6. «Проснулась где-то, но не дома»
Я проснулась где-то, но не дома. Я была под одеялом, в тёплой кровати, одетая во вчерашнюю одежду. Я вдохнула — по лёгким разошёлся запах свежего постельного белья, смешанный с запахом сигарет. От непонятного состояния я откашлялась и резко вскочила, оглядываясь.
У окна стояла мужская фигура в знакомой серой кофте.
— Кан У Ён? — вскликнула я.
Парень повернулся ко мне, облокотившись спиной о стену, и посмотрел прямо на меня.
— Проснулась, спящая красавица? — с насмешкой сказал он, держа сигарету в руке.
Я соскочила с кровати и, держа дистанцию, спросила:
— Ты вообще адекватный? Куда ты меня привёл?
Он ничего не ответил, только продолжил угорать надо мной, докуривая сигарету. Меня это одновременно взбесило и напугало — вдруг он что-то задумал или собирается что-то со мной сделать?
Я развернулась и направилась к двери, чтобы сбежать из этого незнакомого места. Но Кан У Ён резко швырнул окурок в пепельницу и бросился за мной. Он грубо схватил меня за запястье одной рукой и прижал к стене. Я так перепугалась, что уже хотела закричать, но он закрыл мне рот ладонью, продолжая держать моё запястье другой рукой.
Мы застыли в этой позе, глядя друг другу в глаза. В моих были страх и злость, а в его... не знаю, я не приглядывалась. В нос резко ударил запах сигарет от руки У Ёна, которую он прижал к моему рту.
— Руку убери. Воняет, — серьёзно сказала я.
— А если не уберу? — с той же серьёзностью ответил он.
Я попыталась убрать его руку со своего лица, но он оказался сильнее и, что хуже, грубо перехватил мою руку, прижав её к стене выше уровня моей головы. Было так больно, что я зашипела.
— Да ты заебал уже, — вырвалось у меня.
Он усмехнулся:
— Со Раён научилась материться?
— Заткнись и отпусти меня. Мне домой надо, — сказала я.
Он перебил:
— Ты ебнулась? У меня родаки дома. Если тебя увидят — мне пиздец.
Мы у него дома. Ладно, хоть что-то стало понятно. И даже спокойнее — кроме нас тут есть ещё люди.
— Что я вообще у тебя дома делаю? — спросила я.
Он замялся:
— Да, блять... долго рассказывать.
Я настойчиво, уже со злостью, потому что рука от его хватки болела, сказала:
— Отпусти меня тогда и нормально расскажешь!
— Ладно. Не ори только, — сказал он, отпуская меня и отходя на несколько шагов назад.
Я выдохнула и размялась после болезненной позы, в которой всё затекло:
— Говори уже.
Кан У Ён сел на кровать и начал:
— Короче, вчера я был на вечеринке, как всегда: танцевал, выпивал, тусил с девчонками...
Я перебила его, подсаживаясь ближе и скрестив руки на груди:
— Можно быстрее к теме?
— Не перебивай. Так вот, я решил сходить отлить в туалет, проходил мимо пятого столика и заметил тебя — ты уже вырубилась. И я...
Он не успел договорить, как к двери начали приближаться шаги. Мы одновременно повернулись в сторону двери.
— Блять, прячься, — прошипел У Ён.
Он резко схватил меня, притянул к себе и накрыл одеялом с ног до головы, сам лег сверху.
— Ты тяжёлый, — тихо сказала я.
Дверь распахнулась. Я не видела, что происходило, но по ощущениям Кан У Ён притворился спящим, и человек, зашедший в комнату, почти сразу вышел, закрыв за собой дверь.
Я лежала так ещё минуты три после того, как дверь закрылась, но потом меня это достало. Я резко высвободила голову из-под одеяла и сразу увидела лежащего на мне Кан У Ёна, который странно смотрел на меня. Комната была пустой.