9 глава
Дженни
Я просыпаюсь за пару часов до рассвета, хотя дала себе задачу, не засыпать, вообще. Не выдержала, вырубилась. Ким с его экспериментами и невероятной выдержкой меня просто вымотал. Стоит ли говорить, как сильно я не привыкла к подобному накалу страстей. Частично все происходящее с нами меня до чертиков пугает. Нет, он не сделал мне ничего плохого, напротив, я голос сорвала. И не от криков о помощи…. Наверное, мне страшно от того, что я не хочу, чтобы наш безумный сон, жаркий, страстный, внезапный сон заканчивался. Но я не хочу быть навязчивой, не хочу заглядывать в глаза, ждать звонка, радостно вилять хвостиком, если он снова решит позабавиться с молоденькой девушкой без комплексов. Он же такой меня видит.
Не хотела засыпать, потому что собиралась свалить пораньше, как только Тэхен уснет, а он все не засыпал. Уйти по-английски, не прощаясь, как в кино. Я даже представила себя в роли этакой роковой красавицы, которая использует мужчин, а потом бросает их. Глупая, конечно, глупая. Во мне, как и в любой девушке моего возраста живет маленькая мечтательница, стремящаяся поставить мир мужчин на колени, но он… этот мир как-то совсем не спешит становиться.
Наверное, я недостаточно хороша.
Натягиваю пресловутые носки, один с дыркой на большом пальце, джинсы на голую задницу, потому что трусы не нашла. Точно помню, что снимала их в ванной, когда переодевалась в рубашку Димы. И еще точно помню, что уходить я собиралась не раз, находила свое белье, надевала, потом снова снимала… не сама.
Лифчик нашла в прихожей на ручке двери, а рубашку на полу. В общагу пустят только в семь утра. Придется в таком мятом виде сидеть на крыльце. Кошмар.
С тяжелыми мыслями о предстоящем холодном утре на свежем воздухе, я крадусь к входной двери с кроссовками под мышкой. Не очень-то похожа на роковую похитительницу сердец.
Растерянно смотрю на новомодный замок, совершенно не представляя, как он открывается. Осторожно, едва дыша, опускаю обувь на пол, тихонечко надевая. Потом начинаю крутить по очереди различные рычажки и штучки, которые могли бы помочь выбраться из этого дворца моего спящего принца. И когда, наконец, раздается характерный механический щелчок, я, радостно улыбаясь, сжимаю дверную ручку, опуская ее….
– Стоять! – останавливает меня грозный оклик.
Я вздрагиваю, чуть ли не подпрыгивая от страха, медленно оборачиваюсь. В одних штанах, с голым торсом, сложив на груди сильные мускулистые руки и лениво привалившись к косяку, Тэхен хмуро посматривает на меня стальными глазами, и совсем не выглядит сонным, что даже подозрительно. Волосы небрежно падают ему на лоб, смягчая четкие и правильные черты лица.
– Куда собралась? – спрашивает он, отрываясь от стены и ладонью нажимая на дверь, захлопывая ее.
– Тэ, ну, не чуди только. Я домой. Мне учиться надо. Сам же меня в этот универ устроил. Надо теперь оправдывать доверие, знаешь ли, – пожав плечами, заявляю я. Он приподнимает брови, словно удивляясь моей наглости.
– Знаешь ли, – пародирует меня этот наглый засранец. – Моя куколка, что тем, кого я устроил в столь ненавистный тебе университет, учиться не обязательно. Моя личная протекция – гарантия получения диплома при любой успеваемости и посещаемости.
– Я обрадую Ли, – холодно отвечаю я, чувствуя неприятный осадок. Скольких еще он так себе из провинции выписал?
– Дженни! – рявкает Ким, впечатывая меня в стену, – Это касается только тебя. – его губы в миллиметре от моих, и, о, черт, я снова начинаю возбуждаться. Этот мужчина сделал из меня нимфоманку, – И только тебя. Перестань бегать от меня. Я не отстану.
– А как же твоя девушка? Ей вряд ли придется по вкусу то, что ты водишь к себе всяких провинциалок, – срывающимся шепотом говорю я. Тэхен забирается под мою рубашку, сжимая ладонями чувствительную грудь. Это получается не специально, тело предает меня, и я инстинктивно выгибаюсь навстречу сильным мужским рукам, которые дарят мне столько удовольствия.
– Я с ней расстался. Точнее, она со мной. Неважно… – хрипло шепчет Ким, проводя своими губами по моим. От бесконечных поцелуев даже эта безобидная ласка кажется мне болезненной.
– Она бросила тебя, потому что ты бабник, – заявляю я, хотя от его слов у меня замирает сердце. В груди становится горячо от распускающейся в сердце надежды….
– Спасибо, конечно, – улыбается Тэхен, вытаскивая одну руку из-под моей рубашки и касаясь тыльной стороной ладони моей щеки. Такая нежность, от которой у любой девушки защемит сердце. Я смотрю на его мускулистые плечи, представляя, как обзавидывались бы мои кенгидовские сокурсницы, увидев его таким… без делового костюма, без вальяжной надменности, без звездной самоуверенности сеулского преуспевающего адвоката.
– Но я не бабник. И почему-то мне кажется, что тебя это скорее огорчит, чем обрадует. Вы, девочки, испытываете болезненное желание исправлять плохих парней, которые никогда не исправятся. Воспитывать засранцев, не подлежащих воспитанию. Но вы же никому не верите. Вам жизненно необходимо сто раз наступить на грабли, прежде чем сделать выводы, – выдает он целую тираду, глядя вглубь моих глаз.
Возможно, то, что сказал Тэхен– это его общее суждение относительно всей женской половины, но в моем случае он промахнулся. Свои грабли я хорошо усвоила, да и Чонгук никогда не был плохим парнем. Не знаю, каким он стал сейчас…. Его поступки могли казаться некрасивыми, жестокими, но я всегда находила им оправдания.
Все это в прошлом теперь. Я много раз говорила себе нечто подобное, и снова делала шаг назад…. Я больше не хочу жить прошлым. Страх новой боли и нового предательства – вот, что меня останавливало и кидало в прошлое, в мир без чувств и эмоций. Мир воспоминаний, который я отшлифовала до блеска. Спрятав все некрасивое, нечестное, неправильное и злое. Прекрасные сны о первой любви. Стыдно признаться, что я до сих пор их видела.
– А если ты не бабник, то почему изменял своей бывшей девушке? – задала я резонный вопрос.
– Я просто стал заложником одной маленькой ведьмы, которая меня околдовала своими синими глазами. У меня не было выхода, – лукаво улыбается он, приподнимая мое лицо за подбородок.
– Как банально, Тэ, – изображаю зевок, прикрывая ладонью рот. – Получше нет ничего в запасе?
– Получше, только это, – ухмыляется он, прижимаясь ко мне своей эрекцией.
– А это пошло! – краснею я. Низ живота сводит сладкой ноющей болью.
– Кто бы говорил, – фыркает Тэхен, подхватывая меня за задницу.
Через три минуты я снова в постели, а он стаскивает с меня джинсы с напряженным от страсти лицом.
– А как же мой университет? – слабо пискнула я, когда его большое сильное тело накрыло мое – хрупкое и маленькое в его сильных объятиях.
– Я твой университет, малышка. Учись, – смеется он, без всяких прелюдий проникая в меня до упора, срывая стон с моих губ. И я в который раз уступаю бешеному напору его страсти, сгорая сама. Я много раз слышала, что страсть опаляет, испепеляет изнутри, оставляя пепел и сожженные крылья. Я же чувствую другое. Моя страсть заставляет меня летать, парить. Мои крылья распускаются рядом с ним. Словно спящая долгое время принцесса, я открыла глаза и вдохнула полной грудью…. И мне понравилось.
Но наивно было полагать, что отношения с Ким Тэхеном будут складываться легко. Он погорячился, сказав, что я могу не учиться, потому что пользуюсь его покровительством. Тот день был первым и единственным, который он позволил мне загнуть и провести в его постели. Уже следующим утром он отвез меня в университет сам. И встретил.
Заметив его Ламборджини с откидным верхом и его самого в идеальном костюме с галстуком и причёской а-ля «Мистер совершенство», я снова забуксовала. Йери, которая выходила из универа со мной, заметив мое оторопевшее выражение лица, и явные наметки на побег в обратном направлении, пихнула меня в бок, покрутив у виска.
– Бери этого мужика за яйца, Джендык. Не будь дурой, – шепотом проговорила она мне, – Другого такого шанса может и не быть.
Я, закусив губу, промолчала, с растерянностью разглядывая Ким Тэхена, вполоборота стоявшего у своего шикарного спорткара, и посматривающего на блестящие на запястье часы. Уверенный. Стильный. Невероятно-сексуальный. Я видела, как девочки с курса, с которыми я успела познакомиться, здороваются с ним и, проходя мимо, сворачивают шеи ему вслед. Интересно, а в этом университете он тоже лекции читает? Мне не дает покоя то, что ко мне Ким Тэхен начал клеиться еще в аудитории. Это было далеко не в вип-комнате клуба. Я почувствовала его заинтересованность прямо на лекции. Он пялился на мою грудь и все остальное. Если он проделал такое со мной, то почему бы ему не повторять подобное с другими? Как, например, с этими двумя девчонками в коротюсеньких юбках, виляющими перед ним задницами. Остановившись, девушки поздоровались, что-то спросили у Кима, при этом хихикая, как дебилки. И этот козел тоже им улыбался своей ослепительной, голливудской в тридцать два зуба. Кобель. Не бабник он, ага. Девушки пошли дальше, и Тэхен проводил их задницы заинтересованно-оценивающим взглядом, что точно не было обманом зрения.
– Ну, я пошла, Дженни. Давай, я в тебя верю. Сегодня не приду.
– Хёке привет, – киваю я.
– Ладно, передам.
Ри сворачивает на тротуар, где стоит припаркованный не по правилам автомобиль моего Джихека, легко запрыгивает в него, и машина резко срывается с места. Вот уж кто точно не собирается упускать свой шанс. Я не уверена, что у них получится что-то серьезное. Хёк еще не нагулялся, но пусть Ри попробует. Кто знает? Все мы взрослеем. Когда-нибудь.
Тэхен, наконец, меня замечает, снимает очки, убирая их в карман пиджака, и ослепительно улыбается. Точно так же, как до этого двум клушам с задницами. Я закипаю.
– Привет, куколка. Дневник покажешь? – смеется он, протягивая ко мне руки. Я почти шиплю, ударяя по его ладоням, бросая свирепые взгляды. Он озадаченно хмурится.
– Дневник у школьниц. У меня зачетка, – рявкаю я, не собираясь поддаваться на его обаяние.
– Что опять с настроением? – спрашивает Ким, убирая руки в карманы.
– Ничего. Ты чего приехал? На девчонок поглазеть? Мало тебе все?
– Ты опять, Джен? – грозно спрашивает он, – Лучше остановись, потом пожалеешь.
– Конечно, еще скажи, что мне привиделось, будто ты задницы чужие рассматриваешь?
– Зачем мне чужие, если есть такая замечательная и Дженнина? – этот лис снова хитро улыбается, все-таки умудрившись обнять меня за талию, целуя в макушку, – Дурочка маленькая. Поехали за вещами.
– За какими? – разомлев и пригревшись, вяло спрашиваю я. Бессонные ночи дают о себе знать. Плохо соображаю. И на парах опять спала.
– Твоими, – отвечает Тэхен, открывая дверцу машины и усаживая меня внутрь. Я блаженно откидываюсь на спинку, прикрывая глаза и чувствуя себя совершенно счастливой. За вещами, так за вещами… Стоп. За какими вещами?
– Куда-куда мы едем? – спрашиваю я. Тэхен надевает темные очки, трогается, включая музыку.
– За твоими, глупая. Ко мне переезжаешь, – безапелляционно заявляет он.
Я молчу, понимая, что сейчас спорить с ним бесполезно, да и не могу я, когда он рядом. Ни спорить, ни думать. Дерзить могу, глупости нести тоже, а вот что-то разумное предъявить – нет. Мозг отключается. Ким из тех мужчин, которые все делают по-своему, и ему по большому счету чихать на все мои хочу или не хочу. То, что я сейчас сижу в его машине – прямое тому подтверждение. Он цельный, взрослый и сильный. С ним так легко быть маленькой и слабой, расслабиться и позволить ему вести за собой.
Тэхен не ждет внизу, пока я выйду к нему с чемоданами, а поднимается в мою комнату, и помогает мне собрать вещи. Причем не кидает все подряд, как это привыкла делать я, а аккуратно складывает стопочками. Я закатываю глаза, пренебрежительно фыркая. Он смеется, обзывает меня неряхой и заставляет меня делать так же. И я даже слушаюсь. С ума сойти. После такой же нудной процедуры раскладывания моих вещей, но уже в его квартире, где под мои скудные пожитки Ким выделил целую гардеробную. А после пригласил меня отметить начало совместной жизни в ресторане. Когда выяснилось, что в рестораны, к которым привык блестящий адвокат Ким, мне надеть нечего, пришлось ограничиться обычным кафе. Я, конечно, предлагала надеть что-то из моих платьев, которые я считала очень даже удачными и стильными, но Тэхен счел их неприличными и годными только для работы в клубе, где мы так горячо и близко познали друг друга.
Ким заказал лучшее вино из того, что было в винной карте. Я предполагаю, что он привык к другому уровню, обстановке, другим женщинам, но я же не на аркане его сюда тащила.
– Как жить будем, Джен? Есть идеи? – разлив вино, Тэхен переходит к повестке вечера. Я тоже готова поговорить о… хмм будущем.
– Не знаю, – я пожимаю плечами. – Ты опытный у нас. Я сто лет ни с кем не встречалась, и ни разу ни с кем не жила. Мне толпы дома хватало.
– У тебя давно не было серьезных отношений? – как бы невзначай спрашивает он. Я киваю, пригубив вино. Кислое. У него дома вкуснее. Или теперь можно говорить «у нас»?
– У меня их, вообще, не было, – отвечаю я. И ведь не вру. То, что было у нас с Чонгуком, сложно назвать отношениями. Тем более, серьезными. Тем более, в шестнадцать лет.
– Ну, ты же не девственница. Я бы заметил, – прищурившись, с иронией произносит Тэхен.
– Тебе список огласить? – с вызовом спросила я.
– Да, я хотел бы знать, – отвечает Ким, чем ставит меня в ступор. Я в растерянности, потому что мне казалось, что парни о таком не спрашивают. Что только девочкам надо знать обо всех бывших подружках, но не наоборот. Да, в принципе, девушек и спрашивать ни о чем не нужно: как выпьют – сами расскажут, причем не по одному разу.
– Зачем? – растерянно спрашиваю я.
– У меня на тебя большие планы, Джен. Не хочу сюрпризов, – говорит мне Ким без тени улыбки или эмоций. Включил адвоката. Сейчас зачитает перечень требований по пунктам.
– Какие планы? – не понимаю я.
– Далеко идущие, Джен. И самые серьёзные, – он берет бокал и медленно подносит к губам, не сводя с меня пристального изучающего взгляда. Я смотрю на эти чувственные губы, вспоминая, как и что они умеют делать… и где, и сомнения относительно моего согласия на его планы отпадают сразу.
– Сюрпризов не будет. Я не была плохой девочкой. Бурного прошлого у меня нет, – сообщаю я.
– Это я проверил.
– Досье?
– Разумеется, – самоуверенно кивает Тэхен, – Не забывай в какой сфере я работаю. Такого насмотрелся. Приходится быть острожным, Джен.
И от этой его деловой манеры вести разговор мне становится не по себе. В постели он мне больше нравится, или на кухне в одних пижамных брюках, когда варит нам кофе. Я не умею пользоваться его техникой. Теперь придется научиться. С ума сойти, я буду жить с самим Ким Тэхеном. Раньше я о нем только в газетах читала, по телевизору видела.
– Возможно есть что-то, чего нет в досье? – спросил Тэхен, пронзая меня сканирующим взглядом. Я отрицательно качаю головой.
– Значит, случайные любовники? – он продолжает меня пытать.
– Тэ, прекрати. Я тебе все сказала. Да, и какая разница, вообще? Я могу съехать, если тебя что-то не устраивает. Ты еще контракт заставь меня подписать на аренду, блин, тебя.
– Аренду меня? – он, наконец, оживает и смеется, – Слушай, а мне нравится.
– А теперь, успокой ты меня, и скажи, что не будешь контролировать каждый мой шаг, прослушивать телефон, читать почту и с часами ждать меня на пороге.
Ким изумленно вскинул брови, потом расхохотался.
– Я что похож на такого? – спрашивает он, когда приступ гомерического хохота сходит на нет. Я пожимаю плечами и киваю.
– Если честно, то да.
– Прости, если я произвожу на тебя подобное впечатление. Это отпечаток моей профессии. На самом деле я совсем не тиран и не помешан на тотальном контроле.
крепче
– Я рада, – с облегчением выдыхаю. – А свободные отношения? – тут же с подозрением спрашиваю я.
– Категорично – нет. Я собственник, но не одержимый. Я дам тебе личное пространство, но в разумных пределах. Мы будем учиться совместной жизни одновременно. У меня тоже подобного опыта нет.
– Ты готовишь. Я не люблю, – выдаю я, пока он добрый.
– Нет, – Ким отрицательно качает головой, – Я работаю, создаю тебе условия. Я оплачиваю все твои расходы, начиная с завтрашнего дня. Я помогаю тебе с учебой, и ты у меня закончишь университет с красным дипломом. Если хочешь, я решу вопрос с твоим поступлением в балетное училище. Могу купить тебе студию, где ты будешь вести свои занятия. Ты не будешь просто сидеть на моей шее и раздвигать ноги. Мне нужно, чтобы ты развивалась, становилась личностью, росла вместе со мной. И ты будешь красивой, успешной, образованной и стильной молодой женщиной. Я тебе обещаю, Джен. Я хочу тебя и такую, но, если ты не будешь меняться, превратившись в инфантильную содержанку, все закончится, мои интерес угаснет. Таких тысячи. Ты еще очень маленькая и многих вещей о мужчинах не знаешь. Я должен восхищаться тобой и каждый день открывать тебя заново.
– Звучит пугающе, – напряжённо произнесла я. И не лукавила. Тэхен говорил странные, непонятные мне вещи. Из которых в мозг впивалась только одна – мой интерес угаснет.
– Ничего сложного, Джен. У тебя огромный потенциал. И, да, малышка, я хочу, чтобы ты готовила. Не потому что я такой вот узурпатор. Мне хочется думать, возвращаясь с работы, что ты позаботилась обо мне, приготовив ужин. Опять же если ты допоздна училась или провела вечер с подругой, ничего страшного. Без проблем, я сам отлично готовлю.
– Есть еще пожелания? – сухо спросила я, допивая свой бокал вина.
– Да, – не заметив моей иронии, кивает Тэхен. – Не люблю пьяных женщин. И прошу звонить мне, если ты задержишься, если у тебя проблемы. Если ты скучаешь по мне, – он улыбается, добавляя чувственным шепотом, от которого по спине бегут мурашки. – Если хочешь меня….
– Мы, кстати, не обсудили секс, – нагло заявлю я. Ким откидывается на спинку стула, выразительно выгнув бровь, многозначительно скользя взглядом по моей груди.
– А что его обсуждать? По-моему, с этой стороной отношений у нас нет проблем и вопросов.
– Ну, а как же? По средам и субботам? Или как там обычно планируют? Каждый день такие марафоны я не выдержу. Сразу говорю, – предупреждаю я. Несмотря на теплящееся внутри возбуждение, я понимаю, что после последних двух суток я физически сегодня ни на что не способна.
– Ты привыкнешь, – «успокаивает» меня Ким, развратно улыбаясь.
– Даже не рассчитывай, – хмурюсь я. – Сегодня мы будем просто спать, и утром мы просто встанем и будем просто завтракать.
– Малыш, есть альтернативные варианты, – в серебристых глазах лукавые чертики.
– Ты сейчас про извращения? – испуганно спрашиваю я.
– Я сейчас про то, как сделать приятно своему любимому мужчине.
– Никогда, даже не мечтай, – покраснев, шиплю на него, сверкая глазами. В этот неловкий момент подходит официант с нашим долгожданным ужином.
Стоит ли говорить о том, что не прошло недели, как все «никогда» и «даже не мечтай» перешли в перечень допустимых интимных забав.