20
Он опустил ее на тротуар рядом с домом, обломав поднятым крыльями ветром ветки дерева и повалив уличный фонарь. Магический светильник тут же потух, и их сразу же окутал ночной сумрак. Лиса затравленно озиралась по сторонам, но из-за позднего часа вокруг никого не было. Она пропустила момент, когда Килеск вновь обернулся человеком. Его широкоплечая фигура выплыла из темноты и втолкнула ее в распахнувшуюся дверь дома. Не сказав ни слова, он развернулся к ней спиной и начал выводить руками замысловатые пасы.
Лиса отступила к самой стене, вжимаясь в нее. Что теперь с ней будет?
- Я не порвал тебе платье когтями? Извини за экстремальный полет. Не сдержался, пришлось в ускоренном темпе переходить к запасному плану.
Чонгук наконец закончил и повернулся к ней. Она все еще не могла говорить из-за приказа, который он отдал ранее. Могла лишь смотреть, как демон-дракон подходит к ней. Он приблизился почти вплотную, потянулся к ней и зарылся рукой в ее волосы.
Лиса зажмурилась и отвернулась, не в силах выдержать взгляд желтых глаз. В них было слишком много желания, слишком много голодной страсти. Теперь они казались ей лишь насмешкой над безродной девицей, посмевшей вообразить себя демоницей.
- Я же обещал, что заберу тебя сегодня, - усмехнулся Килеск, словно не замечая ее реакции. - На что ты дуешься? Я не мог оставить тебя этому выжившему из ума алчному подонку.
Лиса орько усмехнулась. Так значит, демон-дракон еще и спасителем себя считает? Там она была хотя бы госпожой. Училась танцам, этикету, читала книги. И не была ничьей постельной игрушкой, развлечением в перерывах между свиданиям с богатой невестой.
- Лиса, посмотри на меня, - мягко попросил мужчина, повернув ее лицо к себе за подбородок.
Их глаза на мгновение встретились, Гук тут же потянулся к ней поцеловать, но Лиса опередила его. Взмах руки - и звон пощёчины пронёсся эхом по всему коридору. Лиса снова замахнулась, но демон-дракон перехватил ее за запястье.
- Что это?
Он что, издевается над ней? Уже второй раз он приказывает ей молчать и забывает об этом! Поджав губы, она указала пальцем на свой рот.
- Намоа... - Чон тяжело вздохнул, - прости, отвлёкся на твое спасение. Можешь говорить.
Как только он вновь использовал Слово, немота спала.
- Если ещё раз вы заставите меня молчать, я вас возненавижу! - тихо, но отчётливо произнесла она.
- Тебя. Возненавижу тебя, - поправил Гук.
- Сложно называть на «ты» того, для кого всего лишь игрушка.И как горько от того, что ее снова предали. Демон-дракон тут же изменился в лице, став серьезным, собранным.
- В чем дело? - строго спросил он, но видя, что Лиса не отвечает, не стал уговаривать ее, а просто в очередной раз применил силу Слова. - Я спрашиваю тебя, в чем дело?!
- Ты женишься на Элизе, а меня просто используешь как вещь! - вырвалось помимо ее воли.
- Значит, такого ты обо мне мнения? - Гук с сомнением посмотрел на нее. - И эта сцена из-за помолвки?
Он дёрнул ее за запястье, притягивая к себе.
- Так почему же ты сказала, что доверяешь? Почему не дала объясниться? С тех пор ничего, кроме твоего настроения, не изменилось.
Лиса вновь опустила глаза, не зная, что ответить. Она ведь действительно думала, что может доверять, что газеты распускают ложные сплетни. Но оказалось, ложью были ее фантазии.
- Зачем ты забрал меня? - Горло перехватили горячие спазмы. Еще немного, и из глаз покатятся слезы.
- Чтобы ты была рядом со мной. Это очевидно.
- А Элиза против не будет?
- Ты вообще читала мою записку?!Она отрицательно покачала головой, боясь, что голос подведет.
