Храм Эреба
Ночь над Афинами была густой и тёмной, как чернила. Только свет фонарей дрожал в тишине, будто звёзды опустились на землю.
Руми шагала по каменной дорожке, ведущей к древнему амфитеатру Диониса. Возле сцены — лишь ветер и тени колонн. Всё казалось заброшенным, как будто город на мгновение затаил дыхание, наблюдая.
Она коснулась браслета на руке — тонкое украшение, звено.
Потом — пальцами провела по следу символа. Он горел мягким серебром, словно звал вперёд.
Под сценой был потайной люк — точно в том месте, о котором говорила Вера.
Руми присела, коснулась каменной плиты... и она сдвинулась сама.
Из-под земли повеяло древностью, сыростью и... магией.
Ступени вели вниз — в темноту.
— Просто доверься себе, — прошептала она.
И шагнула в бездну.
Туннель был узким, каменным, стены покрыты резьбой и надписями на древнобожественном языке. Символы слегка светились — они отзывались на знак на её руке.
Чем глубже она шла, тем громче становилось эхо её шагов.
И вдруг — тишина исчезла.
Шёпот.
Словно изнутри сознания. Женский голос — знакомый, но далёкий:
— Руми... назад уже нельзя. Ты выбрала путь. Теперь стань светом, или станешь тенью...
— Кто ты? — спросила она в темноте, но ответа не последовало.
Впереди показались ворота. Огромные, сделанные из чёрного камня, украшенные масками с закрытыми глазами.
Символ на руке вспыхнул. Камень дрогнул, и ворота распахнулись.
Храм Эреба.
Мир между мирами. Не мёртвый и не живой.
Руми шагнула внутрь.
Вокруг раскинулась зала с высокими колоннами, пол — мозаика из лунного камня, а в центре — зеркальный бассейн, чья гладь не отражала лица, а души.
Она подошла ближе.
И в зеркальной воде — он.
Джино.
Бледный, лежащий в полутени. Его глаза были закрыты, а лицо спокойно, будто он спал.
Руми упала на колени. Вода разделяла их, как стекло между мирами.
— Джино... ты слышишь меня? — прошептала она, едва сдерживая слёзы.
Он не ответил. Но знак на её руке загорелся ярче.
И тогда... бассейн засиял. Вода взметнулась, вырвавшись в воздух, словно дух. И перед Руми возникла старая жрица, прозрачная, как дым.
— Ты хочешь вернуть того, кого потеряла? — её голос был нежен, но строг.
— Да. Всем сердцем.
— Вернуть его — значит отдать часть себя. Ты готова?
Руми не дрогнула.
— Я уже отдала. И отдам больше. Я не могу жить, зная, что он там... заперт.
Жрица кивнула.
И исчезла.
Вся зала задрожала. Колонны начали исчезать одна за другой, открывая темноту.
На полу возник круг — древний ритуал.
— Ты пройдёшь три испытания, — прозвучал голос. — Одно — плотью. Одно — сердцем. Одно — душой. Только тогда ты сможешь пробудить его.
Руми встала в центр круга. Свет охватил её.
Первое испытание: Плоть.
Вокруг неё возникла армия теней. Демоны из прошлого. Они приближались — образы тех, кого она когда-то победила. И тех, кого боялась.
Руми вытянула руки. Из воздуха появилась её старая оружейная лента — клинки света.
Она не позволила страху одолеть её.
Они лишь иллюзия.
Но бились по-настоящему.
С каждым ударом она кричала — не от боли, а от злости. От безысходности. От желания вырвать Джино из плена.
Когда последний демон исчез, свет круга сменился.
Второе испытание: Сердце.
Она увидела сцену: себя и Джино. Сцену, которой никогда не было.
Мир, где они жили вместе. Без магии. Без боёв. Без проклятий.
Дом. Он ставит тарелку на стол. Она держит малыша на руках.
Их смех. Их тепло.
— Останься здесь, — шептал голос. — Ты заслужила покой. Забудь тревоги. Здесь ты счастлива.
Руми коснулась иллюзии. Почувствовала его. Почти поверила.
Но потом — вздрогнула.
— Нет... это неправда. Счастье должно быть настоящее. А не навязанное.
Я не брошу его во тьме ради красивой лжи.
Сцена исчезла. Иллюзия рассыпалась в пепел.
Темнота охватила всё.
Она осталась одна. Без тела. Без воспоминаний.
Только голос внутри:
— Ты вернёшь его. Но сможешь ли вынести, если он уже не тот?..
— Если он стал тенью?..
— Если он не вспомнит тебя?..
Молчание.
А потом — ответ:
— Тогда я напомню. Своей песней. Своим голосом. Своей любовью.
Он вспомнит. Потому что я — его свет.
В этот миг свет прорвался сквозь темноту. Символ на её руке вспыхнул, осветив всё вокруг.
Она стояла снова у зеркального бассейна. Но теперь — вода была светлой.
А Джино — лежал внутри, а его пальцы начали шевелиться.
— Руми?.. — еле слышно.
— Я здесь, — она улыбнулась сквозь слёзы.
Рука потянулась к воде — и вода исчезла.
Джино рухнул в её объятия, холодный, дрожащий. Но живой.
Она сжала его.
— Я нашла тебя. И больше — не отпущу.