13
Солнце било прямо в окно, будто решило лично добить меня после вчерашнего. Тело ломило так, словно по мне ночью прошлась толпа разъярённых землян в тяжёлых сапогах. Руки затекли настолько, что пальцы едва слушались, а шея хрустнула, стоило мне только попытаться подняться.
Я кое-как села на кровати, и в ту же секунду голову прострелила резкая боль. Перед глазами заплясали звёздочки, словно я снова получила прикладом по виску. Отличное начало дня. Просто великолепное.
Несколько секунд я сидела, тупо уставившись в пол, пытаясь вспомнить, кто я, где я и почему моё тело ощущается как плохо собранный мешок с костями. Потом всё же заставила себя подняться. Колени предательски дрогнули, а ржавые пружины кровати жалобно заскрипели мне вслед, будто тоже осуждали мой образ жизни.
Выйдя из комнаты, я сразу услышала шум деревни. Люди оживлённо разговаривали, кто-то смеялся, где-то стучали топоры, пахло дымом, жареным мясом и мокрой древесиной после ночной сырости. Но стоило нескольким землянам заметить меня - разговоры резко стихли.
Ну конечно. Любимая часть дня: коллективное разглядывание небесной девчонки.
На меня смотрели украдкой. Кто-то с интересом, кто-то с подозрением, а одна старуха вообще перекрестилась каким-то своим землянским жестом. Спасибо, бабуль. Очень поддержала.
Вдруг ко мне подбежала та самая девочка. Та, с которой мы вчера лазили в дом местных психопатов-коллекционеров органов.
- «Где ты была? Я... я переживала, что с тобой что-то случилось!»
Её маленькие руки обхватили меня за живот, и она крепко прижалась ко мне.
Как мило. Правда я не люблю детей. Особенно шумных. Особенно по утрам. Особенно когда у меня ощущение, что я вчера умерла и воскресла из принципа.
Я осторожно отодвинула её от себя и натянула улыбку - ту самую, вежливую и абсолютно фальшивую.
- «Со мной всё в порядке. Просто надо было сходить по делам. А потом я спала у себя.»
Ложь прозвучала настолько спокойно, что я почти сама в неё поверила.
Девочка внимательно посмотрела на меня, явно понимая, что я вру, но благоразумно решила не лезть дальше. Умная. Уже нравится мне больше половины взрослых в этой деревне.
- «Тебя искал Элион», - сказала она после паузы.
На мой непонимающий взгляд она быстро пояснила:
- «Это он принёс тебя в деревню. Он сейчас у костра.»
Она ткнула пальцем в сторону центра деревни, где возле огня сидел тот самый мужчина. Даже отсюда было видно его широкие плечи и расслабленную позу человека, который явно не страдает хроническим желанием всё драматизировать. Повезло ему.
Девчонка вдруг резко обернулась и помчалась прочь, будто вспомнила что-то важное.
- «Стой! Как тебя зовут?» - крикнула я ей вслед.
Она даже не остановилась. Только подняла руку и громко ответила через плечо:
- «Неллин!»
И исчезла между хижинами, оставив меня стоять посреди деревни с больной головой, странным чувством внутри и пониманием, что каким-то образом у меня появился ребёнок, который переживает за меня больше, чем большинство взрослых.
Вот это уже реально пугает.
***
Аккуратно присев рядом с Элионом на бревно, я подтянула ноги ближе к себе и начала ковырять палкой костёр. Угли лениво потрескивали, поднимая в воздух искры и запах жареного мяса. Дым неприятно щипал глаза, но после леса и вони сгоревших тел это казалось почти уютом. Почти.
- «Я слышала, ты искал меня», - пробормотала я, недоверчиво покосившись на него.
Вообще-то я была ему благодарна. Всё же он притащил моё полумёртвое тело обратно в Тондис, а не оставил валяться под деревом на корм жукам и местной живности. Но говорить об этом вслух? Нет, спасибо. Я лучше язык себе откушу.
Элион сидел расслабленно, будто его вообще ничего не тревожило. Только взгляд у него был внимательный. Слишком внимательный. Такие люди замечают больше, чем хотелось бы.
- «Искал», - спокойно ответил он, отодвигая кусок оленьего мяса от самого огня и протягивая его мне. - «Хотел спросить, зачем ты ходила к скайкрю. Так ещё и убила парочку.»
Как заботливо. Аж тошнит.
Я молча забрала мясо, обжигая пальцы о горячую кость. Желудок болезненно сжался от запаха еды, напоминая, что последний раз нормально ела я, кажется, ещё в прошлой жизни.
- «Хотела узнать, приземлился ли главный», - я откусила кусок мяса. На вкус - просто великолепно. Сочно, с дымком, немного пересолено. То есть идеально. - «Но я не планировала их убивать изначально. Выпал шанс, я воспользовалась.»
Элион глубоко вдохнул, будто мой ответ его одновременно и успокоил, и напряг. Он смотрел в костёр несколько секунд, а потом медленно кивнул.
Вокруг деревня жила своей жизнью.
Кто-то копался в огороде, закапывая что-то в рыхлую землю. Женщины вытряхивали ткани и развешивали их сушиться. Несколько мужчин рубили дрова возле крайней хижины, а дети бегали между домами с такими довольными лицами, будто войны вообще не существовало.
Даже яблоки кто-то собирал. Яблоки. Во время возможного начала новой войны. Потрясающий уровень спокойствия.
И выглядели они... счастливыми. Настояще счастливыми. Не как люди на ковчеге, которые улыбались, потому что так надо, а потому что иначе сойдёшь с ума. Эти - жили.
А вот я нет.
Меня не отпускало мерзкое чувство внутри. Такое бывает перед бурей. Когда всё вокруг подозрительно тихо, а у тебя внутри уже воют сирены.
Я сидела, жуя мясо, и смотрела на людей вокруг, но вместо спокойствия ощущала только нарастающее напряжение. Словно вот-вот что-то случится. Что-то большое. И очень плохое.
***
Канцлер Кейн быстрым шагом шел по узкому металлическому коридору ковчега. Под ногами глухо лязгал железный пол, а тусклый свет ламп делал лица людей серыми и уставшими. Каждый второй останавливался, здоровался с ним, кто-то даже благодарил за «спасение человечества».
Очень вовремя, конечно. Особенно после того, как половина человечества чуть не сгорела заживо при посадке.
Кейн лишь коротко кивал, сохраняя привычное каменное выражение лица человека, который либо контролирует ситуацию... либо очень хорошо делает вид.
