свет
Два трека, которые я написал в Питерском отеле, вышли на днях, и оба сразу получили кучу отзывов. Инстаграм переполнялся комментариями, знакомыми строчками текстов, а я сам даже не слушал их, просто выкинул в сеть, боясь нечаянно нажать на значок проигрывания. Написание альбома продолжалось, только теперь следующие треки были совсем не такими, какими я их представлял. Звучание битов стало тяжелее и медленнее, тексты глубже, а мой голос жестче и часто доходил до ора. Сам того не понимая, я уходил куда-то далеко. Дима своими куплетами пытался вытянуть очередной трек на вверх, к чему-то светлому, а я следом тянул вниз, вместо того, чтобы послушаться друга. Два новых текста — два моих погружения на дно.
-Уже четыре трека готовы, почти полальбома записано, — говорил Кай. Он постоянно заставлял меня двигаться, что-то писать, делать, просматривать Телеграмм, если бы не он, многие бы подумали, что я просто растворился. Мое бессилие и немощь одолевали, я отказывался от всего, чего хотел раньше, не притрогался к тому, что до этого постоянно лапал.
-Не виси на мне, — тянул я и сбрасывал руку стоящей рядом куклы.
Почему бабы пошли какие-то пластиковые? Что за тупые морды стоят вокруг меня?
— Ты можешь не висеть на мне?! — Повторял я уже громче.- Они еще и не понимают с первого раза. Да, красивые, да, к ним тянет, их хочется трахнуть.
Но я их не хочу.
Каждый день я покупал новые сигареты, но раз от раза затягивался старыми.
«Пошло оно все» писал я в сети, в то время как Дима говорил всем
«Все хорошо. Пишем и снимаем одновременно, я и Майс скоро выстрелим». Вопрос в кого?..
Постепенно мой пассив ушел, и на его место пришла злость. Я злился буквально на все. -Выключите свет! Выключите ебанный блять свет!!! — Орал я на концерте в Кирове.
Но это было еще лишь началом.
Свой куплет пятого трека во время записи я почти что проорал, задыхаясь от злобы и ненависти. Как это терпел Дима, не знаю. Но тем не менее он держался рядом, и даже находил смелости орать на меня, когда я перегибал палку, не боясь получить по лицу, хотя я был готов рвать и метать.
«Майс в ярости, ждите огонь», именно так Дима делал из моего хаоса творческий порыв, отписываясь в Телеге. Я как дикий писал по ночам текст, спал днем и вечером летел к ребятам — так время проходило быстрее. Постоянно где-то и с кем-то бывая, я не чувствовал себя настолько одиноким.
-Терпеть не могу котят, маленькие уроды. От них одни проблемы.- Услышал я однажды.
Я стоял около лестницы, полностью вросшись в огромное худи с капюшоном, и слушал разговор двух баб, одновременно наблюдая, как Дима скакал на сцене.
-Приду и выкину его сегодня.
Я посмотрел на говорящую и пнул ногой воздух.
-Равнодушная тварь!
Перед моими глазами проскочил тот кот, которого я спас и слова Евы, которые врезались в мое память.
-Нельзя же быть такой бесчувственной, — бросил я, и ненавистница котов нахально на меня посмотрела. Если б она тогда еще и что-то сказала, я бы точно вмазал ей.
Тупая мразь.
-А с тобой никто не разговаривает, — сказала она и только потом оглянулась на меня, сразу же открыв рот, видимо узнав, кто произнес эти слова.
-Ты в спирте что ли искупалась? От тебя несет за километр, — сморщился я. От рыжей и вправду тащило так, будто она приложилась к, по крайней мере, двум бутылкам, а еще несло каким-то мужиком с отвратительным парфюмом.
-А может сразу пошлем друг друга нахуй, а?! Я вылетел из клуба и поехал, сев в машину и врубив музыку на всю. Не знаю, куда именно я хотел тогда ехать, но почему-то свернул возле здания с вывеской кота и собаки.
