Часть 3
Тэхен украдкой разглядывал парней, которые сидели напротив него. На тех, кто был рядом, Тэхен бросил короткий боковой взгляд. Разбитый нос Джина, в ноздрю которого был засунут кусок ткани, и Тэхен даже не был уверен, что это был носовой платок, сильно опух. Даже глаз немного затек, но в целом он выглядел ничего.
Сидящий по правую руку Юнги нервно курил и косился на Чонгука, которого посадили именно рядом с ним. Тот надулся, видимо, из-за обиды на брата, сложил руки на груди и смотрел куда-то перед собой.
Далее от Чонгука сидел Чимин, которого вся эта ситуация смешила. С пивом в руках, он иногда усмехался, но ничего не говорил, что, впрочем, было весьма уместно. После Чимина сидел Тэхен, далее Хосок с разбитой губой и Джун.
Тишина в гараже давила ужасно на уши. От нее создавалось ощущение тревоги. Казалось, что сейчас Хосок опять начнет кричать на брата, Джун полезет их разнимать, а Джин получит снова в нос, но, к счастью, все они молчали и сидели на своих местах.
За пределами гаража было слышно, как птицы, сидящие на крыше, пели песни, а где-то вдали, машины сигналили друг другу. Тэхен прислушивался к звукам, снова оглядывал всех и опускал глаза, в нежелании оказаться замеченным чужим взором.
— Ребят, может уже поговорим? — вдруг спросил Чимин, — Сидеть в такой тишине… Вы меня простите, но тогда я пойду прогуляюсь лучше.
— Я поддерживаю Чимина, — подал голос Джун, и Тэхен тут же поднял глаза на него, — Давайте поговорим и придем к какому-нибудь решению.
Чимин улыбнулся, указал на Джуна, мол, красава, и подмигнул.
— Значит так, — начал Юнги и все тут же посмотрели на него, — Гук, слово «педик» мы не используем. Я говорил тебе уже это.
— Почему я обязан слушать тебя? Кто ты такой?
Тэхен слушал и резко вздрогнул, когда Юнги вскочил, схватил Чонгука за воротник куртки и потащил к стене. Он встал, поджав ногу.
— Юнги, — Ким младший встал, но рука Чимина резко потянула его обратно.
— Не надо.
— Тэ, сядь, — голос Хосока, совсем равнодушный, раздался за спиной. — Ему полезно.
— Но ведь… — Тэхен завертел головой.
Юнги прижал испуганного Чонгука к стене, несколько раз дернул и сказал, почти рыча в лицо:
— Среди нас нет педиков! То, с кем кто спит, к тебе вообще отношения не имеет. Не нравится — проваливай.
— Юнги-хен…
— Что? Думаешь, я буду каждый раз вот так молчать? Нет.
Чонгук промолчал, а Юнги сильнее затряс его, вдавливая в металлическую стену.
— Личная жизнь Хосока тебя вообще не должна волновать. Вроде бы он не приводит домой никого, когда ты там, так что будь любезен, уважай это.
— А ты откуда знаешь? — хрипло спросил Чонгук и Юнги уже был готов ответить, но вдруг к нему из-за спины подошел Хосок, положил руку на плечо и крепко сжал.
— Мин, тормози.
Юнги повернул голову, взглянув на Хосока.
— Если ты продолжишь ему это спускать с рук, то я сам возьмусь за его воспитание. — ответил Юнги и толкнул напоследок Чонгука к стене, отпустил его.
Наблюдая за всем этим, Тэхен почувствовал сожаление о сказанных словах в сторону брата и повернулся к нему. Это был выбор Джуна, он будет счастлив, если найдет такого же человека, поэтому осуждать его нет права ни у кого. А сам Джун сидел на стуле, опираясь локтями о колени, смотрел в пол.
— Хен, — позвал Ким младший. Намджун поднял голову. — Прости.
Раздался кашель. Чимин подавился пивом, которое только что открыл и выпил.
— Я был не прав.
Глаза Намджуна стали огромными. Он встал, очень медленно и неуверенно, заморгал и кивнул, ссылаясь на то, что ему тоже жаль за все происходящее между ними. Что он правда не хотел, чтобы так все получилось.
— Вау, какие вы милые, — голос Чимина разрядил обстановку, и Джин, сидящий с платком в носу, засмеялся.
— Но ты молодец, Тэ, — добавил Пак, — Я доволен тобой.
— Еще бы Чонгук сделал то же самое, — нервный Юнги вернулся к столу и сел на стул, схватил бутылку пива.
— Мин, оставь его. Ты же знаешь, что разговоры не помогут, — спокойно ответил Чимин.
— Может быть я с ним поговорю? — спросил Тэхен и все, кто сидел за столом, перевели на него взгляд.
— Не лезь в это.
— Почему?
Юнги сделал глоток пива.
— Потому что с этим он сам должен разобраться.