Он остановился возле медицинского отсека. Дверь была приоткрыта, изнутри пахло кровью, спиртом и гарью. Просто идеальное сочетание для уютного вечера.
Внутри Эбби стояла возле металлического стола и тщательно мыла руки, покрытые кровью до самых локтей. Вода в тазу уже давно стала розовой.
На койке лежала Рейвен. Лицом вниз. Без сознания. Её спина была перебинтована настолько плотно, будто её собирали заново по кускам.
- Как она? - Кейн перевел взгляд на девушку.
Рейвен выглядела непривычно тихой. Даже жутко как-то. Без язвительных комментариев, без попыток послать кого-нибудь к черту. Почти неузнаваемая.
- Ну... она пережила операцию. Не спрашивай как. - Эбби мельком посмотрела на него и снова вернулась к раковине. - Она очень храбрая девочка.
В её голосе прозвучало что-то тяжелое. Усталость. Вина. Или страх, что в следующий раз она не успеет никого спасти.
Она подняла взгляд на Рейвен, и на секунду лицо врача дрогнуло.
Кейн медленно подошел ближе, сцепив руки за спиной.
- Это главная черта всех наших детей. Храбрость. - он продолжал смотреть на бессознательную Рейвен. - Беллами уже рвется наружу. Ждет, когда сможет выбраться отсюда.
Конечно. Потому что у Беллами Блейка отсутствует базовая функция самосохранения.
- Он хочет помочь друзьям. - Эбби понимающе кивнула.
- Мы все хотим знать, что с ними произошло. - Кейн устало выдохнул. - Но нам нужен план. И ясное понимание того, с кем мы имеем дело.
Эбби резко повернулась к нему.
- Ты так и не послал поисковый отряд?
Кейн помолчал несколько секунд. Его лицо осталось спокойным, но взгляд стал тяжелее.
- Наших людей распяли.
Повисла тишина. Только капли воды стучали о металл.
- Я серьезно отношусь к этому предупреждению. - продолжил он. - Мы начнем искать пропавших детей. Даю тебе слово.
Он посмотрел на неё с той самой убедительностью политика, который очень хочет, чтобы ему поверили.
- Но только после того, как обезопасим лагерь.
Эбби сжала челюсть так сильно, что на скулах заходили желваки.
- Они пытали Джона Мерфи.
Она шагнула ближе.
- Проткнули копьем грудь Джаспера Джордана.
Еще шаг.
- Мы не можем ждать.
В её глазах уже не было просьбы. Только отчаяние.
- Маркус, пожалуйста.
Кейн отвел взгляд первым.
- Прости. Я принял решение.
И просто развернулся.
Без колебаний. Без сожаления. Как человек, который давно научился выбирать между ужасными вариантами и делать вид, что это нормально.
Дверь за ним закрылась с глухим металлическим звуком.
Эбби еще несколько секунд смотрела ему вслед, тяжело дыша. Потом медленно перевела взгляд на Рейвен.
И по тому, как резко она схватила полотенце со стола, стало понятно - у доктора Гриффин уже появился новый план.
***
Октавия резко распахнула глаза, будто вынырнула из-под воды.
Виски пульсировали так, словно кто-то методично бил ей по голове камнем. Во рту стоял мерзкий привкус крови и каких-то трав, а по вискам стекал холодный пот. Всё тело ломило так, будто её не лечили, а переехали телегой пару раз - для профилактики.
Она медленно повернула голову влево и замерла.
Перед ней возвышалась статуя. Та самая. Огромная, тёмная, покрытая мхом и трещинами, будто сама земля пыталась её сожрать. Именно о ней рассказывал Линкольн.
Ну прекрасно. Значит, она либо выжила... либо попала в очень странную версию ада.
У костра сидел мужчина с длинными тёмными волосами. На его лице чернели татуировки, уходящие под ворот рубашки, а в руках он спокойно помешивал какой-то отвар, будто похищенные небесные девушки валяются у него дома каждый вторник.
- Тебе уже лучше? - бросил он, скользнув по ней быстрым взглядом, и снова уставился в котелок.
Голос у него был спокойный. Слишком спокойный. Это раздражало.
Октавия нахмурилась и приподнялась на локтях. Мир тут же качнулся в сторону.
- Кто ты? Где Линкольн? - её голос прозвучал хрипло и зло.
Мужчина даже не дёрнулся.
- Я Нико. Линкольн - мой друг, поэтому я помог тебе.
Как мило. Земляне либо пытаются тебя убить, либо говорят загадками с видом философов, познавших жизнь.
Нико пару раз обернулся через плечо и, заметив, что Октавия уже стоит на ногах, тяжело вздохнул так, будто лично разочаровался в человечестве.
- Можешь стоять? Отлично. Тогда теперь придётся бежать.
Октавия удивлённо уставилась на него.
- Что?..
Она машинально обернулась в сторону Тондиса. В груди неприятно кольнуло.
- Где Линкольн? - уже жёстче повторила она, подходя ближе.
Нико медленно поднялся на ноги.
- Он отвечает за то, что сделал. Наш клан стал слабее из-за того, что он помог вам. Если придут Жнецы, мы даже не сможем отбиться.
При упоминании Жнецов по спине Октавии пробежал холодок. Даже у землянина голос стал тише.
Несколько минут Нико объяснял ей, почему «ничем не может помочь», почему «это не его война», почему «она должна уйти».
Короче говоря: классическое «мне жаль, но спасайся сама». Очень вдохновляюще.
А потом он совершил главную ошибку.
Повернулся к ней спиной.
Октавия мрачно посмотрела на валявшийся рядом камень. Потом - на Нико. Потом снова на камень.
Ну да. Переговоры окончены.
Она резко шагнула вперёд и ударила его в спину. Нико пошатнулся, не ожидая нападения, а Октавия уже схватила тяжёлый камень обеими руками и со всей силы замахнулась ему в голову.
***
Я продолжала ковырять мясо, уже почти смирившись с тем, что ближайшие пару часов проведу у костра, делая вид, будто моя жизнь не разваливается на куски быстрее, чем ржавый шкаф в моей комнате.
Запах дыма въелся в одежду, руки всё ещё ломило после похода к скайкрю, а голова гудела так, будто внутри поселился маленький барабанщик.
Именно в этот момент рядом снова материализовалась Неллин.
Да эта девочка вообще ходить спокойно умеет? Или только появляться из ниоткуда, как лесной демон в мини-версии?