-Вы за кем? Котенок или щенок? — Спросили меня, как только я показался в дверях.
-Мне нужен кот, светлый, с длинной шерстью. Да, именно такой кот и был мне тогда нужен. -Э-э-, протянули мне в ответ, — к сожалению, у нас таких нет. Я хмыкнул и вывалился на улицу, понимая, что теперь поеду домой один. И лишь приезжая домой после долгого занятого дня, оставаясь один, моя дикость отступала. Казалось бы, я становился нормальным. Часто курил, смотрел в окно, что-то слушал и думал.
-Куда делся сегодня? Нашел ее? — Писал мне Дима в час ночи, когда мое настроение было как раз на такой волне.
-Уехал домой, — ответил я только на первый вопрос.
-Тогда может поищешь???
И следующим вечером мне показалось, что я ее нашел. Но мне всего лишь показалось... Я одновременно думал, что это она, но потом понимал, что очередной девушке далеко до нее, пусть со спины она и была на нее похожа. -Я поехал, — сказал Леха на следующий день, — мне еще Насте за цветами ехать.
Короче всем пока! Он уже собрался уходить, но я сказал:
-Главное, не покупай ей желтые тюльпаны или девять белых роз.
Леша остановился и развернулся ко мне, сделав удивленное лицо. Потом пожал плечами и нажал на ручку двери.
-Стой, — я встал с кресла и пошел к нему, — я тебя довезу. Все равно по пути. Мы ехали с Лешей, и я смотрел по сторонам, в каком бы магазине он купил лучших цветов. И нет ничего странного, что я приехал именно туда, где работала Ева.
Около магазина стояла оживленная толпа, куча шариков украшали его дверь и окна. Явно что-то происходило.
Я сразу заметил ее: улыбающуюся, с охапкой цветов в руках так, что её саму не было видно. Она была счастлива.
И в ее счастье для меня больше не было места. Теперь не было никаких сомнений, что это была лишь похожая на нее девушка.
На нее вообще никто не был похож. Рассматривая по вечерам чьи-то фотки в Инстаграме, пошлые, полуголые фотографии, все как обычно, все наполнено пошлостью и сексом, я представлял, что в это время делала она, что выкладывала в сеть, или может быть, она не выкладывала ничего. Я непроизвольно улыбался. Потом закрыл глаза и вспомнил ту ночь в отеле. Был поздний вечер, я возвращался из торгового центра, Ева должна была наконец закончить все свои
«цветочные дела», и мы договорились встретиться около нашего отеля. Я опаздывал и понял, что добежать будет куда быстрее, чем ловить такси и стоять в пробках. Летя навстречу к ней, вдруг начался сильный дождь, но я, мокрый до нитки, бежал и бежал. А потом увидел здание отеля и ее, тоже торопливо идущую ко мне. Мы оба спешили друг к другу. Я поймал ее в свои руки и крепко прижал к себе, убирая со своего лица мокрые волосы.
Какими же стремными мы тогда были.
-Думал, что опоздал, — я дышал ей в лицо, задыхаясь от быстрого бега.
-Я тоже, — шептала она. А потом оба «высыхали» и грелись в номере, не отрываясь.
-Мокрый как кот. Она заправила прядь волос за ухо и посмотрела мне в глаза. Повисла пауза. Мой взгляд опустился на ее губы, и я тяжелее задышал, а она слегка подалась вперед и чуть коснулась своими губами моих губ.
Она целовала меня первая!
Мои чувства в тот момент взлетели вверх, и возможно первый раз в своей жизни я ощутил чью-то любовь. А потом моя пара рук смыкается на ее животе и не хочет выпускать ее тело, мои ладони, кажутся, стальными. -Сереж, я... не знаю...
Она боялась. И нервно задышала, не желая задохнуться от шока и страха — потому что до сих пор не понимала, может ли она пойти на это. Знаю, что для нее это важно, и она не из таких, кто ложится в постель на первом свидании. Но я был готов убрать этот страх от нее.