Тэхен посмотрел на Чонгука возле стены. Он поправлял куртку и косился на парней, показывая своим взглядом все свое недовольство.
Хосок отошёл от него. Вышел на улицу, где возле двери достал телефон и что-то в нем начал искать. Сутулившись, он выглядел жалко со спины.
Когда Юнги сказал, что все эти ребята — семья, Тэхен представлял их отношения совсем другими. Думал, что в них будет больше заботы, нежели драк и криков.
Прошло несколько минут и Чонгук, нервно пнув что-то, что лежало на полу и по всей видимости это был инструмент, вышел из гаража, толкнув Хосока плечом. Тот ему ничего не сказал, но сопроводил взглядом, который, наверняка, не был одобрительным.
Между парнями появилась нежелательная тишина, сопровождающаяся изредка вздохами Джина. Тому не нравилась сложившаяся ситуация, но чтобы лишний раз не поднимать вопроса воспитания Чонгука, Джин предпочел молчание.
Что же до Юнги — тот сидел и пил, держа в одной руке пиво, а в другой телефон, по которому клацал пальцем. Чимин молчал. Сидел, развалившись на стуле, раздвинув ноги. Джун косился на Чимина.
— А куда он пошел? — спросил Тэхен.
— Наверное, прогуляться вдоль гаражей. Либо залезет на крышу и будет там сидеть. — ответил Чимин.
— На эту крышу? — указал Тэ пальцем вверх.
— Угу. — кивнул Пак, — Если ты хочешь залезть к нему, то не советую. Ногу сломаешь.
Тэхен опустил голову, взглянул на свою больную ногу.
Как же не вовремя он ее подвернул.
***
Красные кеды — мечта Чонгука. Он увидел их впервые в магазине в центре города, когда шел со школы ещё год назад. Такие яркие, на солнце казались ещё ярче, с белыми шнурками и белым носом. Они манили Чона и он прилип к стеклу витрины на десять минут, представляя, с чем такую красоту можно носить.
Да вообще с много чем: джинсы, шорты, разные футболки базовых цветов, можно даже с брюками, правда их нет у Чонгука. Не любит такое.
Он представлял, как будет утром зашнуровывать их, однако, увидев цену, понял, что кед ему не видать. Слишком уж дорогие.
В тот день он вернулся домой расстроенный. Зашёл в квартиру, кинул рюкзак на пол и тот задел кроссовки, которые стояли на полке для обуви. Шум разнёсся по квартире и через пару минут к Чонгуку вышел Хосок из их спальни, взлохмаченный и красный. На бедрах у него было замотано полотенце, хотя волосы и тело было сухое. И ванна находилась в другой стороне.
Тогда Чонгук не понял, почему его брат в таком виде стоял перед ним и смущался. Он бегал глазами по Чонгуку, словно стыдился чего-то, тяжело дышал, а после попросил, чтобы Чон погулял немного. Конечно, уже после этих сказанных слов Чонгук все понял. Он без вопросов сменил школьный пиджак на лёгкую ветровку, взял деньги и развернулся, собираясь уйти. Уже шагнул к двери, как вдруг заметил на полке с обувью не женскую обувь, а мужскую. Чужую обувь. В тот день Чонгук все и понял. Понял, что его брату нравятся парни.
Принять это оказалось сложнее, чем казалось. Даже по сей день омерзение душит его, а сегодня он просто взбесился, потому что Намджун, который всю дорогу только и ныл, стыдился самого себя, за то, что он гей.
Вообще, это выбор каждого.
Иногда Чонгук забывает об этом и спокойно живёт, но порой мысль, что его брат прогибается под кем-то или прогибает кого-то — доводит до тошноты. Он старается не думать, но не получается.
И сегодня не получилось. Он сорвался.
Сидя на крыше, поглядывая на звёзды, Чонгук слышит голоса внизу и тени. Он четко слышит голос Юнги и Джина. Изредка что-то говорит Чимин и Тэхен, голос которого, кстати, приятный. Низкий и необычный, а его кеды душили завистью. Он тоже такие хочет, но Хосок и Чонгук не зарабатывают столько. Вернее зарабатывают, только кеды — это не первая необходимость. А жаль.
Опустив взгляд на свои поношенные кеды черного цвета, которые уже расклеиваются по бокам, Чонгук поджимает губы. Очень жаль, что он не из такой благополучной семьи, как Тэхен. Чонгук уверен, что в его доме всегда есть мясо, а не лапша быстрого приготовления. Что у них чисто и уютно, а по утрам они едят вкусный суп с множеством закусок. В их семье такого нет. Да, Хосок старается, готовит завтрак перед работой, но все это совсем не то. Нет домашней атмосферы, нет уюта.
Прислушиваясь к голосам, Чонгук слышит где-то сбоку, как кто-то забирается к нему. Упала пустая бутылка, лежащая возле гаража уже месяц, и хрустнула доска, по которой Чон забирался сюда, опираясь на нее.
