15. Тепло
— Ты же знаешь, что я не умею в «нормально», — сказал он ей на третий день их прогулок.
Сказал будто в шутку, но глаза были серьёзные.
— А я умею? — усмехнулась она, подкуривая, — Я, по-твоему, прям идеальный образец?
— Ну… почти, — он выдохнул дым в сторону и добавил тише, — Просто когда ты рядом, мне легче. Даже если просто сидим молча. Даже если ты молчишь — как будто внутри тише становится.
Они сидели на карнизе подъезда — того самого, где летом всё время зависали Хазяева.
Теперь было прохладно, в пальто, с чаем в термосе, с ногами на перилах.
Милена хмыкнула, но не ответила. Только глотнула чай и посмотрела вдаль — на бетонные дворы, подсвеченные холодными фонарями.
На город, который казался одинаковым каждый день, пока не появилась причина ждать вечера.
Ей не нужно было много. Только чтобы он рядом. Не придумывал. Не врал. Не играл в кого-то. Просто Лёша.
И он таким и был.
---
На четвёртый вечер он позвал её на репетицию. Неофициальную. Сквад собирался в хате Парадеевича — чисто потусить, может, накидать трек.
— Ты точно хочешь, чтобы я пришла? — спросила она в голосовухе.
— Хочу. Без приколов. Будешь сидеть, пить колу, слушать. Никто не тронет.
— А если тронут?
— Тогда я трону их, — ответил он мгновенно, почти угрожающе. Потом добавил мягче: — Но не тронут. Обещаю.
Она пошла.
---
Квартира встретила тёплым гулом. Кто-то что-то щёлкал на ноуте, кто-то мешал чай. Костя — вечно на полу, в носках разных цветов. Горилла на кухне орал:
— НЕ СОЛИ ПАСТУ!
Парадеевич хлопнул дверью и вышел в майке и шерстяных носках:
— Во! Пирс! Заходи!
— Привет, — она кивнула.
Все знали, кто она. Никто не удивлялся. Было даже странно — всё как будто само собой. Она была частью их атмосферы, даже если ещё ничего не происходило.
Лёша подошёл, забрал у неё куртку, повесил, протянул чай.
— Садись, вон там свободно.
Она села в угол дивана. Посмотрела, как они пишут. Как кто-то смеётся. Как Костя проигрывает один и тот же бит уже в десятый раз.
— Погоди, погоди, я тут нашёл строчку, — сказал Лёша, хватая телефон.
Он зачитал. Грубую, качающую, с местами рифмами, которые словно цеплялись за воздух.
Потом глянул на Милену. Она кивнула:
— Жёстко.
Он чуть улыбнулся. Почти незаметно.
---
Костя позже шепнул ей:
— Он нервничал перед твоим приходом. Первый раз в жизни видел, как Кореш курит подряд две сиги перед репой.
Она рассмеялась. А внутри — стало ещё теплее.
---
Когда все начали расходиться, Лёша проводил её до двери, молча.
— Спасибо, что пришла. Мне было важно.
— Мне тоже, — сказала она. — Даже если просто сидела.
— Не просто. Ты же светишь.
— Это от чая, — хмыкнула она.
Они стояли на лестничной площадке. Близко.
Но всё ещё — по ту сторону.
Лёша вдруг сказал:
— Я не лезу, потому что не хочу испортить. Но знай — если ты когда-нибудь захочешь, я буду рядом.
Милена посмотрела в его глаза. Медленно. Спокойно.
— Я подумаю.
Он кивнул.
Не дотронулся. Не форсировал.
Просто улыбнулся чуть-чуть — и проводил взглядом, когда она уходила вниз.
---
Позже она шла по ночной улице. В наушниках играл PHARAOH.
И вдруг, среди этих фраз, среди пустых улиц и тёплого воздуха, она поняла:
С ним спокойно. Даже если ничего не происходит. Даже если просто сидишь.
И это пугает сильнее, чем всё, что она знала раньше.
---