- Хвост Намоа... - Чонгук шумно выдохнул, беря себя в руки.
- Амон! Лиса, помолвка - это вынужденная мера. Свадьбы не будет. Вернее, свадьба будет, но не с Элизой. С тобой.
- Со мной? - Лалиса нахмурилась, не совсем понимая смысл сказанного.
- На самом деле, учитывая, что я выкрал тебя, придётся сначала уладить спор с Хаарой, но, думаю, это скоро решится.
Она вновь посмотрела на Гука, пытаясь прочесть его эмоции. Нетерпение, недовольство, вместе с ними было еще что-то теплое, похожее на нежность. Могут ли эмоции человека или магика сказать, лжет он или нет? Как ей понять, что происходит на самом деле?
- Объясни мне, - попросила она, чуть умерив желание сбежать из этого дома. - То, что хотел сказать на балу. Почему поднимался на сцену вместе с бывшей любовницей?
- Приятно, когда тебя ревнуют, но, по-моему, ты перестаралась, - фыркнул Килеск. Он вновь зарылся рукой ей в волосы, жадно прижимая ее к себе. - Я тебе уже сказал, что это вынужденная мера. Но учитывая похищение и возможный скандал, скорее всего, придется поменять план... Хм... Наверное, мне стоило подумать об этом чуть раньше...
- Что будет со мной?
- Лиса... - Чонгук согрел горячим шепотом ее ухо.
- Я вновь твоя рабыня?
- Никто и никогда больше не сделает тебя рабыней.
- Значит, сейчас ты не сделаешь ничего, пока я сама не захочу этого?
- Не сделаю.
Он несколько минут просто обнимал, а затем вновь потянулся к ней.
- Ты же сказал, не сделаешь, если я не захочу, - слабо запротестовала Лиса.
- А ты не хочешь? - он остановился в миллиметре от ее лица, застыв каменным изваянием.
Он прочел ответ на ее лице и, коварно улыбнувшись, коснулся губами шеи, спускаясь дорожкой из поцелуев вниз, вызывая волну мурашек по телу. Сердце Лисы билось как сумасшедшее, ладони вспотели от волнения, а низ живота предательски налился тяжестью от предвкушения близости.
- Конечно, я хочу... - с придыханием прошептала она, - но, пожалуй, настала пора учиться бороться со своими желаниями.
Рассердившись на саму себя даже больше, чем на мужчину, она чуть повернулась и что было сил наступила каблуком туфли на ногу Гука.
Он отшатнулся от нее, поминая Намоа на все лады. Воспользовавшись замешательством, Лиса отбежала в сторону.
- Что это только что было?! - сквозь зубы прошипел он, бросая на нее гневные взгляды.
- Голос разума, - фыркнула Лиса, осознав, что ее совершенно не пугают ни поджатые губы, ни сердитый взгляд демона-дракона.
Она села на небольшое кресло и кивнула Чонгуку на диванчик напротив. Килеск нахмурился и, проигнорировав ее взгляд, встал позади и грозно навис над ней.
- Гук, думаю, нам надо поговорить, - она надеялась, что ее голос звучит мягко, но уверенно, и что ей удастся настроить демона-дракона на серьезный лад.
- Тебе нужны признания? - сухо и недовольно спросил Килеск.
- Амон всемогущий, при чем тут признания? Ты что, правда не понимаешь? - она почувствовала, как рука мужчины опустилась ей на плечо, и тут же вскочила на ноги. - Моя жизнь перевернулась уже дважды. Сначала когда муж продал меня в рабство, а затем когда выяснилось, что я наполовину демон, и теперь уже новоявленный отец пытается сделать меня дорогостоящим лотом на аукционе.
- Я обещал тебе, что заберу оттуда. И я сдержал обещание, - сухо ответил Гук. Судя по его эмоциям, он совершенно не понимал, что сейчас творится на сердце у Лисы.
- Ты что, действительно не понимаешь? Мне мало твоего «так надо», объясни мне - зачем тебе помолвка с Элизой? И мне мало твоего «ты будешь моей женой», потому что, Намоа побери, Гук, ты мне даже переложения не сделал!