«Черт, все сломалось», — подумал Чонгук и закатил глаза.
Развернувшись, он, опираясь на руку, вытянул шею и ждал, когда нарушитель тишины появится перед ним, но его все не было. Появилась рука, вернее пальцы, которые вцепились в край крыши.
— Чонгук, помоги, — послышался низкий голос Тэхена и Чонгук вскочил. Быстро подошёл к краю крыши, присел и уставился на Тэхена, который держал одной рукой пиво, а другой себя за крышу.
— Ты чё пиво стащил?
— Почти.
— Нахуя?
— Поговорить хочу. Помоги.
Чонгук протянул руку, схватил тонкую кисть Тэхена и крепко сжал ее.
— Ай!
— Чё такой хрупкий? Давай ногу закидывай.
— С руками аккуратнее, — ответил Ким.
Чонгук закатил глаза и потянул Тэхена на себя. Тот, приложив усилия, забрался на крышу.
— Ты с ногой сюда зря забрался. Ещё и доску сломал, — проговорил Чонгук.
Он отошёл от Тэхена, вернулся на то место, где сидел, и снова занял его, согнув колени.
— Я не специально. Мы теперь не спустимся? — спросил Тэхен и подошёл ближе.
— Я спрыгну, а вот ты… — Чон повернул голову и наблюдал за тем, как Тэхен в красных кедах садится рядом.
— Подождёшь, я найду доску. Спустишься по ней.
Тэхен улыбнулся ему в ответ.
«Необычная улыбка. Квадратная», — подумал Чонгук.
— Держи, — протянул Ким бутылку, — Чимин передал.
Чонгук покосился на пиво, выждал время и взял бутылку.
— Ну, о чем разговор будет?
— А, это, — замямлил Тэхен, — Ты же понимаешь, что не прав?
— Тебе какое до этого дело?
— Чонгук, он твой брат. Это его выбор.
— Если ты принял выбор своего, то не значит, что я приму его.
— Я не то, чтобы принял. Просто решил, что это его жизнь, и твой брат правильно сказал, что личная жизнь никак не отражается на тебе, а значит…
— Ты не думал, какую позицию занимает твой брат? Его трахают или он. А?
Тэхен покраснел и опустил голову. Чонгук сделал также.
— Тебе не мерзко? — спросил Чон.
— Нет.
— Почему?
— Он мой брат. Роднее у меня нет никого.
— А родители?
Чонгук посмотрел на Тэхена.
— У нас натянутые отношения с ними.
— Вот как, — Чон сделал глоток и услышал, как Юнги спросил, куда делись ещё две бутылки алкоголя.
— Кажется, нас спалили, — улыбнулся Чонгук.
— Вообще-то, их Чимин дал, так что пусть сам разбирается с этим, — тоже улыбнулся Тэхен.
Снизу тени приблизились к выходу из гаража. Голос Юнги с недовольными нотами заставил Чонгука засмеяться, а вместе с ним засмеялся и Тэхен.
— Эй! Чон, блять.
Чонгук посмотрел вниз.
— Чё, Чимин, получил по шапке от Юнги-хена?
— Пиво спрячь, блять, — махнул рукой Пак.
— Где эти двое? — на улицу вышел Юнги, а за ним Джун.
— А, вон, на крыше. Все норм, — указал Пак и отошёл чуть в сторону, встав за спину Мина.
Как только Юнги появился в поле зрения, Чонгук тут же спрятал бутылку за спину, а Тэхен, навалившись чуть на свои ноги, спрятал пиво, прикрыв его собой.
— Тэ, ты как туда забрался? — с большими глазами спросил Джун.
— Я помог. — ответил Чонгук.
— Только попробуй сотворить что-нибудь, я тебе задницу надеру. — указал пальцем Юнги, прищурив глаза.
— Мин, тормози, — Чимин встрял, положив руку ему на плечо. Джун бросил на это взгляд, но тут же отвёл в сторону, сложив руки на груди.
— Мы просто разговариваем, — ответил Тэхен, — Все хорошо. Гук поможет мне слезть.
— Отлично, — хлопнул по плечу Мина Чимин, — Я бухать, — тот пошатнулся.
— Тэ, если что, я внутри. — добавил Джун, Тэхен ему кивнул.
— Услышал меня? — грозно спросил Юнги, но рука Чимина тащила его внутрь, и Чонгук не успел ответить.
Когда старшие зашли, Чонгук сел как прежде.
— Юнги тоже к тебе относится, как к брату.
— И меня это бесит, — ответил Чонгук.
— Почему?
— Потому что он мне не брат. Его забота мне не нужна. Пусть девушку себе найдёт и о ней заботится.
Чонгук сделал глоток, вытер рот рукавом куртки и покосился на кеды.
