8. Пока не понял, кто ты
На следующее утро у Милены болела спина. Сон, как будто плотный дым, ещё не до конца выветрился из головы. В нём было что-то тревожное — стеклянные коридоры, эхо чужих шагов, и, как всегда, глаза. Те самые. Незнакомые, но тянущие. В этот раз они не говорили ничего, только смотрели. Без упрёка, без эмоций. Но так, будто она должна была что-то вспомнить.
Она проснулась с лёгким сердцем — и сразу испугалась этого. Как будто пустота, которая раньше давила в груди, вдруг исчезла. Будто тревога ушла, и это настораживало.
Собираясь, она вслушивалась в музыку — PHARAOH — «Мой ангел убил себя, я не успел с ним попрощаться» играл в наушниках. Строчки били в самое чувствительное. Всё совпадало с внутренним состоянием — болезненно-красиво, без пафоса. Просто — и навсегда.
---
Вечер подкрался незаметно. Милена уже не вспоминала, как оказалась дома после той ночи. Пахло стиранной футболкой, чужими руками, и чем-то тёплым. Словно было хорошо. Но всё было размыто, как во сне.
Сообщение от Лёши пришло неожиданно. Он написал коротко:
> — У нас сбор. Приезжай. Если не стрёмно.
Адрес она узнала по карте — это был тот самый дом, где уже была. Значит, не приснилось.
Милена долго не отвечала. Смотрела в экран, будто вычитывала между строчек — не слишком ли он формальный, не слишком ли безразличный? Но что-то в этом «если не стрёмно» задело. Как будто он заранее понял, что для неё это будет вызов.
> — Не стрёмно. Буду.
Отправила и сама удивилась, как быстро.
---
Дверь открыл всё тот же Влад — в этот раз с сигаретой в зубах, босиком, в футболке с пятном кетчупа.
— О, Пирс. Живая? Ну, проходи, шо ты.
Она зашла и замерла. На этот раз квартира была куда шумнее. В комнате напротив кто-то рубился в приставку, в углу пела колонка — GONE.Fludd — «Зашей», кто-то ржал в голос.
— Ты давай не теряйся, — Влад хлопнул её по плечу. — Лёха в комнате, там, где в прошлый раз.
Она прошла по коридору — всё так же пахло дымом, мужскими духами, пиццей и ещё чем-то неуловимо знакомым.
Лёша сидел на полу у окна, спиной к стене, рядом — Парадеевич с ноутом, и Даня, что-то мямливший, жуя банан.
— Ну ты вовремя, — сказал Лёша, не поднимая взгляда. — Мы как раз спорим, кто из нас первый умрёт, если случится зомби-апокалипсис.
— Горилла, сто процентов, — вставила Милена, без улыбки. — Он же банан с кожурой ест.
— ДА НЕ С КОЖУРОЙ, ЭЙ! — взревел Даня, задыхаясь от смеха. — Ну всё, теперь я тебе доверять не могу.
— А раньше мог? — Лёша приподнял бровь, взглянув на Милену впервые за вечер. — Ну, садись. У нас тут собрание выживших.
---
Милена села рядом. Атмосфера была расслабленная, но в ней чувствовался ритм — как будто всё происходящее было частью какой-то игры, внутренней, известной только им.
Позже в комнату подтянулись остальные: Костя, тихий и наблюдательный, с головой, набитой странными мыслями.Саша Ермолаев, закинулся шутками про вселенную, фракталы и случайность бытия. И Илья — тот вообще молчал минут двадцать, прежде чем выдал монолог о смерти как перезагрузке.
— Я вот что думаю, — заговорил Костя, рассматривая Милену, не слишком навязчиво, но внимательно. — Чужая среди своих, но будто не случайно. Ты кто, Пирс?
— Пока не поняла, — пожала плечами. — Может, просто прохожая.
— А может, наблюдатель, — добавил Фрейм, ухмыляясь.
Лёша курил у приоткрытого окна. Смотрел в ночь, как будто там было что-то важнее.
— Да она тут не случайно, — сказал он тихо, но чётко. — Я звал.
В комнате стало немного тише. Все поняли: момент не для рофлов.
---
Ближе к ночи пошли разговоры ни о чём. Обсуждали рэперов. Милена, немного осмелев, предложила тему:
— А вы кого вообще слушаете? Из живых. Не из архивов.
— Mayot — «Вина», — сказал Лёша. — Под настроение. Когда весело.
— Буда хорош, — отозвался Костя. — «Для тебя (пусто)» — вообще моё состояние.
— У вас вкусы как у девочек, — заметила Милена, но с усмешкой.
— А ты чего хочешь? — спросил Парадеевич. — фараона?
— «в ванной» — это гениально. Или «беги от меня» — слышали?
— Да, — тихо сказал Лёша. — Очень даже.
Она почувствовала: он не просто слышал. Он проживал это.
---
Когда все начали расходиться — кто в ванную, кто на кухню, кто на балкон — Лёша остался с ней один.
— Ты часто молчишь, — сказал он, глядя в потолок.
— Я думаю. Ты тоже.
Он кивнул.
— А тебе что снится?
Она вздрогнула. Вопрос был не в лоб, но точный.
— Чужие лица. Глаза. И будто я уже это всё видела.
— Может, и видела, — пожал плечами. — Может, это не сны. А память.
Она посмотрела на него — и впервые увидела, как много в нём молчания. Как много неразговорного.
— Ты странный, Лёша.
— Ты тоже, Милена.
Они не улыбнулись. Просто поняли это.
---
Она ушла позже всех. Он проводил её до двери. Не обнял, не задержал. Просто стоял в дверях босиком, с прищуром, и смотрел, как она уходит.
— Спасибо, что позвал, — бросила она, не оборачиваясь.
— Спасибо, что пришла.
И, когда она уже скрылась в подъезде, он всё ещё стоял там. В квартире остались крики, музыка, смех. А он остался на пороге.
---
Когда Милена дошла до дома, она впервые поняла: ей не снилось. Лёша — не из сна. Он был здесь, рядом. И это пугало больше, чем любые сны.
Но она всё равно улыбалась.