Она подбежала ко мне с таким обеспокоенным лицом, будто деревню уже подожгли.
Неллин наклонилась к моему уху и зашептала:
- «Линкольн вернулся. Индра зовёт тебя.»
Я резко подняла голову. Сердце неприятно дёрнулось.
Живой.
Ну хоть кто-то сегодня не умер. Уже достижение.
Я вскочила так быстро, что бревно подо мной жалобно скрипнуло, и всучила остатки мяса Неллин прямо в руки.
- «Подержи.»
Девочка удивлённо уставилась сначала на мясо, потом на меня, но я уже неслась через деревню в сторону хижины Индры.
Люди расступались передо мной, кто-то провожал взглядами, кто-то шептался.
Прекрасно. Обожаю быть местной достопримечательностью. Ещё немного - и начнут продавать сувениры с моим лицом.
Когда я влетела внутрь, воздух в хижине буквально звенел от напряжения.
Октавия уже стояла посреди комнаты, прижимая к себе Нико так, словно собиралась либо защитить его, либо убить лично. Хотя, зная Октавию, второе было вероятнее.
Я услышала только конец её фразы, но и этого хватило, чтобы понять - атмосфера здесь максимально дружелюбная.
Октавия резко обернулась на звук моих шагов.
И вот тут произошло то, ради чего стоило прийти.
Она заметно побледнела. Настолько, что я почти почувствовала удовлетворение. Кажется, она даже выругалась себе под нос.
Ну надо же. Не ожидала увидеть «предательницу века» живой и при должности?
А я, конечно же, продолжала держать лицо.
Спокойное. Холодное. Безразличное.
Хотя внутри уже мысленно орала:
«Только не устраивай драму. Только не сейчас. Пожалуйста. Я слишком устала для разборок небесных идиотов.»
- Октавия, думаю, вы уже знакомы, - протянула Индра с тем самым выражением лица, которое появлялось у неё исключительно тогда, когда она собиралась морально добить кого-нибудь ради собственного развлечения.
О да. Она наслаждалась этим.
- Это Кристина. Моя правая рука. И сейчас именно она отвечает за Тондис. Так что обращаться тебе нужно не ко мне, а к ней.
Индра указала рукой в мою сторону, словно вручала Октавии величайшее наказание в её жизни.
Я же, проклиная всех богов сразу - земных, небесных и любых мимо проходящих - натянула слабую улыбку.
Ту самую. Максимально вежливую. Максимально фальшивую.
Октавия уставилась на меня так, будто я лично сожгла её дом, челнок и любимую куртку Беллами заодно.
Её лицо вытянулось от шока всего на секунду, прежде чем его затопил чистый, концентрированный гнев.
О, вот теперь узнаю.
Она сильнее прижала мачете к горлу Нико.
Бедный мужик уже выглядел так, будто тысячу раз пожалел о том, что вообще родился.
- Отлично, - процедила Октавия сквозь зубы. - Просто отлично.
После чего резко развернулась и потащила Нико к выходу.
***
Ночь медленно опускалась на Тондис.
За окнами завывал ветер, где-то вдалеке трещали костры и слышались редкие голоса стражников. Деревня постепенно затихала, а вот мои мысли - наоборот.
Встреча с Октавией не давала мне покоя.
Слишком живая. Слишком настоящая. Не воспоминание с Ковчега и не очередной кошмар, а человек из моего прошлого, стоящий прямо передо мной с таким взглядом, будто мысленно уже выбирает, чем именно меня убить.
Я перевернулась на другой бок.
Скрипучая кровать жалобно застонала.
- Да знаю я, знаю. Мне тоже всё это не нравится, - пробормотала я потолку.
В дверь тихо постучали.
Сначала я даже не отреагировала.
Кто вообще приходит ночью? Нормальные люди спят. Хотя, учитывая мою жизнь, нормальные люди вокруг меня давно закончились.
Дверь медленно приоткрылась. В комнату заглянула Неллин. Маленькая, растрёпанная, кутающаяся в слишком большую для неё кофту. Волосы спутались, а глаза были сонными и какими-то... тревожными.
- «Эй, Неллин, что ты тут делаешь?» - я поднялась с кровати и присела перед ней на корточки.
Она неловко переминалась с ноги на ногу.
- «Мне не спится... Ты можешь прогуляться со мной?..»
Фраза резко оборвалась кашлем. Сначала обычным. Потом ещё одним. А потом я увидела кровь на её ладони. Мир внутри меня неприятно сжался.
Нет.
Нет-нет-нет.
Я знала, что это такое.
Туберкулёз.
Спасибо школьным учебникам по биологии на Ковчеге. Никогда не думала, что информация «симптомы смертельных заболеваний» пригодится мне в лесной деревне посреди постапокалипсиса.
Но теория - одно. А кровь на руках ребёнка - совсем другое.
Меня захлестнула паника.
Нико нет в Тондисе. Других лекарей здесь примерно столько же, сколько здравого смысла у Беллами.
То есть почти нет.
Неллин испуганно посмотрела сначала на кровь, потом на меня.
- «Что это?.. Я умираю?..»
Её голос дрогнул, а в глазах моментально выступили слёзы.
Вот этого я не умела. Успокаивать детей. Я вообще людей-то с трудом терплю. Но смотреть на неё было невозможно.
- «С тобой всё будет хорошо,» - соврала я быстрее, чем успела подумать. - «Идём.»
Я резко схватила куртку со стула, подхватила Неллин на руки и быстрым шагом вышла наружу.
Холодный воздух ударил в лицо. Лошадь недовольно фыркнула, когда я усадила девочку впереди себя и схватила поводья.
- «Куда вы в такой час?»
Голос заставил меня раздражённо выдохнуть. Ну конечно.
Элион.
Потому что без внезапных допросов посреди ночи моя жизнь была бы слишком спокойной.
Он стоял возле ворот с копьём в руках и сонным видом человека, который мечтает оказаться где угодно, только не на ночном дежурстве.
Я быстро закрыла Неллин уши ладонями и перешла на английский:
- Похоже, она серьёзно больна. Ей срочно нужен лекарь.
Я нервно поджала губы. Понятия не имела, знает ли Неллин английский, а объяснять ребёнку слово «умираешь» посреди ночной поездки мне совершенно не хотелось.
Элион моментально посерьёзнел.
Даже удивительно. Обычно он выглядел так, будто живёт исключительно ради саркастичных комментариев и чужих проблем. Он молча посмотрел на кровь на ладони девочки и понимающе кивнул.