— Он сказал, что вы как одна семья. Вы давно все дружите?
— Хён с Юнги и Джином со школы. Они учились вместе, но Джин был старше на один класс. А с Чимином где-то года два. Не знаю, где они его откопали, ещё и педика.
— Чонгук.
— Да бесит он меня, — занервничал Чон, сжав крепче бутылку, — Его поведение, как одевается… Я стараюсь не обращать на это внимания, но то, как он вертится возле хена, меня выводит из себя.
— Чонгук, — Тэхен понизил голос, наблюдая за тем, как тот пьет жадно пиво, — Чимин не спит с твоим братом.
— Откуда знаешь?
— Он сам сказал. Я разговаривал с ним.
— И ты поверил? Ты знаешь, сколько слухов ходит вокруг Чимина?
— Не знаю, — покачал головой Ким.
— И это хорошо.
— А можешь рассказать?
Чонгук допил алкоголь, положил бутылку и посмотрел на тэхенову, которую он даже не открыл. Тот все понял и отдал ее Чону.
— Пусть он сам расскажет, не хочу быть левым потом.
— Думаешь, люди рассказывают слухи о себе?
Чонгук усмехнулся.
— И я не стану, извини.
Снизу снова послышались голоса возле двери. Хосок сказал Юнги, что машина сама себя не починит, а тот ответил, что если надо, то чините. Джин засмеялся, а Чимин прокричал, что Мин на все руки мастер. Наверное, пытался так подбодрить Юнги, но у него не получилось.
— Слышь, Тэхен, а что с руками то? — спросил Чонгук.
— В смысле? — тот разглядел руки.
— Ты сказал аккуратнее с ними, когда забирался сюда.
— А, я музыкант.
Чонгук опустил пиво, развернулся и уставился на Тэхена. Тот забегал глазами по лицу Чона.
— Что?
— Музыкант? На чем играешь?
— Скрипка.
— Нихуя себе.
Тэхен закатил глаза.
— Ты бы мог так не выражаться? А то выглядишь как гопник.
Сейчас Чонгук обратил внимание на идеальные, чистые руки Тэхена. Без единого шрама, царапины. Длинные пальцы, под ногтями которых не было даже пылинки.
— Тебе точно не место среди нас.
— Да почему?
— Слишком правильный. Ты хоть дрался когда-нибудь?
Тэхен отвёл взгляд, ответил:
— Нет.
— Вот видишь. Тебе нужно общаться с себе подобными.
— У меня нет друзей. Вернее, есть, но они в Сеуле.
— Вот и пиши им, звони. С нами твои руки станут такими, — Чонгук поставил бутылку, зажав ее ногами, и протянул руки Тэхену.
Шрамы на костяшках, новые ссадины ещё не затянулись тонким слоем кожи.
— Почему не используешь мазь и крема?
— Зачем? Само пройдет.
Чон взял пиво и встал.
— Ты куда? — поинтересовался Тэхен.
— Поссать хочу.
— Господи…
— Я быстро.
Чонгук отошёл в сторону, спрыгнул вниз и прижался к стенке.
Справить нужду много времени не потребовалось, но возвращаться на крышу тоже не хотелось. Ноги затекли, да еще и комары появились.
Отойдя чуть в сторону, Чонгук позвал Тэхена и тот выглянул.
— Прыгай, я тебя поймаю.
— Чего?
— Сюда подойди и наступи на доску, а потом прыгай. Только не всем весом наступай, ты же сломал ее.
— Я так и знал, что сюда залезть было плохой идеей…
На крыше раздался шум. Чонгук поставил бутылку на землю и подошёл к доске. Сначала появилась одна нога, видимо здоровая, а после вторая. Спустив ноги, Тэхен развернулся, встал на доску и, держась за край крыши, повис.
— Так, отпускай руки, — Чонгук схватил Тэхена за талию.
— Я сам. Отойди.
— Руки отпусти. Я тебя держу.
— Отойди!
— Да отпусти руки, — вздохнул Чонгук, еще крепче впиваясь в талию Кима.
— Ты точно держишь?
— Да.
— Точно?!
— Да ебаный свет, отпускай руки.
Тэхен отпустил и Чонгук быстро опустил Тэхена на землю.
— Больше я не полезу туда, — ступил на больную ногу Тэхен.
— Тебя никто не приглашал туда.
— Можно было и спасибо сказать.
— За что?
— За пиво.
— Спасибо, — кивнул Чон.
— Да, обращайся.
Тэхен прошел мимо. Он запачкал красные кеды и даже не заметил этого. Но заметил Чонгук.
Следующий день Чонгук пролежал в кровати с больной головой. Пиво он выпил немного, но отчего-то голова ужасно гудела. Может быть партия алкоголя была с браком?
Выпитая таблетка не помогала, так ещё и дома было слишком душно. Жара все больше и больше нагревала город и, казалось, что жарче уже быть не может, но как оказалось — может.
