«Наша жизнь,только ты и я»
⸻
Ты сидишь у окна и третий день подряд мечтаешь: вот бы бабка тебя отпустила. Не потому что ты не любишь её — ты её обожаешь. Но деревня, это, блядь, как замедленная версия жизни, где единственное развлечение — это соседская коза, что орёт как будто рожает каждый вечер.
Ты помогаешь, стираешь, таскаешь воду, полешь грядки, всё по расписанию. Но внутри зудит: хочу к нему. Гриша в городе, как в кино, живёт в доме, где кондиционеры не просто есть — они, сука, работают.
Однажды вечером, пока бабка ковыряется в сарае, ты решаешь: всё, пора говорить.
— Бабуль, — подходишь несмело, — а можно мне... ну, в город?
— Зачем?
— К Грише. Он... ну... мы помирились. Я обещаю, приезжать буду. Сама грядки копать буду, всё.
Она смотрит на тебя. Сначала долго. Потом морщит лоб.
— А чё ж ты сразу не сказала, дурында? Я-то думаю, чего ты у окна, как привидение, торчишь. Езжай. Только не вздумай там дурить, слышишь? И предохраняйтесь, мать вашу!
Ты захохотала и покраснела одновременно. У бабки язык, как у рэпера на хардбите, без цензуры.
Через день ты уже в маршрутке. Под мышкой — маленькая сумка. Внутри — не только вещи, но и та странная надежда, что всё снова станет, как раньше. Или лучше.
⸻
Когда выходишь у ворот, сначала думаешь, что ошиблась адресом. Огромный дом. Реально огромный. С воротами, охраной и, сука, камерами в кустах. Подъезд, как у наркобарона из сериала. Ты уже хочешь позвонить Грише, как вдруг он выходит сам.
Всё такой же. Только волосы чуть длиннее, щетина на щеках, и взгляд... тёплый. И правда тёплый.
— Ну ты даёшь, — улыбается. — Я думал, ты меня прокляла после фотки члена.
— Дебил, — отвечаешь, но улыбаешься в ответ.
Он тянет руку. И всё. Сердце вздрогнуло, как будто не прошло ни дня.
⸻
Ты оказываешься в его мире: музыка, Артём, Ира (да, уже не орёт на тебя), Каролина с фиолетовыми ногтями и вечными сторис, Аня и Диляра, которые говорят одновременно, Наташа — вечно на громкой связи с кем-то, и Макс. Макс — мем. Человек, у которого по лицу видно: мозгов до хрена, но пользуется одним — для тупых шуток и имитации кретина.
— Это она? Отличница? — говорит Макс.
— Не называй меня так, я тебе в диплом обоссусь, — отвечаешь ты.
— Ооо, уважаю, — хохочет он.
Ребята принимают тебя быстро. Почти слишком быстро. И где-то глубоко ты понимаешь — это не просто "друзья Гриши". Это целая реальность, в которую тебя не пустили раньше. А теперь — ты в ней. Хоть и не уверена, надолго ли.
⸻
Начало августа. Ты уже пару недель живешь у Гриши. Комната у тебя — отдельная, но все, конечно, понимают, что ты туда заходишь только утром, чтобы взять носки. Вечерами — тусовки. Сборы. Музыка. Иногда просто выпивка и ржач до слёз.
Но однажды вас спалили.
Ты и Гриша возвращаетесь ночью с кухни, полуголые, посмеиваетесь над тем, как Макс накидался и уснул в ванной с наушниками. И тут... щёлк — свет в коридоре. Бабка. Стоит в халате. В деревенском. С термосом в руках. Приехала, блядь, внезапно — соскучилась.
Ты в трусах. Он без футболки.
— Так, — говорит она, даже не моргнув, — ебитесь потише. Я спать хочу.
Ты просто умерла в тот момент. Тебя разорвало от стыда. Гриша запнулся и пробурчал:
— Бабуль, я... эээ...
— Да заткнись ты. Я не глухая. Главное, чтоб не залетела. Остальное — пох.
И ушла. Тихо. С термосом. Как призрак здравого смысла.
⸻
Ты думала, после этого будет awkward. Но нет. Она всё ещё называла тебя «доча» утром. Ты пообещала приезжать. Она разрешила остаться.
Гриша смеялся над этим три дня. Ты — сначала бесилась, потом смеялась тоже.
⸻
Ты поступаешь. Без сюрпризов. Все документы, топовый вуз. Всё как хотела. А Гриша... нет. Он говорит: "На кой чёрт мне это? У меня контракт, студия, мы с Артёмом записываемся. Всё ок".
Ты молчишь. И думаешь: а ок ли?
Он стал снова видеться с Ирой. Часто. Не так, чтоб ты ревновала — но замечаешь. Ира стала какой-то... внимательной. И смеялась его шуткам громче, чем надо. Ты не скандалишь, но внутри подгорает.
Всё бы ничего. Но как только ты стала звать своих друзей в дом — он охуел. Сначала делал вид, что норм. Потом начал коситься. Потом — исчезать в комнате, как только заходил кто-то из «твоих».
— Чё с тобой? — спрашиваешь однажды.
— Ничего. Просто не люблю этих пиздаболов.
— Это мои друзья.
— Да похуй. Пусть домой идут. Тут им не клуб.
Ты взбесилась. Спор перешёл в драку.
Он хлопнул дверью. Ты пошла бухать с Аней. Вернулась — он спит. Без одеяла. Без майки. С закрытым телефоном.
⸻
В один из вечеров, когда все ушли, вы остались вдвоём. Тебе не хотелось разговаривать. Он налил себе бокал. Тебе — нет.
— Я тебе мешаю? — резко спросила.
— Нет.
— Тогда что?
Он подошёл близко.
— Просто иногда ты ведёшь себя так, будто ты — центр всего. А я — просто саундтрек.
Ты молчала.
— Но я тебя всё равно люблю, — сказал он. — Только иногда ты раздражаешь меня до такой степени, что я хочу тебя придушить. А потом трахнуть. А потом опять придушить.
Ты усмехнулась.
— Взаимно.
И в ту ночь он устроил тебе не секс — а разрядку на год вперёд. Ты царапалась, кусалась, ругалась, визжала. Он — не жалел. Весь день накапливалось, и теперь вы оба сорвались. В итоге — выдох. Пот, крик, кровь на губе. Но без обиды.
— Ты моя бешеная, — сказал он потом.
Ты уснула на нём, как кошка. Он курил и не мог перестать улыбаться.
⸻