Глава 2.🧊
Зал был полон. Шум стоял такой, что вибрация ощущалась даже под кроссовками. Баннеры с логотипами университетов, слоганы, свет камер и дикторский голос, который гремел сквозь всё это – атмосфера большого баскетбола.
Команда «Фростбайт» вышла на разминку под аплодисменты и одобрительные крики. Где-то с трибун раздалось:
— Покажите им, Фростбайт!
Минхо взглянул на игроков соперника – высокие, быстрые, дисциплинированные. Они были фаворитами турнира. Но это не пугало. Это заводило.
Хёнджин разминался у кольца, ловко забрасывая мяч с левой руки.
— Они быстрые, — заметил он.
— Но мы – умнее, — ответил Чан, пристёгивая налокотник.
В углу зала тренер Чон давал последние инструкции.
— Сосредоточьтесь. Не думайте о трибунах, не думайте о финале. Думайте об этом матче. Об одном владении. Одной передаче. Одном броске.
Минхо сжал кулак и протянул руку.
— Вместе.
— До конца, — сказали все одновременно.
На табло загорелось: Полуфинал.
Судья дал свисток.
Игра началась.
Первую четверть «Фростбайт» провели сдержанно. Защита работала, но атака буксовала. Чонин промахнулся дважды с дуги, Джисона плотно закрыли, даже Хёнджин едва находил пространство.
Во втором тайме они перестроились. Минхо начал рисковать – быстрые проходы, обострения. Скамейка взревела, когда он пробил через троих и заработал фол.
— Капитан, чёрт возьми! — выкрикнул Соджун.
Третий период оказался переломным.
Чан, молчаливый и собранный, вдруг включился: три подряд перехвата, блок-шот и точный трёхочковый. Зал гудел. Даже тренер Чон приподнялся со скамейки.
— Кто бы мог подумать, что этот парень говорит чаще делом, чем словами, — усмехнулся Хёнджин, пробегая мимо.
— Мы давно вместе, как ты не привык, — ответил Джисон.
И Хван ухмыльнулся.
Перед последней четвертью счёт был равный.
Минхо вытер лоб. Дыхание резкое, как у всех. Он посмотрел на парней. Те же лица, что были с ним с самого начала. Те же взгляды. Уставшие, но решительные.
— Мы в шаге. Один шаг, — сказал он.
— Сделаем его, — ответил Чонин, застёгивая форму.
В финальные минуты напряжение висело в воздухе, как натянутая струна. Шла игра на тонких деталях – точная передача, правильная замена, своевременный фол.
И вот – финальные секунды.
Счёт равный. Мяч у Минхо.
Он обвёл одного, второго… Время тикает.
Пас на Чана.
Чан – назад, снова Минхо.
Прыжок. Бросок с дуги.
Молчание.
Звук сетки.
Три очка.
Гул.
Финальный свисток.
«Фростбайт» в финале.
На площадке – хаос. Парни срываются с мест, прыгают, обнимаются, кто-то падает на колени. Минхо застывает на секунду, оглушённый эмоциями, а потом его накрывает волна – Хёнджин и Джисон налетают первыми, чуть не сбивая его с ног.
— Ты это сделал, капитан! — кричит Джисон, голос надломлен от напряжения.
— Это мы сделали, — отвечает Минхо, и впервые за весь сезон в его голосе дрожит неприкрытая эмоция.
Скамейка – как один кулак. Все бегут на площадку, обнимаются, смеются, кто-то плачет. Тренер Чон подходит медленно, руки в карманах, лицо почти спокойное, но глаза блестят.
— Вот теперь можно думать о финале, — говорит он, и парни мгновенно выстраиваются вокруг него.
С трибун несутся крики, флаги, свет фонариков, мелькают плакаты с надписями «FROSTBITE Never Melts», «One Team. One Dream».
— Нас мало кто ждал в финале, — говорит Хёнджин, когда они наконец уходят с площадки в подтрибунное помещение. — И это – самое вкусное.
— Там будет жёстко, — бросает Соджун, уже открывающий бутылку с водой. — Сильнее, чем сегодня.
— А нам не привыкать, — усмехается Чан, снимая налокотник. — Мы не фавориты. Мы проблема.
Минхо присаживается, снимает кроссовки. Залипает в одну точку. А потом тихо говорит:
— Остался один шаг.
— Один шаг, — эхом повторяет команда.
И наступает тишина – короткая, но полная смысла. Они знают: впереди финал. Впереди ещё одна битва. Но сейчас… сейчас они уже сделали невозможное. И завтра – они выйдут снова. Вместе. До конца.
Соджун залетает в раздевалку, пританцовывая.
Они столько раз выигрывали, но каждый раз искренне радовались выигрышу.
— Мы это сдела-али. Да-а, детка-а.
Команда смеялась, тепло смотря на приятеля.
Минхо и Джисон заходили последними.
— Хо, — Джисон остановился и мягко поймал его за руку.
— А? — Минхо обернулся, немного растерянный.
Джи быстро огляделся, потом, не колеблясь, наклонился и поцеловал его.
— Ты молодец. Я горжусь тобой, — тихо сказал он, улыбаясь.
Минхо потянул его к себе и обнял крепко, по-доброму, будто пряча от всего остального мира.
Прошёл год с начала их отношений.
Их не стало больше, чем раньше – они просто остались.
Та же рука в руке, та же привычка искать взгляд, когда слова не нужны.
Иногда – тишина, иногда – спор. Но всегда рядом.
Любовь не стала громче, но стала глубже.
И в этом – всё главное.
Сокомандники даже удивлялись им порой, но всё также уважали и любили своих близких друзей. Семью.
Позже они складывали сумки в багажник автобуса. Общались, смеялись.
Парни уже устроились в салоне, дожидаясь Джисона.
Он подошёл последним, поднял сумку и, наклонившись, аккуратно уложил её в багажное отделение. В этот момент кто-то неожиданно коснулся его плеча. Джисон вздрогнул и обернулся.
— Здравствуй, — сдержанно, почти неуверенно, улыбнулся мужчина. — Сын.
Хан на секунду замер. Он не ожидал увидеть его здесь – не сейчас, не перед дорогой.
— Папа…? — произнёс он почти шёпотом, будто боялся, что это мираж.
Отец кивнул, взгляд его был тёплым, но настороженным.
— Я… хотел тебя увидеть. Хоть на минуту.
Возникла неловкая пауза. Шум сзади стал глухим фоном.
Кто-то сзади его позвал.
Джи отвёл глаза, провёл рукой по затылку.
— Почему сейчас?
— Потому что знал – потом может быть поздно. Прости…
Он протянул руку, будто хотел дотронуться, но передумал.
— Удачи тебе, сын. Я горжусь тобой. Всегда гордился.
Хан молча кивнул, немного растерянно. Сказанных слов было достаточно. Или почти достаточно.
Мужчина тепло улыбнулся и ушёл.
Джисон так и продолжал стоять.
— Джи! — позвал Минхо.
— А? Да? — снова вздрогнул парень и перевёл взгляд.
— Ты чего? Без тебя уедем.
— Иду.
Он сел рядом с Хо и автобус тронулся.