Открытые окна не спасали, вентилятор тоже не справлялся со своей задачей.
Лёжа на полу, со лба стекли капли пота, и такое повторяется каждый год.
— Чонгук, спишь?
— Нет.
— Я на работу. Тебе купить что-нибудь на обратном пути?
— Нет.
Чонгук отвернулся от входа.
— Гук.
— Иди уже. Опоздаешь же.
— Давай поговорим вечером?
— Хён, иди.
Расположился лёжа на боку, отчего голова начала болеть сильнее. По вискам как будто били молотком. Поджав ноги, свернувшись, словно эмбрион, Чонгук дождался, когда Хосок уйдет, и только после этого он лег нормально. Вытянул ноги, раскинул руки в стороны и уставился в потолок. Уже как год ему он не нравится. И комната тоже.
Ближе к обеду Чонгуку стало легче. Он пообедал, принял душ и немного прибрался в квартире, а после лег спать. В такую жару выходить из дома себе дороже.
Ото сна его разбудил шум на кухне. Потерев глаза, он сел, позевал и покосился на часы. Время возвращения Хосока с работы, а значит на кухне шуршит он.
Выйдя из спальни, Чонгук приходит на кухню, которая была небольшой. В ней двое еле помещались, поэтому Чонгук даже не стал лезть туда, ближе к Хосоку, чтобы тому помочь с готовкой.
— Я говорил тебе не пить пиво. — заговорил Хосок.
— Угу.
— Чонгук, я серьезно, — Хосок развернулся, взглянул на Чонгука и продолжил: — Ты сам не устал от этого?
— А ты?
— Что я сделал не так?
— Три дня назад кто у нас был? Я вернулся и запах мужских духов стоял в коридоре.
— Это мой напарник за ключами заходил. Я уже говорил.
— Потрахаться успели?
— Чонгук!
— Хён, я даже обсуждать это не буду. Нравится — хорошо, но не в этой квартире.
Хосок опустил руки, а после и плечи.
— Чонгук, ты единственный, кто у меня есть. Я итак оттягивал этот момент до последнего, а стоило признаться раньше.
— Представляю, как ты сделал бы это, — заулыбался Чонгук.
Хосок выждал время перед ответом.
— Жалеешь, что стал со мной жить? — вдруг спросил Хосок.
— Жалею, что узнал все.
Чонгук встал.
— Знаешь, я, пожалуй, поживу у Юнги несколько дней.
Хосок напрягся.
— Можешь натрахаться вдоволь. — добавил Чонгук.
— Разве так сложно просто понять и принять мой выбор?
— Не сложно. Это просто… Просто… — Чонгук вдруг вспомнил слова Тэхена и его самого: квадратную улыбку, идеальные руки и тонкую талию.
— Короче, я поживу у Юнги немного, — ещё раз повторил Чонгук.
— Гук, — позвал Хосок.
— Что? Я год с этой хренью живу. Год молчу, но моему пределу тоже есть конец.
— Извини, что я такой брат…
— Лучше извинись за то, что ты педик.
Хосок промолчал, а Чонгук быстро собрал нужные вещи в рюкзак, переоделся и покинул квартиру.
На улице жара немного спала, правда духота осталась. Идя не спеша вдоль улицы, стараясь прятаться под деревьями, Чонгук пинал камень. Время близилось к семи.
Скоро солнце совсем зайдет за горизонт и станет легче дышать. Одежда перестанет липнуть к телу. Побыстрей бы.
Продолжая идти, Чонгук пролистывал будто пленку в своей голове разговор с братом. Когда он сказал, что поживет у Юнги — он погорячился. Юнги вчера грубил ему, прижимал к стене, отчего спина болит немного, а сегодня он вдруг решил пойти к нему? Что за бред.
Из всех, к кому он мог пойти — это был Чимин и Юнги-хен, но ни к первому, ни ко второму желания заявиться домой не было. Один педик, второй вечно орет и отчитывает… Нет.
Дойдя до конца улицы, Чонгук остановился. Нужно перейти на другую сторону и тогда, идя по прямой, можно было прийти к домику на крыше Юнги. Чонгук глядел вперед. Очень долго смотрел, но на последней минуте, когда уже был готов шагнуть вперед — развернулся и ушел совершенно в другую сторону.
К Юнги он не пойдет. К Чимину тоже.
Продолжая идти, совершенно позабыв о времени, Чонгук не обратил внимания, что на улице зажглись фонари. Как-то быстро город погрузился в сумерки. Шагая по улочке между домами, он крепко держал лямку рюкзака и пинал бутылки, что лежали на земле. Швырнув одну в мусорный контейнер, Чонгук огляделся.
— Эй! — раздался голос неизвестного человека. — Стоять.
Чонгук ускорился.