Кажется, даже без слов понял, насколько всё плохо.
- Езжай, - тихо сказал он, отходя в сторону. - Быстрее.
Этой же ночью на Тондис напали Жнецы. Иронично. Стоило мне уехать на пару часов - и деревня решила устроить себе локальный конец света. Отличный тайминг. Просто великолепный.
Пробираясь сквозь лес на своей верной лошади, к рассвету я уже видела стены Полиса.
Неллин всю дорогу сидела передо мной, слишком тихая для ребенка. Ее маленькое тело дрожало от жара, а иногда она заходилась таким кашлем, что мне казалось - легкие сейчас просто останутся у меня на руках. Кровь на ее губах уже перестала шокировать. Это было хуже всего. Когда начинаешь привыкать к чужой крови - значит, жизнь окончательно пошла по наклонной.
Лошадь тяжело фыркала, сбивая копытами пыль с дороги. Я сама едва держалась в седле. Глаза жгло от усталости, пальцы сводило от того, как крепко я держала поводья.
Но останавливаться было нельзя.
У ворот Полиса охрана заметно напряглась, когда увидела меня в таком виде.
Грязная, растрепанная, с полуживым ребенком на руках и взглядом человека, который либо сейчас кого-то убьет, либо уснет прямо на полу.
Даже не привязав лошадь, я подхватила Неллин на руки и почти влетела в лифт. Двери со скрежетом закрылись за моей спиной, и платформа резко дернулась вверх. Девочка уткнулась мне лицом в плечо, тяжело дыша.
- Мы сейчас к лекарю, слышишь? - тихо сказала я, убирая влажные волосы с ее лба. - Так что не смей умирать у меня на руках. Это будет очень неудобно.
Она слабо улыбнулась. Черт возьми.
Когда двери лифта открылись, я буквально ворвалась в главный зал. Лекса сидела за длинным столом и спокойно читала какие-то свитки, будто в мире вообще ничего не происходило. Как всегда - идеально ровная спина, невозмутимое лицо, абсолютный контроль. Даже апокалипсис, наверное, сначала спросил бы у нее разрешения начаться.
Но стоило ей поднять глаза и увидеть ребенка у меня на руках - маска спокойствия дала трещину.
- «Кристина, что происходит?» - она резко поднялась со своего места.
Я подошла ближе, чувствуя, как руки уже начинают дрожать от усталости.
- «Она серьезно больна. Наш лекарь пропал. Я не знала, что делать, поэтому привезла ее сюда.»
Мой голос звучал хрипло и грубо. Наверное потому, что я не спала почти двое суток. Или потому что впервые за долгое время мне действительно было страшно.
Лекса быстро перевела взгляд на Неллин. На секунду в ее глазах мелькнуло что-то человеческое. Тревога. Жалость. Потом все снова исчезло под привычным холодом командующей.
- Немедленно приведите лучшего лекаря, - приказала она охране.
Стражники сорвались с места так быстро, будто от этого зависела их жизнь. Возможно, так и было.
Я осторожно посадила Неллин в свое кресло. Огромное, неудобное, пафосное кресло командующей. Девочка в нем буквально утонула.
Я выпрямилась и посмотрела на Лексу. Та стояла неподвижно, сложив руки за спиной. Слишком спокойная.
Меня это взбесило.
- «Что? Даже ничего не скажешь?» - голос прозвучал резче, чем я планировала. - «Она ребенок, Лекса. Ребенок. Она не заслужила вот этого всего.»
Командующая выдержала мой взгляд.
- «Лекарь сделает все возможное. Паника сейчас ничем ей не поможет.»
Конечно.
Любимая философия Полиса: «Если делать вид, что эмоций нет - они исчезнут». Работает примерно так же хорошо, как тушить пожар маслом.
Когда лекарь наконец пришел, осмотр длился мучительно долго.
Я сидела у стены, уставившись в пол, и считала трещины на камне, лишь бы не смотреть на Неллин. А потом он произнес то, что я уже и так понимала. Болезнь зашла слишком далеко. Он сможет только облегчить страдания. Год. Может меньше.
Неллин тогда уже спала, поэтому не услышала приговор, вынесенный ей чужим спокойным голосом.
И именно тогда я решила оставить ее в Полисе. Здесь хотя бы были лекарства, тепло и шанс прожить этот год не в холодной хижине среди леса.
Я осталась в городе на несколько дней.
Навестила Алека - и демонстративно не сказала ему ни слова. Вообще. Он пытался разговаривать, ходил за мной хвостом, выглядел виноватым, как побитый пес. Но нет. Иногда молчание работает лучше любого скандала. Особенно если ты хочешь, чтобы человек помучился.
Потом я сходила к своему тату-мастеру. Потому что если жизнь катится в бездну - почему бы не добавить этому безумию красивых рисунков на коже?
А самое главное - я забрала своего ребенка. Своего лучшего друга. Своего коня.
Когда я увидела Дракариаса, спокойно жующего сено в стойле, мне впервые за последние дни стало немного легче. Хотя бы кто-то в этом мире не предавал меня, не умирал и не втягивал в политические войны. Пока что.
***
Тем временем Финн и Мерфи держали путь к лагерю. Они были уверены, что остальные из Сотни находятся именно там.
Добравшись до окраины деревни, они затаились в густых кустах. Несколько часов молча наблюдали за жизнью лагеря. Мужчины носили воду и рубили дрова, женщины готовили еду, дети бегали между хижинами, не подозревая, что за ними уже следят. Финн внимательно всматривался в каждое лицо, надеясь увидеть Кларк, Джаспера или хотя бы кого-то знакомого.
Но видел лишь землян.
С наступлением темноты они начали действовать.
Тени скользили между домами почти бесшумно. Первым делом они обыскали каждую хижину. Перевернули сундуки, разбросали одежду, вытряхнули припасы, заглянули под половицы и в подвалы. Никого.
Когда Финн понял, что их людей здесь нет, раздражение быстро сменилось яростью.
- Они были здесь... Я знаю, что были... - процедил он сквозь зубы.
Не найдя ответов, он решил оставить после себя хаос.
Мерфи только тяжело вздохнул, когда Финн швырнул горящий факел в деревянный амбар.
Сухая солома вспыхнула мгновенно.
Пламя взметнулось к небу, с жадностью пожирая запасы зерна, сушеного мяса и овощей. Через несколько секунд по всей деревне разнеслись тревожные крики.
