BLACKer (The Sequel to BLACK) [Russian Translation]

"Я буду любить тебя до дня моей смерти, и даже тогда я буду в твоём сердце. Во веки веков".

Песня: Zara Larsson & MNEK - Never Forget You

------

*две недели спустя*

Я плакал, и вы бы представили, что я лучший для этого, но моя печаль просто спит.

- Ты влюблён, Гарри? - спрашивает он, и я не медлю с ответом.

- Нет, - с энтузиазмом говорю я терапевту, и усмешка играет на его губах. Он ставит под сомнение мою правду, надавив на блокнот, прижатый к его бедру.

- Тот, кого я люблю, не должен любить меня, - говорю я, глядя на свои руки.

Любовное кольцо, которое Амелия подарила мне на мой день рождения, на данный момент не со мной. Её слова, написанные на внутренней стороне кольца, так или иначе отпечатались на моей коже. Я провожу ногтями по поверхности. Это грубо против моей твёрдой кожи, но он был нежным, когда был у неё.

- Почему ты думаешь так мало о себе? Что ты не можешь быть любимым? - спрашивает он, и моё сердце разбивается ещё больше.

- Потому что я ужасен во всем, - я тру мои глаза, улучшая видение. - На самом деле, для этого есть слово. Страх. Я нахожусь в абсолютном и непрерывном страхе с ней. Если ты ищешь слово, обозначающее заботы о ком-то сверх всякой рациональности, независимо от того, как это разрушает тебя - это страх, - я смотрю на него усталыми глазами, видя, что он поддерживает меня. Он кивает головой, призывая меня продолжить. - Если ты боишься кого-то, то ты просто... это никогда не прекращается. Даже когда люди закатывают глаза и называют тебя сумасшедшим. Даже тогда. Особенно тогда. Ты просто не сдаёшься. Потому, если бы я мог отказаться... если бы я просто мог, - я останавливаюсь, чтобы не рассказать о второй половине меня. Слишком рано для того, чтобы он узнал об этом. Сейчас не время говорить о нем. - Если бы я сдуру принял решение и двигался дальше, чтобы найти кого-то ещё, это бы не было любовью, - мой собственный голос дрожит. - Это была бы... это была бы какая-то другая однообразная вещь, за которую не стоит бороться, - плюю я.

- Гарри? - говорит мужчина приглушённым тоном. Я с безразличием смотрю на него, ожидая продолжения разговора.

- Ты никогда не должен бояться другого человека, - говорит он строгим голосом. - Единственное, кого ты должен бояться, так это самого себя.

- Я уже боюсь намного больше, чем себя. Это гораздо глубже, чем просто то, чего я хочу, - я кусаю губу, жуя её поверхность.

- Вот почему ты здесь. Для того, чтобы сказать мне, что это неправильно. Я здесь по причине. Пожалуйста, используй это, - улыбается он, показывая на время. У мeня болит голова от недостатка света. Здесь слишком темно, чтобы ясно мыслить.

- Могу ли я включить свет? Я не люблю темноту, - спрашиваю я, стремясь к переключателю у входа.

- Конечно, давай, - рассуждает он, и я отдыхаю в недавно скорректированной атмосфере. - У меня есть вопрос, Гарольд, - говорит терапевт после минуты молчания. Я смотрю на него с широко открытыми глазами.

- Надеюсь у меня есть ответ. Пожалуйста, просто называйте меня Гарри, - заверяю я его.

- Ты уверен, что в тебе живёт больше, чем один человек?

- Абсолютно, - говорю я. - У меня есть-

Он прерывает меня, чтобы самому сказать.

- Я не заинтересован в том, в каком психическом состоянии ты находишься. Или в том, какое расстройство личности тебе было диагностировано.

- Тогда, что Вас интересует? - я должен спросить это, так как он, кажется, замечательно образован и его знания невероятно хороши.

- Сделать твою бессознательность - сознательностью.

Мой рот открыт, пока губы хватают воздух, прежде чем я обрабатываю его отвратительные мысли.

- Нет! - я встаю на ноги, хватая своё пальто с кресла, и выхожу из кабинета.

- Гарри, - он следует за мной, и я качаю головой, нажимая на кнопку вызова лифта.

- Почему ты не хочешь, чтобы я помог тебе? -спрашивает он, когда в его глазах видна путаница.

- Мне не нужна Ваша помощь, - сообщаю я, на что он вздыхает, ведя нас обратно вниз по коридору.

- Ты очень закрыт, - говорит мужчина, и я закатываю глаза, кладя пальто обратно на стул.

- Зигмунд Фрейд считал, что когда-то это поможет человеку понять себя, свои отношения и, возможно, мир, в котором он живёт, - говорит он о самом человеке. 1856-1939.

- Я в идеальном порядке, - отвечаю я ему.

- При всём моём уважении, Гарри, но это не так. Ты не в порядке. Это лечение основано на идее о том, что мы часто мотивированы, и действуем с импульсами, которые мы не часто распознаем, - объясняет он то, что я и так уже знал. "Спасибо, Иззи", - я мысленно хвалю её за свои знания.

- Я не чувствую себя совсем комфортно, говоря с незнакомцем о своих проблемах, - поясняю я.

- Единственный способ, который поможет тебе - лучше понять себя снаружи и внутри, - грубо уточняет терапевт.

- Так что Вы хотите, чтобы я делал в течение следующих трёх недель, хмм? - сарказм появляется в моем голосе, и я не сдерживаю его. - Приходил сюда, ложился, неосознанно говорил всякое дерьмо... и только так я смогу понять себя?

- Ты будешь очень удивлён тем, что твой ум скрывает от тебя. Что он хочет, чтобы ты увидел, а что нет, - мужественно говорит он, обращаясь к своему пациенту сердитым тоном. - Ты не можешь ничего потерять. Ты уже утратил все, что мог.

У меня есть все, что можно потерять. Если я сделаю это, то не смогу контролировать то, что сказал бы Гарольд. Я не буду в ладах с моими мыслями, и мне страшно за безопасность других людей. Мой ужасный разум говорит мне не делать этого. Он ест меня изнутри и тянет за руку, чтобы я вышел из этого проклятого кабинета, но мои ноги будто приклеены к полу. Я ненавижу то, что он хочет, чтобы я умер в этот момент, но я не позволю этому коснуться меня. Я не хочу умирать, если это не находится в её руках.

Я разбиваю подозрения внутри своего сердца и даю окончательный ответ.

- Хорошо, - выдыхаю я, кладя голову на руки.

Я осматриваю комнату, но его уже нет в поле моего зрения. Он ушёл. Я один, как это было всю мою жизнь. На что я только что согласился?