Сюда заходить было нельзя. Это место принадлежало наркоманам, здесь могли даже убить за дозу, но Чонгук совершенно позабыл об этом. Он просто шел, куда глаза глядели, и витал в своих мыслях. Он забыл, что Хосок тысячу раз говорил не ходить в этот район.
— Парнишка, стой, — кто-то другой позвал Чонгука и теперь стало действительно страшно.
Он ускорился. Почти побежал. Крепко держа лямку рюкзака, Чонгук на бегу достал телефон, снял блокировку и стал искать номер Хосока, которому не звонил уже, казалось, тысячу лет.
— Черт, — протянул Чонгук. Он свернул за угол, огляделся и увидел огромный контейнер с мусором и мешками.
— Ловите его! — послышался голос парня, который кричал ему в самый первый раз.
Чонгук рванул к мусору, сел между контейнером и мешками, поджал ноги и задержал дыхание. Если его поймают, то заберут все, что у него есть. Впрочем, у него не было ничего ценного, кроме телефона, но ведь наркоманам плевать, что забрать, верно?
Мысли путались, Чонгуку страшно, ведь здесь даже убить могут и полиция не приедет сюда. Сюда вообще мало кто приезжал из стражей порядка. Это место забытое богом и очерненное дьяволом.
Прижимая рюкзак к груди, Чонгук задрожал и услышал шаги. С каждой секундой они все четче звучали и сердце Чона забилось с бешеной скоростью. Он прижал ладонь ко рту, закрыл глаза и мысленно звал Хосока.
Ему стоило засунуть свою гордость куда подальше. Стоило молчать. Он не имел права говорить тех слов и сейчас, сидя между мусором, выглядел жалко.
Шаги стихли. Вернее, они звучали чуть дальше от Чонгука, и он понял, что наркоманы ушли вперед. Пока выпал шанс, Чон снял блокировку, нашел номер Юнги и нажал на кнопку вызова.
— Юнги-хен, — тихо проговорил Чонгук, — Помоги мне, пожалуйста. Я случайно забрел в район нариков…
Послышался грохот. Видимо, у Юнги что-то упало.
— Где ты конкретно?
— Не знаю. Сижу между мусором. Меня спалили, но я удрал.
— Блять, — зарычал Мин, — Сиди там. Выключи звук на телефоне и не шевелись. Как я приду, то сразу позвоню тебе. Твоя задача будет бежать в обратном направлении, понял?
— Да. Юнги, позвони хену… Я домой хочу.
— Хорошо. Жди.
Поджимая ноги, изредка поглядывая на телефон, Чонгук сидел, не двигаясь. Голоса парней, которым принадлежит район, иногда доносились до него, а кто-то, бывало, проходил мимо.
Периодически был слышен звон бутылок и звук музыки, а после смех и крики, что дозу они достали кайфовую. От одной мысли, что они себе по вене что-то пускают — становится жутко. Вечная борьба за недолгий кайф для них стала нормой. Это их реальная жизнь, которая продлится недолго. Чонгук уверен, что им осталось всего ничего. Год, может даже меньше; и такой жизни для себя или своих близких Чонгук не хочет. Уж лучше брат-гей, нежели наркоман.
Слезы от сожаления вдруг пеленой затуманили глаза. Чонгук совершил ошибку и он еще раз это осознал. Если его не найдут до прихода Юнги, то он извинится перед братом прилюдно. Обязательно.
Проходит время. Иногда Чонгук поглядывал на часы и понимал, что времени уже прошло достаточно, а Юнги все нет. Он отгонял от себя мысли, что с ним могло что-то случиться, когда тот зашел сюда. Нет. Юнги сильный. Он умеет драться, он живет здесь рядом, а значит знает все от и до. Все обязательно должно быть хорошо.
Опустив взгляд на телефон, Чонгук замечает мигающий индикатор. Быстро снимает блокировку, видит сообщение, которое только что пришло: «Беги».
Чонгук выдыхает. Ему большего не надо.
Он встает, чувствует, как онемевшие ноги бьются коликами, и сжимает зубы, чтобы не подать звука. Двигает мешки в сторону, вылазит и надевает рюкзак на спину, а после, резко рванув, бежит в обратную сторону.
На повороте он спотыкается, почти падает, но руками успевает опереться об грязный асфальт, но ногой задевает бутылку. Та упала, и Чонгук, в панике, обернулся.
— Эй, вы слышали? Ну-ка, пошли проверим.
— Блять. — выругался Чонгук и почти на четвереньках побежал вперед.
— Эй! — прокричал один из нариков. — Стой, сука!
Чонгук ускорился. Нельзя, вообще нельзя, останавливаться. Если упал — вставай.
Свернув за угол, где вдалеке он увидел бегущих парней, Чонгук выдохнул. Ускорился, но ноги от страха подкосились, и он снова свалился.
— О, дружки прибежали, — голос наркомана прозвучал слишком близко с Чонгуком, и он, на четвереньках, пополз вперед.
— Гук! — раздался крик Хосока.
— Чхве Джиен! — вдруг выкрикнул Юнги и парень, который стоял за Чонгуком, замер.
— Мин? Ты че не сдох еще? — засмеялся этот Джиен.
— Отошел от него. — Юнги не кричал, но говорил громко.
Чонгук быстро вскочил и побежал вперед, пока этот Чхве был занят разговором с Юнги.
Несколько шагов, совсем немного и Чонгук схватился за руку Хосока, который толкнул его за себя и Чон оказался уже в руках Тэхена.
— Бегом отсюда, — проговорил Джун, на что ему кивнул Тэхен и, схватив Чонгука за руку, побежал с ним к выходу.
— Подожди, — тормозил Чонгук.
— Нельзя. В машине Чимин, хены сказали сразу бежать к нему, когда я заберу тебя.
— Стой!
Чонгук остановился и развернулся. Отсюда было слышно, о чем шла речь, и Чонгук смотрел на то, как Юнги вышел вперед, чтобы поговорить с наркоманом. Позади Мина стоял Хосок, рядом Джин и Джун.
— Че за дозой не приходишь? — спросил Чхве.
— Я слез и уже давно.
— Ты в курсе, что прошлых нариков не бывает?
— Бывает.
Чхве засмеялся.
— А, то есть, ты променял нас, на них? Те двое вообще не вписываются сюда, — Джиен указал на Джина и Намджуна, — Из богатеньких, что-ли? Эй, деньги есть? Одолжите?
— Со мной говори, — прорычал Мин.
— Да хули с тобой говорить. Денег нет, ходишь как педик, а, кстати, где тот рыжий? Че не привели его.
Чонгук понял, о ком шла речь, и увидел, как руки Юнги сжались в кулак.
— Он же парень? А выглядит как баба, и поговаривают, что сосет он тоже ничего.
— Закрой пасть. — прорычал Юнги.
— А, вон он, — Чхве указал за спины парней и все обернулись. И там действительно стоял Чимин.
— Че, педик, отсос делать пришел? Можешь с меня начать. — проговорил Джиен.
— Чимин… — протянул имя Тэхен.
— Ребят, пошлите, — улыбнулся Пак, — Старшие же сказали сразу прийти к машине. Малой, чего ты встал?
— Чимин, он, — Ким младший указал на Чонгука, который опустил глаза, — Он…
— Гук, давай в машину. — спокойно кивнул назад Пак.
— Эй, рыжий!
— Закрой пасть, тварь! — Юнги рычал, Хосок вцепился в его руку, оттягивая назад.
— Тебе он тоже сосал что-ли, что ты так злишься? Я уверен, что и ему он насасывал. — Чхве указал на Хосока. — Он же шлюха. Все это знают. Он в школе ноги раздвигал, чтобы деньги заработать на лечение матери от алкоголизма, а толку? Сдохла же, а сынок через себя столько членов пропустил, и удивительно, что он ничем не заразился.
Чонгук задрожал. Тэхен опустил голову и руку Чона, а Джун резко обошел Хосока, замахнулся и ударил по лицу Джиена. Тот зашатался.
— Ах ты сука.
— Тебе сказали, закрыть пасть. Слишком воняет, когда говоришь. — сказал Джун, — Парни, пошлите. С этим обдолбанным не о чем говорить.
Джин первый развернулся и пошел вперед, следом за ним Хосок, Джун и самым последним шагал Юнги.
— Кругом одни гомики. Чтоб вы все сдохли! — прокричал Джиен.
Юнги обернулся и по голове его ударили битой.
— Блять, — мятноволосый зашатался и упал. Хосок обернулся.
— Юнги! — рванул к Мину, поднял его голову. Провел рукой по голове и увидел кровь.
— Будешь знать, как приводить сюда шлюху и всех своих дружков. Скажи спасибо, что только ты получил. И да, это за то, что тогда с дозой сбежал.
Джиен развернулся и ушел быстрым шагом.
***
Хосок крепко прижимал голову Юнги к себе, обмотав ее своей футболкой. Чимин надавил на газ, стараясь ехать как можно осторожнее, но было видно, как его руки дрожали.
— Хосок, ему в больницу надо, — сказал Пак, взглянув в зеркало заднего вида.
— Нет, в гараж гони. Я сам все сделаю.
— У него кровь льется из головы, алло.
— В гараж, Пак! — прикрикнул Чон старший, и младший, сидя на переднем сиденье, поджал плечи.
До гаража они добрались на машине за десять минут. Конечно, Чимин так гнал, что было удивительным, что их не остановила полиция.
Остальные парни шли пешком, потому что места в машине не было. Юнги нужно было положить.