- Пожар!
Люди выбегали из домов кто в чем был. Одни носили ведра с водой, другие пытались вытащить мешки с зерном, третьи просто руками растаскивали горящие доски. Кто-то плакал. Дети испуганно прижимались к матерям.
Пока все были заняты пожаром, Финн и Мерфи двигались среди дыма, словно призраки.
Винтовки уже были сняты с предохранителей.
Первый выстрел разорвал ночную тишину.
Следом второй.
Потом третий.
Люди в панике бросались в разные стороны, не понимая, откуда стреляют. Несколько мужчин попытались оказать сопротивление, но были убиты почти сразу.
К рассвету сопротивление окончательно сломили.
Всех жителей - мужчин, женщин, стариков и даже детей - согнали в большой загон для скота. Испуганные люди жались друг к другу, словно стадо, ожидающее своей участи.
Финн, тяжело дыша, продолжал обыскивать дома.
Он переворачивал мебель, выбивал двери, разбивал глиняную посуду о стены, срывал шкуры и покрывала.
Но ничего.
Ни одного человека из Сотни. Ни одной зацепки.
- Где они?! - заорал он, ударив прикладом по деревянному столу так, что тот раскололся пополам.
Люди начали что-то кричать на своем языке, пытались объяснить, что ничего не знают. Кто-то умолял отпустить детей.
Но Финн будто перестал слышать.
В голове у него была только одна мысль.
«Они снова забрали наших.»
Он резко подошел к молодой землянке, выдернул ее из толпы и с силой толкнул лицом в землю. Девушка вскрикнула.
Финн наступил ей ботинком между лопаток, прижимая к земле так, что она едва могла вдохнуть. Дуло винтовки медленно опустилось к ее голове.
- Говори! Где они?!
Она лишь плакала, не понимая ни слова. Мерфи резко шагнул вперед.
- Это падальщики, Финн! - крикнул он. - Они могли просто найти вещи наших!
Финн даже не шелохнулся.
Палец все сильнее давил на спусковой крючок.
- Финн...
Никакой реакции.
- Эй! Посмотри на меня!
Финн раздраженно отмахнулся свободной рукой, не сводя взгляда с девушки.
- Финн, не делай этого! - голос Мерфи впервые за долгое время прозвучал почти отчаянно. - Давай просто уйдем отсюда, пока еще можем! Пожалуйста...
Несколько секунд никто не двигался. Казалось, даже ветер стих. Наконец Финн тяжело выдохнул. Его ботинок медленно соскользнул со спины девушки.
Он сделал шаг назад, опустил винтовку и молча отвернулся.
Девушка осталась лежать на земле, судорожно хватая ртом воздух, не веря, что осталась жива. Вокруг нее стояла такая тишина, что было слышно только потрескивание догорающего амбара и тяжелое дыхание двух небесных.
- Слушай, то, что здесь их одежда, еще ничего не значит, - уже который раз пытался достучаться до Финна Мерфи, понизив голос.
Финн резко повернулся к нему.
- Он сказал, что наши друзья здесь! - прошипел он, срываясь почти на крик. Его глаза покраснели от бессонницы и напряжения.
- Одноглазый чел?! - Мерфи раздраженно всплеснул рукой. - Может, потому что ты приставил ему ствол к башке? Люди вообще много чего говорят, когда не хотят получить пулю!
Позади них раздался хриплый смешок. Оба мгновенно развернулись, вскидывая винтовки. Из толпы медленно поднялся один из землян, подняв руки вверх.
- Вообще-то... похоже на правду.
Финн прищурился. Делано.
Та самая змея. Человек, которого когда-то вместе с его людьми изгнали из собственного клана. Он смотрел на них с едва заметной, мерзкой ухмылкой, словно наслаждался происходящим.
Его месть. Посеять хаос чужими руками. Мерфи перевел взгляд с Делано на Финна и тяжело выдохнул.
- Ладно... - тихо произнес он. - Финн... пора уходить. Сейчас же.
Несколько секунд Финн молча смотрел на пленников. Потом резко развернулся.
- Уходим.
Они сделали всего несколько шагов. Именно в этот момент один из стариков, воспользовавшись тем, что внимание небесных ослабло, ловко перепрыгнул через деревянный загон и бросился бежать.
- Стоять! - выкрикнул Финн.
Грохнул выстрел. Старик рухнул лицом в землю, не успев пробежать и десяти метров. На мгновение повисла мертвая тишина. А потом началась паника. Женщины закричали. Дети бросились врассыпную. Мужчины пытались закрыть собой семьи. Все одновременно ринулись прочь из загона. Финн словно перестал различать лица.
Он видел только движущиеся силуэты.
Выстрел.
Еще один.
Еще.
Пуля за пулей.
Женщина вскрикнула, прижимая к себе сына. Юноша упал, не добежав до леса. Старик схватился за грудь и осел на колени. Финн продолжал стрелять. Его лицо ничего не выражало. Будто перед ним были не люди, а мишени.
- Финн! Хватит! - заорал Мерфи, пытаясь схватить его за плечо.
Тот резко оттолкнул его.
Еще один выстрел.
Еще.
- Да остановись же ты!
Но Финн словно оглох. Только когда со стороны леса послышались быстрые шаги, он наконец замер. На поляну выбежали Кларк и Беллами. Оба резко остановились.
Беллами молча оглядывал поле, усыпанное телами.
Кларк застыла.
Перед ней были испуганные жители, плачущие дети, женщины, которые прижимали к себе раненых родственников. Кто-то безуспешно пытался остановить кровь, кто-то просто сидел на земле, качая на руках уже мертвого человека.
Она медленно перевела взгляд на Финна. На винтовку в его руках. На дымящийся ствол. Все внутри словно оборвалось. В ее глазах больше не было любви. Только ужас. Финн сделал осторожный шаг вперед.
- Я нашел тебя... - прошептал он с облегчением, будто ничего вокруг не произошло.
Кларк инстинктивно отступила. Еще шаг назад. И еще. Она смотрела на него так, словно впервые увидела. Будто перед ней стоял совершенно чужой человек.
- Кларк... - голос Финна дрогнул.
Она отрицательно покачала головой. Слезы застилали глаза, но она отчаянно пыталась не заплакать.
- Не подходи ко мне...
Вокруг все еще слышались стоны раненых, детский плач и треск догорающего амбара. И именно в этот момент Финн наконец понял, что потерял не только контроль над собой. Он только что потерял Кларк.