- Так значит, тебе нужно предложение? - нахмурился демон-дракон, начисто проигнорировав первый вопрос.
- Нет, мне не нужно предложение, - Лиса всплеснула руками.
Ну почему он ее не понимает? Ей не нужно красивых сцен, признаний под луной или предложения руки и сердца, произнесенного на коленях. Все, чего она хочет - это быть хоть немного в курсе его дел, понять, куда он пропал на неделю, что за странные интриги с Элизой и что он теперь планирует делать!
- Я тебя не понимаю, - честно признался демон-дракон, - но, Лиса, просто дай мне все уладить, не беспокойся ни о чем. Я все сделаю.
Лиса тяжело сглотнула ком в горле. Несомненно, приятно, когда тебя оберегают буквально от всего, не хотят лишний раз пугать или расстраивать, но у всего же есть свои границы. Она ведь тоже может помочь! О каких законах об эмансипации может идти речь, если даже Гук ведёт себя подобным образом?! Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, но внезапно пришла идея:
- Расскажи, как идёт расследование покушения на тебя? - она испытующе посмотрела на Гука.
- Все хорошо, Лиса, просто не думай об этом. Я и так в неоплатном долгу перед тобой...
Лиса хмыкнула, перебивая его:
- Я знаю, кто сотворил тень, напавшую на тебя.Демон-дракон опасно прищурился:
- Ты хоть понимаешь, что это за магия? Лиса, это очень опасно! Ты куда-то влезла?! Если с тобой что-то случится... Обессиленно прикрыв глаза, она опустилась на пол, обхватив руками колени. Чонгук шагнул к ней, но она лишь выставила руки в защитном жесте.
- Не подходи!
- Лисëнок... маленькая моя...
От мужчины повеяло болью пополам с непониманием. От осознания проблемы против воли вырвался истерический смешок.
Он не понимает. Просто не понимает...
Нет, с одной стороны, это прекрасно, когда мужчина решает все твои проблемы, ограждая от любых бед. Но ведь не до такой же степени!
- Не проси меня больше слепо доверять тебе. Я имею право знать, - сухо кашлянула она, понимая, что еще чуть-чуть, и разревется, и не сможет уже произнести ни слова.
- Амон всемогущий, Лиса! Услышь меня. Ведь это я подвел тебя! Подверг опасности, позволил обстоятельствам сложиться так, что потерял тебя. Не смог забрать сразу, как только нашел... Я подвел тебя! И ты просишь, чтобы я пал еще ниже, взваливая на любимую женщину свои проблемы?
Она подняла голову и встретилась с ним взглядом, ища подтверждение его словам, ища искренность в бесконечной, так пугающей ее когда-то желтизне.
Гук опустился на колени рядом с ней, протянул руку и трепетно дотронулся пальцами до щеки. Мимолетное нежное касание говорило больше, чем все слова на свете.
- Тебе действительно это нужно? - недоверчиво спросил он.
Лиса кивнула, не в силах что-либо сказать. Горло сжало тугим спазмом, даже вздохи получались судорожными и прерывистыми.
Демон-дракон кивнул, обреченно усмехнувшись, его взгляд расфокусировался, словно смотрел сквозь нее. Когда Чонгук заговорил, его голос был холодным, отстраненным.
- Мои родители плохо ладили между собой. Если они когда-то и любили друг друга, то я этого не застал. Мать беременела, рожала - частые роды подорвали ее здоровье, но, как ты понимаешь, бесконечные дочери отца не устраивали. Отец утешался в объятиях рабынь. А когда наконец родился я, они и вовсе стали жить в разных имениях. Мать жила с нами... Она все время была отрешенной. Я ненавидел отца за то состояние, в котором она пребывала. Мама не была грустной или подавленной, она была... никакой. Казалось, что жизни в ней уже нет. Тогда-то Дженни и занялась исследованиями кристаллов памяти, думала, они смогут помочь ей. Проект требовал денег, а отец выделял на наше содержание не так уж и много. В итоге она нашла поддержку у семьи своей подруги...
