Глава 3.🧊
Автобус качался на виражах вечернего шоссе, глотая километры. За окнами – тусклое оранжевое небо, проблески фонарей и редкие силуэты деревьев. В салоне – тишина, редкие смешки, музыка на чьих-то наушниках. Команда потихоньку выдыхала. Кто-то дремал, кто-то листал телефон.
Джисон сидел у окна, подбородок опирался на ладонь. Он почти не моргал – взгляд застыл где-то в пустоте за стеклом. Пальцы время от времени нервно сжимались в кулак и снова расслаблялись. Слова отца крутились в голове, словно отголосок далёкого эха, никак не давая покоя:
«Я горжусь тобой. Всегда гордился.»
Почему сейчас? Почему так тихо, словно украдкой? Почему он так внезапно решил появиться только тогда, когда команда стала популярна? Искал ли он сына? А где тогда мать? Слишком много вопросов, и ни одного ответа.
— Ты сейчас где? — тихо спросил Минхо, не глядя на него.
Джисон вздрогнул и посмотрел на него.
— Внутри головы. Похоже, застрял там.
— Ну вылезай. Там тесно, — Минхо вытянул руку и сжал его ладонь. — Ты не один.
Джисон хотел ответить, но только вздохнул. Глаза слегка блеснули.
— Я встретил отца…
Хо посмотрел на него.
— Он говорил, что гордится. А я... не знаю, как это принять. Слишком много времени прошло, что я и забыл про него…
— Думаю, вам стоит поговорить. Но после финала. Хотя если где-то в сердце стало хоть чуть-чуть легче – это уже что-то значит, — спокойно сказал Минхо.
Несколько мгновений прошли в молчании. Потом Соджун, сидевший через проход, наклонился:
— Эй, мы тут ставки ставим: если Минхо забросит три трёхи подряд в финале – ты ему должен массаж ног. В прямом эфире.
— Отвали, — фыркнул Минхо.
— А Джисон должен станцевать на скамейке в полотенце. Тоже в эфире, — добавил Хёнджин, перекидываясь сзади подушкой.
— Я в игру не играю, — попытался возразить Джисон, но его голос был уже живее. Парни это заметили.
— Ты уже проиграл, бро, — Чонин кинул в него энергетик, Джи поймал его без особых усилий.
Минхо чуть улыбнулся:
— Видишь? Живой.
— Ещё не уверен, хорошо это или плохо, — проворчал Джи, но глаза у него были мягкими.
Команда не говорила прямо. Они не вдавались в подробности. Но они всегда чувствовали, когда одному из них нужно просто быть рядом – без лишних слов. И они были.
— Расслабься, Джи.
Через какое-то время автобус остановился на парковке, и команда вывалилась наружу — немного сонная, немного растрёпанная, но всё ещё с тем светом в глазах, что появляется только после великой победы.
Джисон задержался у ступеней, не спеша выходить. Минхо посмотрел на него с вопросом.
— Всё в порядке?
— Думаю, да, — кивнул Джисон. — Не стало проще. Но стало легче.
— Иногда и это уже победа, — сказал Минхо.
Они вышли вместе.
Ночь была тёплой, полной звёзд и тихих голосов. Рядом – друзья. Впереди – финал. Позади – встреча, к которой Джи не был готов, но которую, возможно, ждал всю жизнь.
И теперь он знал: всё, что действительно остаётся – это команда. Это любовь. Это рука, которую держишь, даже когда всё остальное рушится.
— Итак, Фростбайт, — подбадривающе произнёс тренер.
— Слушаю, сэр! — Соджун выпрямился, встав по стойке «смирно».
— Не расслабляемся. Послезавтра финал. Мы должны выиграть, услышали?
— Да! — коротко ответили все вместе.
Так наступил финал.
Яркий свет прожекторов заливал арену, будто день не собирался кончаться. Гул трибун стоял стеной – рёв, хлопки, музыка, объявления диктора. Всё сливалось в один большой, пульсирующий ритм. Ритм игры. Ритм битвы.
Команда «Фростбайт» вышла на площадку, сдержанно, уверенно. Их форма сверкала под светом, лица – сосредоточенные, серьёзные. Как вснгда. Не было ни шуточек, ни смеха, только взгляд в глаза друг другу и короткий кивок. Они знали, зачем пришли.
— Помним, кто мы, — сказал Минхо в кругу. — И помним, зачем.
— Не просто команда. Мы – семья, — добавил Джисон.
Хан отключил все лишние мысли, стараясь сосредоточиться.
Матч начался яростно. Противники были быстры, агрессивны, опытны. «Фростбайт» сдерживали натиск, отвечали точными бросками, слаженной защитой, почти танцем, в котором каждый знал своё место. Публика взрывалась от каждого попадания Минхо. Он был огнём – три трёхи подряд, как и обещал. Соджун не упускал ни одного подбора. Чонин, словно тень, пресекал любую попытку прорыва.
А Джисон – он был центром. Он дирижировал игрой, раздавал передачи, сам забивал, видел всё и будто чуял, куда пойдёт мяч ещё до того, как его коснулись.
Но во второй половине матча что-то стало меняться.
Дыхание у Джисона сбилось. Мир начал плыть. Шум арены стал глухим. Его ноги становились ватными, тело наливалось свинцом.
— Джисон! — услышал он голос Минхо, но как издалека.
Он успел сделать ещё одну передачу, потом попытался вернуться в защиту – и вдруг весь свет, весь зал, всё вокруг качнулось, как тот вечерний автобус. Ноги подкосились.
И в этот момент кто-то подбежал, подхватив.
Минхо поймал его.
— Эй. Джи. Слышишь меня?
— Я... нормально… просто… — но голос дрогнул.
Тренер уже сигнализировал судье. Тайм-аут.
Минхо держал его крепко, уводя к скамейке. Джисон присел, опершись локтями на колени, пытаясь отдышаться.
— Что с ним? — прошептал Соджун, поднося бутылку воды.
— Переутомление, — сказал тренер. — Он отдал всё. До капли.
— Джи, Джи, ты меня слышишь? — сел напротив Минхо на корточки, смотря на Хана.
— Осталась пара минут. Мы это добьём.
— Если упадёшь – я тебя сам свалю, — буркнул Соджун, но глаза у него дрожали.
— Сиди лучше, отдыхай. Тренер, — начал Минхо.
— Нет, я дойду до конца, — начал вставать Хан.
Минхо лишь кивнул.
И Джисон вышел обратно.
Финальные минуты были на пределе.
Разрыв – всего один мяч. Противники прессовали жёстко. Но команда держалась.
Оставалось пятнадцать секунд. Мяч у Минхо. Он вбегает, но защита смыкается. Секунды уходят. Он видит – только один шанс.
Он отдаёт пас Джисону.
Он стоит за дугой. Ноги дрожат, грудь колотится, в глазах плывёт, но он видит кольцо. Только кольцо.
И бросает.
Взгляд – за мячом. Тишина. Вечность. И попадание.
Вся скамейка вскочила. Тренер поднял кулаки вверх. Трибуны взорвались.
Финальный свисток. Победа.
— Джи! Ты цел? — подбежал к нему Хо.
— Сейчас точно да, — слабо улыбнулся тот, опускаясь на пол.
Минхо сел рядом, просто взял его за руку.
— Мы выиграли, — выдохнул Джисон. — Мы… сделали это.
— А ты держал всё это время.
— Нет. Мы держали. Все вместе.
Впереди ещё много игр, трудных разговоров, ночей в дороге. Но сейчас, здесь, в этом моменте он знал, кто он.
Он – часть команды. Он – часть Фростбайт.