***
Тем временем, глубокой ночью, Маркус Кейн вместе с захваченным им землянином добрался до Полиса.
Стоило им пройти через массивные ворота, как со всех сторон появились вооруженные стражники. Копья и мечи мгновенно оказались направлены в грудь Кейна.
- На колени! - рявкнул один из воинов.
Кейн даже не успел возразить. Его грубо схватили за руки, сорвали оружие с пояса и, не церемонясь, потащили по каменным улицам города.
Несколько минут спустя тяжелая решетка с грохотом захлопнулась за его спиной. Он оказался в глубокой каменной яме.
Сырость, холод и полная темнота. Из угла послышался знакомый голос.
- Не думал, что встречу здесь тебя.
Кейн резко обернулся.
- Джаха...
Бывший канцлер сидел, прислонившись к стене, и слабо усмехнулся.
- Добро пожаловать.
***
Кейн проснулся лишь утром.
Первые лучи солнца пробивались сквозь железную решетку над головой, рисуя на каменном полу длинные полосы света.
Он устало потер шею и машинально дернул ногой.
Металл звякнул. Тяжелый браслет на щиколотке был прикован короткой цепью к кольцу в полу.
Несколько следующих дней тянулись мучительно медленно. Иногда они с Джахой разговаривали. Иногда молчали.
Порой Кейн безуспешно пытался снять металлический браслет, стирая кожу до крови.
- Бесполезно, - спокойно произнес Джаха. - Я тоже пытался.
Кейн лишь раздраженно дернул цепь еще раз. Именно в этот момент наверху послышались шаги.
Скрипнула решетка. По лестнице спустился землянин. Следом за ним появилась молодая девушка. На первый взгляд самая обычная.
Простая потрепанная одежда, спутанные волосы, грязь на лице и руках. Она выглядела испуганной и старалась не поднимать глаз. Но человек позади нее привлекал куда больше внимания.
Вернее...
Девушка.
Она молча несла в руках небольшой глиняный горшок. Медленно спустившись вниз, поставила его возле стены и спокойно присела на корточки, не произнеся ни слова.
Маркус мельком посмотрел на нее, не придав особого значения. Зато вторую девушку он узнал сразу.
- Кристина... - нахмурился он.
Теперь память окончательно сложила картину. Та самая девочка с Ковчега. Та, которую, по словам детей Сотни, давно считали погибшей. Она же спокойно выдержала его взгляд. Ее лицо оставалось холодным. Будто они никогда раньше не были знакомы.
- Ты говоришь о мире, - начала Кристина ровным голосом, - но сам отправил убийцу в одну из моих деревень.
Кейн искренне не понимал происходящего.
- Кристина... о чем ты?
Она даже не моргнула.
- Кровь за кровь.
Повисла тяжелая тишина.
- Один из вас умрет. Здесь. Сегодня. От руки другого.
Даже произнося эти слова, Кристина чувствовала неприятный холод внутри. Ей не нравился этот спектакль. Но приказ командующей был приказом.
- После этого я выслушаю условия вашей капитуляции... от того, кто останется жив.
Она достала из-за пояса небольшой кинжал. Лезвие со звоном ударилось о каменный пол между Кейном и Джахой.
Несколько секунд никто не двигался. Даже воздух словно застыл. Кристина развернулась к молчавшей девушке.
Та по-прежнему сидела возле стены, крепко сжимая руками глиняный горшок и изображая испуганную землянку настолько убедительно, что любой поверил бы с первого взгляда.
«Какая же Лекса все-таки хорошая актриса...» - мелькнуло у неё в голове.
Потрепанная одежда, грязь под ногтями, растрепанные волосы... Если бы Кристина не знала, кто передо мной, никогда бы не подумала, что это сама Хеда.
- Придешь за нами, когда все закончится, - спокойно сказала та, словно обращалась к простой служанке.
Лекса едва заметно кивнула, продолжая играть свою роль. Не говоря больше ни слова, Кристина развернулась и вышла.
За её спиной тяжелая дверь камеры медленно закрылась, оставляя двух канцлеров наедине с кинжалом... и выбором, который никто не должен был делать.
Несколькими часами ранее
- Лекса, нет. Это безумие. - Я уже почти сорвала голос. - А если они убьют тебя? Или хотя бы попытаются? У них оружие, их больше, они загнаны в угол. Загнанные люди кусаются больнее всего.
Я нервно ходила из стороны в сторону, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. В комнате стояла тяжелая тишина. Лишь факелы потрескивали у стен.
Чуть поодаль, прислонившись плечом к каменной колонне, стоял Алек. Он молчал с таким видом, будто внезапно обнаружил в стене невероятно увлекательный узор. Надо же. Камень оказался интереснее нашего разговора. Очень своевременно.
Лекса даже не повысила голос.
- Это приказ, Криси.
Она спокойно сложила руки за спиной. Ее лицо оставалось абсолютно непроницаемым, словно мы обсуждали не смертельно опасный план, а погоду.
- Если эти люди действительно способны меня убить... значит, заслуживают победы. Но они не смогут. Судьба их жизней будет зависеть только от них самих. Ты ничего не изменишь.
Она выдержала паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией.
- И если не ты, то сопровождать меня будет Алек.
Она перевела взгляд на него. Тот тяжело вздохнул и демонстративно отвернулся.
Ну конечно.
Стена внезапно стала самым интересным собеседником в комнате. Возможно, она даже отвечала ему взаимностью.
- Спасибо за поддержку, - буркнула я. - Очень ценный вклад в обсуждение.
Алек только едва заметно дернул уголком губ, но предпочел и дальше изучать архитектуру. Я снова посмотрела на Лексу.
- Ты хоть понимаешь, насколько это плохая идея?
- Понимаю.
- Нет, не понимаешь.
- Понимаю лучше тебя.
Это бесило сильнее всего. Она говорила спокойно. Без раздражения. Без сомнений. Именно поэтому спорить с ней было практически невозможно.
Я шумно выдохнула и потерла переносицу.
- Ладно... Пусть будет по-твоему.
Слова дались тяжело.
- Но если почувствуешь хоть малейшую опасность - не геройствуй. Убей их. Без колебаний.
Лекса впервые за весь разговор позволила себе едва заметную улыбку.
- Именно это я и собираюсь сделать, если понадобится.
Мне этого было недостаточно. Перед глазами сами собой всплывали лица Джахи и Кейна. Именно они заперли меня. Именно они годами прикрывались своими законами, отправляя людей на смерть с таким спокойствием, будто подписывали список на уборку помещений.