Лиса нахмурилась, уже заранее предчувствуя, о ком идет речь.
- Элиза?
- Говард Тентрион - отец Элизы, спонсировал исследования на раннем этапе.
- Взамен ты должен был жениться на Элизе?
Это было бы логично и действительно объясняло бы все. Но Гук лишь покачал головой.
- Нет, зачем бы ему это? Платить деньги за то, чтобы кто-то взял замуж любимую дочь? Драконицу, которая сама стоит не меньше, чем он передал Дженни? Абсурд. У Элизы есть брат, и своим вложением Говард купил жену для него.
- Но, подожди... - Лиса пыталась, но никак не могла собрать цельную картинку происходящего, - разве для брака Дженни не потребовалось бы согласие отца?
- Она заручилась моим. Убедила, что сама хочет этого, что ее исследования помогут маме... Видимо, они уже тогда задумали то, что потом сделали. Очень жаль, что немного опоздали.
Лиса хотела переспросить, о чем он, но демон-дракон глухо кашлянул, сбивая с мысли.
- Мне было шестнадцать лет, доводы показались вполне разумными.
- Но ваш отец...
- Отец увлекся коллекционированием. Собрал целый гарем из человеческих женщин всех мастей. Было даже несколько ксанфов и раканок. Он пускал к ним своих друзей. Устраивал секс-вечеринки для министров и влиятельных политиков. Как-то мама вместе с моей старшей сестрой приехали туда подписать у отца брачный контракт
- Соëн, кажется, даже любила будущего мужа. Отца не оказалось на месте. Зато было полно пьяных гостей. Они приняли их за «угощение». Отец давно хвалился, что хочет купить демониц в свою коллекцию...
Чонгук замолчал. Он по-прежнему стоял на коленях. Плечи опущены, голос глух и бесцветен. Лиса с самого начала было не по себе от его рассказа, похожего на исповедь. Хотела ли она знать все это? Всю грязь, которой пропитано высшее общество. Пожалуй, нет. Когда Гук заговорил вновь, его тон изменился - удовлетворение, мрачная радость и ни капли сожаления.
- ...Я хотел убить его, заставить покончить с собой. Стоять и смотреть, как он вспарывает себе живот. Но меня опередили. Одна из сестер отравила его. Даже не знаю, которая...
Он снова замолчал, но на этот раз справился с собой гораздо быстрее.
- ...Началось расследование, меня и сестер допрашивали. И Дженни вновь обратилась к отцу своей подруги. Он помог замять дело. С тех пор прошло почти пятнадцать лет. Мать покончила с собой. Дженни продолжила свои исследования и добилась результатов. Жених отказался от брака с Соëн, и она стала законченной стервой. Ну а я распродал гарем отца, пустил деньги в оборот и смог приумножить капиталы. Долг семье Тентрион давно выплачен. Вот только когда Элиза пошла жаловаться своему отцу на то, что я ее бросил, тот припомнил старую историю с отравлением. Мне нужно было совсем немного времени, чтобы выяснить, есть ли у него доказательства, и уничтожить их. С его стороны было глупо тягаться со мной. Мне уже давно не шестнадцать лет, я могу постоять за тех, кто мне дорог. Вот только Элиза - безмозглая курица. Как только папочка пообещал ей поддержку, она дала интервью для ведущих изданий. Если бы я не подтвердил эту новость, она была бы опозорена.
- И ты согласился подыграть? - догадалась Лиса.
- Как бы там ни было, их семья сильно помогла нам, когда мы нуждались в этом больше всего. А Элиза хоть и дура, но не самый плохой человек. Вот только высшее общество не прощает ошибок.
- Ты ее пожалел.
