом воды. Потом встает, берет телефон.
– Поздравить надо, – произносит она с улыбкой и выходит на балкон. Я пожимаю плечами и, обнимая подушку, вытягиваюсь на кровати.