Заехав машиной прямиком внутрь, Хосок распахнул двери, забегал из стороны в сторону в поисках аптечки, а Чимин вышел на улицу. Через некоторое время пришли и остальные ребята, которые первым делом рванули к Юнги и принялись помогать Хосоку. Джин держал голову, пока Хосок промывал место удара перекисью, Джун держал вату и какую-то мазь и только Тэхен, который стоял в стороне ото всех, сверлил взглядом Чонгука. Тот его почувствовал и под его тяжестью ушел на улицу.
— Ты доволен? — голос Тэхена остановил Чонгука уже за пределами гаража.
— Отстань.
— Знаешь, когда Юнги-хен позвонил мне с дрожащим голосом, я сильно испугался. Я и Джун улизнули из дома с семейного ужина, лишь бы тебе помочь, а ты даже извиниться не хочешь. Мерзко, Чонгук.
— Хочу! Я очень хочу…
— Так иди. Они все внутри.
— Там нет Чимина, — ответил Чон.
— Ничего, я и отсюда все услышал, — голос в темноте за дверью гаража испугал парней.
— Пак, — начал мямлить Чонгук.
— Не стоит. Иди внутрь, Хосок сильно переживал за тебя.
Чон поджал губы. Он зашел внутрь гаража, остановился в нескольких шагов от парней, которые уже сидели на стульях с грустными лицами, и повернул голову на машину, где виднелась голова Юнги.
— Хен, — позвал Чонгук и все подняли головы, — Я был не прав. Прости.
— Гук, — вдруг заговорил Джин, — Ты прекрасно знаешь, чем все может закончиться, если ты не успокоишься. Зачем ты так себя ведешь? Тяжело принять реальность, так знаешь, она может быть еще суровее. Он тебе все отдает, работает, чтобы купить…
— Джин, — остановил Хосок, — Не надо.
— Юнги никогда так не кричал мне в трубку, чтобы я собирал парней и приезжал в его район. Тэхен с больной ногой бежал к нему, Джуну отец вообще в след кричал, чтобы его ноги не было в доме, и все ради чего? Этого? А Чимин… Какого ему было это дерьмо слушать?
— Джин, я знаю, что был не прав, — всхлипнув, ответил Чонгук, — Я пришел извиниться.
— Я терпелив, Чонгук, ты это знаешь, но мне до ужаса обидно за всех.
Чонгук опустил голову.
— Блять, как же бошка болит…
Голос Мина разрядил обстановку и Чонгук самый первый рванул к старшему.
— Хен, прости. Пожалуйста…
— Эй, ты как? — хрипло спросил Юнги, медленно привстав на локти.
— Я не хотел…
— Успокойся. Где малой и Пак?
— На улице, — шмыгнул носом Чонгук и прижался к руке Мина.
— Хорошо. Бля, ребята, дайте пива. Пить хочу ужасно.
Джун округлил глаза, Джин схватился за голову, мол, ничего не исправит этого человека, а Хосок засмеялся.
— Гук, позови Пака и малого.
— Да, сейчас.
Чонгук вскочил, выбежал из гаража, позвал ребят и вернулся. Все подошли к столу, сели на стулья и Юнги вылез из машины, шатаясь, подошел к Хосоку, положив ему руку на плечо, чтобы удержаться от падения.
— Ребят, давайте пообещаем, что мы не бросим друг друга. Да, у нас у каждого есть секрет, который хотелось бы скрыть, но даже если мы о нем узнали, то не спешите осуждать.
— Я согласен, — кивнул Джун.
— Я тоже. — поднял руку Тэхен.
— Тоже. — кивнул Джин.
— И я, — добавил Чимин.
Хосок кивнул.
— Мы — семья. А семью не бросают.
Чонгук тоже кивнул и отвернулся. Он заплакал.
— Сегодня я расскажу вам свой секрет. О нем уже кое-кто знает, но не все, — Юнги сел на стул, — Я раньше кололся. Джиен был моих хорошим знакомым, который приносил дозу в тот район, а со временем обосновался там и стал управлять. Все, кто хотят купить препарат внутривенно или колеса — идут к нему, и я был не исключением.
— Как ты слез? — спросил Джун.
— Хосок помог. Он неделю не выпускал меня из квартиры, помогал бороться с ломкой.
— Так вот где ты был. — возмутился Чонгук, — А мне сказал, что поехал на олимпиаду в Сеул.
Все засмеялись.
— Я жил с Джином… Это ужасно было…
— А что не так было? — развел руки в стороны Джин.
— Я ел одну рыбу.
— И что? Это полезно.
— Я сам чуть рыбой не стал…
Все снова засмеялись.
— Я никому не пожелаю испытать это, поэтому, прошу, не делайте глупостей. Чонгук, тебя могли подсадить на иглу или убить. Тебе повезло, что Джиен был обдолбан.
— Простите.
— Впредь, туда не ходи.
— Хорошо.
Юнги улыбнулся и перевел взгляд на Чимина, который смотрел в пол.