Именно они выбросили сотню детей на Землю, не имея ни малейшего представления, что их здесь ждет.
Никаких гарантий.
Никакой помощи.
Только сухое: «выживайте».
Теперь правила изменились.
Теперь уже они оказались на чужой земле. И впервые за долгое время именно им предстояло понять, что значит жить, когда каждый новый рассвет может стать последним.
И, признаться честно...
Меня это совершенно не расстраивало.
***
Кейн и Джаха молчали уже около десяти минут. В камере было слышно лишь потрескивание факелов за решеткой и редкие капли воды, падающие где-то в глубине бункера. Напряжение становилось почти осязаемым.
Наконец Маркус нарушил тишину.
- Они хотят, чтобы мы пошли друг против друга.
Он прислонился спиной к холодной стене, подтянул колени к груди и устало потер лицо. Вид у него был такой, словно он пытался достичь внутреннего просветления. Получалось, мягко говоря, посредственно.
Из темного угла негромко раздался голос.
- Они хотят правосудия.
Лекса сидела почти неподвижно, обхватив руками колени. Со стороны она выглядела обычной перепуганной девушкой, случайно оказавшейся рядом. Только вот ее спокойные глаза совершенно не сочетались с этим образом.
- Жертвы есть с обеих сторон, - медленно произнес Кейн, снимая куртку. - Именно поэтому эту войну необходимо закончить!
Последние слова эхом ударились о каменные стены.
Лекса лишь едва заметно нахмурилась.
«Правда? И эта мысль пришла вам только после того, как вы сами оказались в камере?»
Впрочем, вслух она ничего не сказала. Лишь сильнее съежилась, продолжая играть роль испуганной девушки, особенно когда Кейн раздраженно швырнул куртку в противоположный угол камеры.
Джаха медленно поднялся и подошел к ней. Он присел на корточки, стараясь говорить спокойно.
- Как тебя зовут?
- Лекса.
Ответ прозвучал сухо и без единой эмоции. Она даже не подняла на него взгляд.
- Лекса... Меня зовут Телониус. А это Маркус. Ваша командующая говорила что-то об убийце в одной из деревень?
- Да. Восемнадцать наших погибли. Мужчины... женщины... дети.
На секунду в комнате снова повисла тишина.
Джаха медленно перевел взгляд на Кейна. Тот заметно напрягся.
- Мы не имеем к этому никакого отношения, - уже спокойнее сказал он.
- Это неважно, - пожала плечами Лекса. - Командующая считает иначе. Для нее этого достаточно. Один из вас должен взять нож. Таков наш путь.
- А если это не наш путь? - спросил Джаха.
Лекса впервые подняла на него глаза.
- Тогда она перережет вам обоим горло.
Сказано это было настолько спокойно, будто речь шла о погоде. Джаха невольно сглотнул. Кейн вдруг нахмурился, внимательно всматриваясь в девушку.
- Нет... Постойте. Это же Кристина.
Он резко выпрямился.
- Она не может быть вашей командующей. Как это вообще произошло?
Теперь уже удивился Джаха.
- Кристина? Она из нашего народа?
- Да. Она была среди Сотни, - быстро ответил Кейн. - Но... это невозможно. Нам сообщили, что она погибла.
Лекса едва заметно опустила взгляд, будто вспоминая события.
- Нет. Она жива.
После небольшой паузы добавила:
- По нашим законам тот, кто убивает командира, становится следующим. Она напала на нас ночью. Сначала многие были против. Но традиции выше желаний. Для правил исключений не существует.
Почти правда.
Лекса позволила себе мысленно усмехнуться.
«Кроме одной очень маленькой детали.»
Без черной крови Кристина никогда не сможет стать Хэдой, даже если победит ее в бою. Но людям напротив знать об этом совершенно необязательно. Джаха начал мерить шагами небольшую камеру.
- Должен быть другой выход... Мы что-то упускаем.
- Нет.
Лекса ответила мгновенно. Кейн тяжело выдохнул.
- Она права.
Он говорил спокойно, но твердо.
- Если другого пути действительно нет... значит, я пойду на это.
Джаха резко остановился.
- Нет. Мы можем предложить им сделку.
Он наклонился к Кейну и заговорил почти шепотом.
- Эти люди живут примитивно. Я видел их деревни. Мы можем предложить технологии. Медицину. Знания. Всё... в обмен на мир.
Лекса медленно подняла голову. В ее взгляде впервые промелькнула легкая насмешка.
- А мы действительно хотим мира?
Она выдержала паузу.
- Командующая уже сказала вам, как его получить.
Еще одна долгая тишина. Кейн медленно подошел к лежащему на полу ножу. Поднял его. Развернулся к Джахе и протянул рукоять вперед.
- Ты должен убить меня.
Даже Лекса на мгновение задержала дыхание.
«Вот этого я, признаться, не ожидала...»
***
Я расхаживала по комнате из угла в угол уже почти два часа. Пол под моими сапогами наверняка скоро сотрется до дыр. За окном постепенно темнело, факелы в коридоре потрескивали, а время тянулось так медленно, будто специально издевалось надо мной.
Ничего. Ни крика. Ни сигнала.
Будто весь мир решил дружно поиграть у меня на нервах.
- «Ты можешь успокоиться и просто сесть.»
Алек, жуя яблоко, лениво развалился в кресле, бесцеремонно закинув ноги на стол. Вид у него был такой, словно сейчас не Лекса изображала смертницу в камере с двумя вооруженными мужиками, а мы обсуждали, чем заняться вечером.
Я смерила его тяжелым взглядом.
- «Замолчи. Отвлекаешь.»
Я машинально продолжила грызть ноготь на большом пальце, перебирая в голове десятки вариантов развития событий.
- «От того, что ты уничтожишь себе все ногти, Лексе легче точно не станет, - спокойно заметил он. - Она сама туда пошла. Значит, была готова. И справится.»
Я резко остановилась.
- «Алек, черт возьми, я не за нее переживаю!»
Голос сорвался почти на крик.
- «Я не могу понять, зачем небесные убили восемнадцать человек. Почему Джаху нашли одного посреди пустыни, а не вместе со всеми остальными. Почему Индры не оказалось в деревне именно в тот момент. Что вообще, черт возьми, происходит?!»
Я всплеснула руками.
- «Почему стоило мне уехать буквально на пару дней, как весь мир решил окончательно сойти с ума?!»