— Фак, замолчи, Ев, — мягко сматерился я, хитро улыбаясь, прижимая ее к себе сильнее и затыкая ее рот своим. Она не успевает подумать, и я мысленно радуюсь этому, пальцами цепляясь за ее талию. С секунду я вижу ее глаза, темно-русые волосы, обрамляющие ее лицо уже высохшими прядями. Моя потребность в ней сейчас выше всего, даже выше чувства самосохранения — безумная и необходимая. Я веду Еву к стене и бедрами припечатываю ее к ней, тяжело дыша около шеи. Ее ноги подкашиваются от волнения и чувства взаимности, которое следует за этими действиями. Ей вдруг хочется что-то сказать, но она не может сделать и вдоха, охваченная властью моих губ. Ее руки непроизвольно тянутся к моей спине и охватывают ее нежно и даже скромно.
-Ев, я не смогу остановиться потом. Я тебя хочу! — Шепчу я напротив ее рта, совершенно не обращая внимания на эти жалкие попытки противостояния.
- Я хочу этого сейчас.
Мне мгновенно становится максимально жарко. Она перекладывает свои руки мне на плечи и прижимается своими губами к моей щеке, пока я целую ее в шею.
-И я, — кажется, она сама почти верит в свои слова. Чертова футболка! Я быстро снимаю ее с себя и возвращаюсь к Еве. Я больше не могу себя сдерживать. Я чувствую себя животным. Я такой и есть, потому что сейчас у меня нет разума, только желания, несмотря на то, что они весьма пошлые, идут от сердца. Я выдыхаю, через секунду снимаю с нее блузку из бархата и возвращаюсь к ее губам. Перед моими глазами ее тело, которого хочется постоянно касаться — там нет никаких татуировок, только чистая кожа, под которой бешено циркулирует кровь. Она безумно заводит меня, и это совсем иначе, такого со мной еще не было. У меня пересыхает во рту. — Не скромничай. Я твой, — говорю я искренне и прямо в глаза. — Я твой...
Я чувствую, что она моя. В моих руках, и все ее тело, разум и сердце обращены только ко мне.
Я и Ева. Ева и я.
Мои ладони скользят по ней свободно.
Боже...
Я схожу с ума от нежности, от волос, что касаются запястий. Ее руки проходят по мышцам моей спины, и я чувствую, как они напрягаются под кончиками ее пальцев. Я сдаюсь. Все мое тело охватывает решительность. Я ощущаю это в ней тоже, но нам этого мало. Я чувствую это. Я хочу быть еще ближе. Еще ближе в такие минуты. Мы синхронизированы, мы словно отражение друг друга, в котором видим себя настоящими...
-Я не хочу тебя останавливать, — прошептала Ева куда-то в область моего плеча. На это мое тело буквально завопило:
«Кровать!».
Черт! Приподняв Еву, я несу ее к кровати, и она тут же обвивает мою талию ногами. Невероятное чувство. То, как она сжимала меня в объятиях. Хотела меня. И тогда я сделал все, чтобы не испортить этот момент. Сука. Как же больно это вспоминать. Неужели этого больше не повторится? Господи, когда я успел так полюбить? Кажется, только вчера бегал и пил абсент с мартини. А ещё думал, что ебать каждую ночь разных баб — это нормально.
Розы, сложные позы, слезы...
Куда это делось?
Никуда не тянет. Бежишь от своих мыслей, но бегать от себя неинтересно.
И выпендриваться стал гораздо меньше. Вдохновение больше не нужно, даже даром. Пишу, когда голова забивается доверху, публикую что-то в сети. А может лучше именно сейчас опомниться, выкинуть из головы и потом огрызаться на все просто потому, что теперь придется утопать в шлюхах, ебаться, целоваться без любви? Только я уже успел полюбить.