Названа его невестой . 𝑺𓆩𓆪𝑺

Самолёт мягко покачивался, а я, закрыв глаза, погрузилась в забытьё.

Темнота.

Я стою посреди бесконечного, пустого коридора. Свет колеблется, стены покрыты тенью, будто кто-то стоит за ними и наблюдает.

Шаг.

Я поворачиваюсь.

Сначала вижу глаза.

Большие, глубокие, чёрно-карие с лёгким тёплым оттенком. Они смотрят прямо в меня, пронзительно, изучающе.

Шаг.

Он выходит из темноты.

Чёрные брови. Белая кожа. Чёткие черты лица.

Незнакомец.

Но я чувствую, что знаю его.

Он стоит в нескольких шагах, но будто тянет меня ближе.

— Ты кто? — спрашиваю я, но голос звучит глухо, словно заглушённый водой.

Его губы едва заметно шевелятся, но я не слышу слов.

Я пытаюсь подойти, но тьма сгущается.

Шаг.

Шаг.

Рывок.

Он вдруг оказывается совсем рядом, слишком близко. Я чувствую тепло его дыхания, вижу отблеск света в его глазах.

— Ты не сбежишь, — шепчет он.

Я вздрагиваю.

Тьма поглощает всё.

Я падаю.

Резко открываю глаза.

Самолёт мягко качается. Голова гудит.

Я глубоко вдыхаю, прижимая ладонь к груди.

Его лицо всё ещё передо мной.

Чёрные брови. Белая кожа. Глаза…

Я потрясла головой, прогоняя странное чувство.

Я оглянулась. Самолёт был полон людей, но все казались далёкими, будто существовали в другом мире.

Я провела рукой по лицу, пытаясь избавиться от ощущения, что тот взгляд до сих пор сверлит меня.

Кто он?

Почему я почувствовала, что знаю его?

Я снова посмотрела в окно. Небо за иллюминатором было тёмным, словно затянутое густыми облаками.

Впереди меня ждала новая жизнь.

Но почему-то внутри всё сжималось, будто я уже пересекла черту, за которой не будет пути назад.
Я сидела в самолёте, вцепившись пальцами в подлокотник. За окном тянулось серое небо, снизу простирались бесконечные облака. Где-то там, далеко, осталась моя старая жизнь. Мама вышла замуж и осталась  там в моей стране. Дядя убедил её, что я — обуза. Она с лёгкостью согласилась. Я больше не нужна ей.

Папа умер вскоре после их развода. Теперь у меня нет ни его, ни дома. Только билет в один конец и семья, которую я почти не знала.

---

Аэропорт встретил меня гулом голосов и прохладным воздухом. Среди толпы я сразу заметила тётю.  Не высокая, с тёплыми глазами, в тёмном пальто. Рядом с ней стоял мальчик — мой племянник, который только пошёл в первый класс. Он сжимал в руках маленький пакетик с печеньем и робко смотрел на меня.

— Привет, дорогая, — тётя обняла меня, тепло, но осторожно. — Добралась хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как ком застрял в горле. Племянник вдруг улыбнулся и протянул мне печенье.

— Держи. Это тебе.

Я взяла его, не зная, что сказать. Впервые за долгое время мне стало чуть теплее.

---

Дорога к дому оказалась долгой. Мы ехали через лес — тёмный, густой, словно из старых сказок. Машина медленно пробиралась по узкой дороге, огни фар выхватывали из темноты стволы деревьев. За окном мелькали редкие огоньки, но в основном вокруг была тьма.

— Тебе понравится, — сказала тётя. — Деревня тихая, но школа у тебя будет в городе. Я буду возить тебя по утрам.

Я кивнула, глядя в окно. Дождь начинал накрапывать, стекая тонкими дорожками по стеклу.

Когда мы наконец добрались, я вышла из машины и замерла. Дом был старым, но крепким, с покатыми крышами и тёплым светом в окнах. Вокруг — тишина, только ветер шевелил деревья.Первая ночь в новом доме была тягостной. Комната, в которой мне предстояло жить, казалась чужой: белые стены, старая деревянная кровать, окно, за которым слышался шум дождя. Я сбросила обувь, устало опустилась на край матраса и обвела взглядом потолок.

Вещи лежали в открытой сумке, но разбирать их не было сил. Единственный источник света — тусклая настольная лампа, создающая длинные, колеблющиеся тени. Они двигались по стенам, будто живые.

Я слышала, как в соседней комнате разговаривала тётя. Голос её был приглушённым, но я не пыталась прислушиваться.

Я зарылась в одеяло, стараясь успокоиться. Дождь барабанил по крыше, и я закрыла глаза. Сон не приходил. Мне казалось, что в темноте кто-то смотрит на меня. Или это просто игра теней?

Я отвернулась к стене, сжав кулаки. Завтра начнётся новая жизнь. Нужно просто пережить эту ночь.

На подоконнике что-то зашуршало. Я приподнялась и увидела мотыльков, медленно трепещущих крыльями в свете уличного фонаря. Они прилетели сюда, как когда-то к моему окну… Я вздрогнула. Это знак? Хороший или плохой?

Тень на стене изменилась. Я перевела взгляд и замерла. На противоположной стороне комнаты висел старый портрет в тяжёлой раме. Мужчина с пронзительным взглядом смотрел прямо на меня. В полумраке его глаза казались почти живыми. Я невольно обхватила себя руками.

— Глупости… — прошептала я, но всё равно отвернула портрет лицом к стене.

Тело ныло. Каждая клетка болела, но я чувствовала только пустоту.

Я села, тяжело дыша, глядя в одну точку.

«Ты неблагодарная тварь».

«Я не хочу, чтобы меня обвинили в твоей смерти».

Я сжала кулаки, ногти впились в кожу.

Резко встала, пошатываясь, и подошла к зеркалу.

Взглянула на себя.

На побледневшее лицо, тёмные круги под глазами, разбитую губу. На багровые следы на шее, на ссадины.

Пальцы дрожали, когда я коснулась щеки. Острая боль пронзила кожу, но внутри было больнее.

Эта девочка в зеркале — это не я.

Я не могла быть той, кого можно сломать.

Но в её глазах не было ни злости, ни страха.

Только пустота.