В комнате снова стало тихо. Даже Алек перестал жевать. Он задумчиво посмотрел на огрызок яблока, затем молча поднялся и метким движением выбросил его в окно.
- «Слушай... - он потер затылок. - Я не знаю, зачем тот псих перебил невинных людей. Но знаю одно... наказание он получит.»
Он пожал плечами.
- «А тот мужик... как ты его назвала? Джаха?»
- «Угу.»
- «Ну вот. Он свалился сюда на какой-то космической железяке. Тут я тебе нового ничего не скажу.»
Он ненадолго замолчал.
- «А насчет Индры... Крис... я правда не знаю.»
В его голосе впервые появилась серьезность. Он тяжело выдохнул и, не найдя занятия лучше, плюхнулся прямо на медвежью шкуру, сложив руки под головой.
- «Но сейчас тебе точно не стоит сводить себя с ума.»
Он посмотрел на меня снизу вверх и неожиданно улыбнулся.
- «Ты вернулась. Для начала мне и этого достаточно.»
Еще и подмигнул. Вот засранец. Я закатила глаза так сильно, что, кажется, увидела собственный мозг.
- «Ну ты и гад.»
Я плюхнулась на кровать звездочкой, даже не снимая сапог.
- «Я вообще-то до сих пор на тебя злюсь.»
- «За что именно?» - невинно уточнил он.
- «За предательство.»
- «Какое из?»
Я швырнула в него первую попавшуюся подушку. Он легко поймал ее одной рукой и рассмеялся.
- «Очень страшно.»
- «Не радуйся раньше времени.»
Я резко села на кровати.
- «Всё. Больше так не могу. Пойду сама проверю.»
- «Ага...»
Алек даже не шелохнулся.
- «Иди. Удачи.»
Он снова устроился поудобнее на шкуре, будто собирался вздремнуть. Я прищурилась.
- «Если меня убьют...»
- «Будет очень грустно.»
- «Алек.»
- «Ладно-ладно, - он поднял руки в знак капитуляции. - Тогда пойду тебя спасать.»
- «Вот теперь другое дело.»
Я фыркнула, поправила ножны на поясе и быстрым шагом вышла из комнаты.
За спиной тут же раздался его ленивый голос:
- «Только постарайся хотя бы пять минут никого не убивать.»
- «Ничего не обещаю.»
***
Когда я спустилась в подвал, сердце на секунду замерло.
Джаха стоял посреди камеры, прижимая клинок к горлу Лексы. Лезвие едва касалось кожи, но хватило бы одного резкого движения, чтобы все закончилось.
- «Он сделал свой выбор, - спокойно произнес Джаха. - А это - мой.»
Лекса даже не дрогнула. Она молниеносно перехватила его запястье, резко выкрутила руку и, используя его же силу, перебросила через себя. Джаха с глухим ударом рухнул на каменный пол. Нож со звоном отлетел в сторону.
Не прошло и секунды, как Лекса уже сидела сверху, прижимая его к земле коленом, а кончик клинка упирался ему прямо в горло. В подвале повисла тишина.
Джаха тяжело дышал, понимая, что проиграл еще до того, как успел закончить свой план. Лекса медленно поднялась. Спокойно сняла с головы грязную повязку, которой скрывала лицо, и небрежно протянула ее мне.
Я двумя пальцами взяла этот пыльный кусок ткани. Поморщилась.
- «Фу... ты в этом вообще дышала?»
Не дожидаясь ответа, брезгливо отбросила повязку куда-то в угол подвала.
- «Да, командующая.»
Лекса лишь едва заметно улыбнулась.
К ней сразу подошли двое стражников. Один накинул ей на плечи тяжелый командирский плащ, второй застегнул серебряную застежку на груди. Она снова выглядела так, как и должна была выглядеть.
Командующая.
- Ты... командующая?
Он растерянно покачал головой.
- Но ты же сказала...
- Я сказала многое.
Лекса спокойно встретила его взгляд.
- И услышала все, что мне было нужно.
Она сделала несколько шагов вперед.
- Теперь я знаю, кто ты такой.
Небольшая пауза.
- Твои намерения действительно благородны. Ты искренне хочешь мира.
Она говорила без насмешки. Без злости. Это была простая констатация факта. После чего повернулась к охране.
- Освободить его.
Стражники тут же убрали оружие. Я, стоявшая позади Лексы, сложила руки за спиной.
- Мы поговорим позже.
Мой голос прозвучал холодно.
- А пока используем твоего друга, чтобы передать сообщение.
Джаха резко дернулся.
- Нет... стойте! Не надо!
Двое воинов мгновенно схватили его под руки. Он пытался вырваться, но безуспешно. Следующий удар рукоятью пришелся Джахе в затылок. Он пошатнулся. Еще через мгновение его уже тащили по каменному полу к выходу из подвала.
- За резню придется ответить, - спокойно произнесла Лекса.
Ее голос эхом разнесся по каменным стенам.
- Кровь за кровь.
Телониус Джаха появился у лагеря Скайкру только к вечеру следующего дня.
Он медленно вышел из леса, пошатываясь на каждом шагу.
Одежда была разорвана, лицо покрывали синяки и засохшая кровь, одна сторона головы заметно опухла после удара. Часовые первыми заметили его.
- Это Джаха!
К нему сразу бросились люди. Эбби, услышав крики, выбежала из медицинской палатки. Телониус успел сделать еще несколько тяжелых шагов.
Потом силы окончательно оставили его. Он рухнул на колени прямо перед Эбби, тяжело хватая ртом воздух. Она опустилась рядом.
- Телониус...
Он с трудом поднял голову. Голос звучал едва слышно.
- У меня... послание...
Каждое слово давалось ему через силу.
- От командующей...
Он сделал тяжелый вдох.
- Живите... или умрите...
Вокруг воцарилась абсолютная тишина.
Даже ветер будто стих.
- У вас...
Он сглотнул кровь.
- Всего... два дня...
Договорив, Джаха окончательно потерял сознание и рухнул лицом вперед. Эбби едва успела подхватить его. По лагерю пробежал тревожный шепот.
Два дня. Именно столько времени оставалось до того, как война перейдет точку невозврата.
____________________________________
ну что,как вам ?
кстати мой тгк(https://t.me/dreydreey100),там правда пусто,но обещаю,буду выкладывать видео(+зарисовки )по моим фф и будущим идеям ❤️.Тик Ток,к сожалению,заблокирован.