- Мы встречались, - просто ответил он. Сердце Лисы сжалось от ревности, стоило представить их вместе. Любил ли Гук когда-нибудь Элизу? И если да, то может ли быть так, что и Лису он тоже разлюбит? - Когда-то я считал ее своей, а это накладывает определенные обязательства. Я обещал ее отцу несколько совместных выходов в свет, а через месяц объявили бы о срыве свадьбы. Если бы удалось мирно договориться с твоим отцом, то за это время я бы как раз успел вывести из оборота любую запрошенную им сумму.- Наверное, я должна извиниться... - Лиса внимательно рассматривала лицо Чонгука, пытаясь отыскать в нем черты того самого парня, который столкнулся с ударами жизни и не смог защитить своих любимых женщин. Что он чувствовал, когда, несмотря на его силу и способности, был лишен даже возможности отомстить? Не отсюда ли его стремление и желание контролировать всё и вся? - И я рада, что ты рассказал мне все это, но ты был не обязан...
- «Больше не доверяю» - это твои слова. Если бы я просто сказал тебе, что Элиза растрезвонила всем о помолвке, и я согласился подыграть, чтобы спасти ее репутацию, ты бы поверила?
- Мне кажется, да.
- О, это ты сейчас говоришь, а у меня до сих пор болит нога от твоих каблуков.
Выражение его лица моментально сменилось, больше не было грусти и отрешенности. Желтые глаза горели демоническим огнем, а губы изогнулись в соблазнительной усмешке.
- А щека не болит? - поддразнила его Лиса.
- Один знакомый признался как-то, что у меня тяжелая рука.
- Знакомый? Мне стоит начинать ревновать? Он тебе нравится?
- Дай подумать... - Лиса состроила рожицу, изображая трудный мыслительный процесс. - Он хорош собой, умён, богат... Но при этом чересчур властный и пытаетсявсе решать за меня, любит отдавать приказы. Так что нет. Определенно - ревновать не стоит. Этот тип не в моем вкусе.
- Даже так? - Гук вдруг оказался очень близко, буквально перетек к ней за спину. - Значит, тебе совсем не нравится, когда о тебе заботятся?
Он положил руки ей на плечи и осторожно разминал их. Лиса невольно прищурилась, расплываясь в улыбке от удовольствия.
- Когда целуют, не спрашивая разрешения? - он коснулся губами шеи, отчего стало безумно щекотно.
- Нет, что ты делаешь? Прекрати! - она с трудом удерживала вертикальное положение, пытаясь не дать волю смеху.
- Просто проверяю твои слова.
- Забота и властность - не одно и то же, - Лиса показала Килеску язык.
Мужчина опасно прищурился, а затем, ухмыльнувшись, бросился щекотать ее. Повалил на пол. Лалиса, не выдержав, громко расхохоталась.
- Я боюсь... - смех перемежался с отрывистыми словами, - щекотки, не надо!
- Буду щекотать, пока не согласишься выйти за меня замуж.
- Что? - Лиса задохнулась от возмущения, которое тут же было смыто волной безудержного смеха и веселья. - Это шантаж! Так нечестно!- Разве драконы бывают честными? А уж демоны тем более.
Гук вдруг остановился и встал, подхватывая ее на руки.
- Ой! - Лиса испуганно вскрикнула, цепляясь за одежду Килеска, боясь упасть.
- Не бойся. Больше я тебя никогда не подведу.
Гук отнес ее наверх, в свою комнату, прижимая к себе так, словно она может пропасть в любой момент, испариться прямо из его рук. Осторожно положил на кровать, укрыл одеялом.
- А ты? - нахмурилась она, понимая, что демон-дракон собирается оставить ее одну.
- Я займу другую комнату. Ты все еще не ответила мне согласием, - шутливо напомнил он, осторожно целуя.
Как хотелось попросить его остаться. Нужно было всего лишь сказать ему, чуть сильнее сжать руку, показать, что она тоже хочет его. Что сходит с ума от всепоглощающей страсти, щемящей нежности, мечтает слиться в единое целое. Но она не сказала и не остановила. Просто завороженно смотрела в желтые глаза, в которых мелькала грусть и надежда. Смотрела, как демон-дракон поднимается и медленно выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь.