5.
— Где ты только это отрыл? — спросил Кенма, скривив лицо, пока нёс вещи Куроо. Он не видел, как парень брал их с собой, а если бы видел, то очевидно, сжёг бы коробку, в которой это лежало.
Тецуро выглянул из-за угла, чтобы посмотреть, о чём говорит Козуме. И когда увидел, то сразу ухмыльнулся.
— Они напоминают мне тебя.
— Тебе это напоминает меня? — удивлённо спросил Кенма, делая акцент на слове «это».
В его руках были самые уродские подушки, какие только можно было найти в этом мире. На каждой были изображены разные мультяшные коты, говорящие дурацкие фразы, по типу: «Я тебя обниМЯУ», «Ты заставляешь чувствовать МЯУня лучше» *9. Какой адекватный человек мог так поиздеваться над товаром, который собирается выпускать? И уж тем более, какой идиот бы купил такой товар?
— Я думаю, они клёвые, — ах, да. Этот идиот.
Кенма зарылся лицом в подушки, не желая больше смотреть на Куроо.
— Поверить не могу, — подушки заглушили голос Козуме, и Тецуро не смог разобрать, что он сказал.
— Да ладно тебе, они же смешные. Ты можешь мне помочь расставить тарелки?
— Уже? — спросил Кенма, подняв голову.
— Да, я принёс коробки.
После того, как Козуме кинул унылые подушки обратно в коробку, то последовал за Куроо из зала на кухню.
— Ты расставляешь тарелки, потому что ты ниже, и тебе будет легче работать с тумбочками. А я расставлю кружки, — добавил Тецуро, кивая в сторону верхних шкафчиков.
Кенма слишком устал от таскания коробок, чтобы возразить на подкол о росте. Заместо этого, он сел по-турецки напротив тумбочки и начал перебирать тарелки из картонной коробки, одну за одной.
Куроо и Кенма занимались делами в тишине, которую первый иногда портил, напевая какие-то песни, пока ставил кружки и стаканы на полку.
Окончательно тишина прервалась звуком стекла, упавшего на пол, разлетевшегося на тысячи осколков. Кенма резко повернул голову и посмотрел на Куроо, стоящего над кружкой, которую тот разбил.
Козуме вскочил на ноги, оглядывая всю эту сцену:
— Не двигайся, ты можешь наступить на осколок и порезаться.
— Чёрт, Кенма, прости. Не знаю, как это произошло, она просто выскользнула, — Куроо свёл брови вместе. Он вовсе не был из той неуклюжей группы людей, однако с кем не бывает.
— Всё в порядке, это всего лишь кружка. В какой коробке совок и веник? — чем быстрее убрать беспорядок, тем меньше шанс, что Тецуро поранится.
— А... Я думаю, что в той, на которой написана «прачечная». Должна быть в зале.
Козуме мотнул голой, взял канцелярский нож и отправился в зал. Там стояла картонная коробка с характерным почерком Куроо, на которой было написано так, как Тецуро сказал ранее. Кенма быстро нашёл веник и совок, и вернулся на кухню, где всё ещё на одном и том же месте стоял Куроо, разглядывая свои руки так, будто с ними что-то не так.
— Ты поранился? — спросил Козуме мягким голосом. Он не увидел повреждений, но мало ли. Чуть наклонившись, стал сметать осколки в маленький совок.
— Нет, просто чувствую себя странно, — отчуждённо прозвучал голос Куроо.
— Наверное, руки просто немного устали, ты ведь весь день коробки носил, — пробубнил Кенма. — Хочешь, я посмотрю? — он не знал, что точно ему надо будет искать на них, но он хотел успокоить Куроо.
— Всё в порядке. Дай мне веник, я подмету, — Тецуро уже было даже протянул руки, но Кенма помотал головой, отодвигая веник дальше.
— Просто стой здесь и радуй мне глаза, тем более, я уже почти всё доделал, — и правда: он убрал почти всё стекло с пола. Опасность устранена.
— Спасибо, Кенма, — Тецуро облокотился на тумбочку, Козуме коротко кивнул. Привычки Куроо переживать из-за таких обычных вещей - то, отчего Кенма пытается его уберечь с самого детства. Обычно его поддержка срабатывала. Но иногда были моменты, которые были непредсказуемы для всех, заставляющие переосмысливать всю ситуацию заново. Не то, что бы это волновало Кенму, но он правда хотел, чтобы Куроо чувствовал себя хорошо.
— Не велика потеря, — отрезал Козуме. — Обычная кружка. Мы живём вдвоём, а у нас и так таких ещё 15 осталось. Это просто был знак, что мы купили слишком много. Выживают только наиболее подходящие кружки.
Голова Тецуро всё ещё была опущена. Как только Кенма закончил убирать остатки, он поднялся и подошёл к Куроо, обнял его.
— Ты в порядке? — они встретились взглядами. Козуме даже не мог предположить, что творилось в мыслях парня в тот момент.
— Да. Да, всё в порядке. Извини за то, что побеспокоил тебя, котёнок.
— Тебе не за что извиняться, — Кенма убрал одну руку с талии Тецуро и указал себе на щёку. — Но если ты правда хочешь извиниться...
Теперь Куроо улыбнулся как обычно. Эта его улыбка заставляла Козуме чувствовать себя дома. Тецуро наклонился, вытягивая шею, чтобы поцеловать Кенму в щёку. Он уже было отстранится, как Козуме придвинулся снова, накрыв его губы своими. Как только сеттер почувствовал руки Куроо, обвивающие его спину, то растворился в поцелуе, будучи готовым простоять так всю жизнь.
— Я горжусь нами, — прошептал Тецуро. Его горячее дыхание щекотало щёку Кенмы. Он прикоснулся своим носом к носу Козуме, заставляя того почувствовать тепло, проходящее по всему телу.
Сеттер был горд ими тоже. Наконец, он выпустился из университета тоже, и они могут жить вместе, обустраивая свой собственный уголок в таком огромном мире. Кенма присел на колени и поцеловал руку парня.
— Кенма, ты просто не имеешь права делать такие чёртовые милые вещи. У меня слабое сердце, — проныл Куроо, что побудило Козуме повторить своё действие ещё раз только ради того, чтобы увидеть, как Тецуро покраснеет. Затем встал.
— Теперь у нас есть дом, — улыбнулся он, смотря на Куроо.
— Можем ли мы отпраздновать? — спросил тот и поцеловал Козуме в лоб.
— Что? А не рановато ли для того, чтобы пить?
— Нет, это может быть и позже. Сначала потанцуй со мной, — засмеялся Тецуро.
Куроо только что побил свой рекорд в слащавости: это было его новой вершиной. Но Кенма был по-настоящему счастлив, будучи по-глупому влюблённым, и тоже хотел отпраздновать. Поэтому кивнул головой. Тецуро взял свой телефон, пролистал меню и включил медленную песню.
— Потанцуем? — спросил он и протянул руку.
— Конечно, — ответил Кенма и взял его руку.
Куроо обвил руками спину Козуме, а тот, в свою очередь, положил свои руки на его плечи. Они танцевали, совершенно не попадая в такт музыки, но слишком увлеклись друг другом, чтобы хотя бы заметить это.
от меня: миленько , не правда ли? хех. такая атмосфера приятная:)