20 глава
Следующее утро, как и множество последующих, было на удивление приятным. Виной тому был Поттер, почти на постоянной основе ночующий в комнате Малфоя.
Особенно Драко запомнился вечер спустя неделю их весьма своеобразных отношений, тогда они просто сидели на широком подоконнике комнаты слизеринца, пили горячий шоколад и смотрели, как капли дождя бьют по стеклу. Атмосфера спокойствия и уюта, что была тогда между парнями, надолго наполнила душу слизеринца теплом, однако... Безусловно, Малфою понравилось проводить вечера с Поттером: будь то посиделки в библиотеке или у камина. Но Поттер и тут отличился. Судя по всему, продвижений в их отношениях не будет до следующей попойки Гриффиндурка. В этом он был непробиваем, а на людях и вовсе вел себя с Драко, как с тем же Уизелом. То есть как с другом. Драко же сильно сомневался, что Гарри спит в одной кровати со своим рыжим дружком.
К тому же, ему принадлежали только вечера. Утро и день Поттер проводил где угодно, только не с ним. Он мог помогать всякой мелочи с первого-второго курса с выполнением практики по заклинаниям или шататься Мерлин знает где с этим новеньким – Паккерсом. Пару раз Драко проследил за ними, они просто гуляют и весело болтают обо всем на свете: начиная игрой в квиддич и заканчивая - кто бы мог подумать! – обсуждением Блэка и остальных участников его отбитой компании. Даже Снейпа зацепить умудрились! Так Паккерс назвал профессора Нюниусом, за что получил подзатыльник от Поттера (Малфой ни в коем случае не ходил после этого с глупой улыбкой на пол-лица).
И все же Драко не понимал, как можно весь день проводить с одним, а спать приходить к нему. Было как-то по-детски обидно, будто ему, такому хорошему, Поттер вновь предпочел потрепанного Уизли. А сегодня вечером этот шрамоголовый и вовсе не пришел! В мыслях слизеринца промелькнула надежда, что Поттер всё-таки напился вновь и теперь можно спокойно ждать следующего шага, однако доверять развитие отношений алкоголю как-то... неправильно?
Они попрощались после ужина, и грифф сказал, что ему нужно что-то обсудить с Гермионой. И ушли они вместе, а лохматая заучка не отпустит от себя Поттера при любом намеке на то, что тот собирается пить. Так что если он не убежал от неё сразу, а он не убежал, Драко сам это видел, то сейчас сидит в гостиной и действительно обсуждает с ней что-то. Хотя изначально Малфой решил в это не лезть, так как подходил к концу загадочный срок в две недели и вроде это как-то связано с Блэком (что-то последнее время он стал слишком часто слышать эту фамилию). Однако, как бы Драко не уверял себя, что это не его дело, осадок всё равно остался, он надеялся, что вечером, как закончит дела, Поттер всё же придет к нему.
Зайдя на очередной круг самобичевания, Малфой вдруг почувствовал, как что-то тянет его за руку. Он тут же посмотрел на свою руку – на ней сидела золотистая бабочка и упорно тянула его в сторону выхода из комнаты. Вначале парень игнорировал её, но наглая букашка начала дергать слизеринца за волосы, а потом и вовсе посмела укусить! Попытка прибить крылатую гадость учебником по магловедению (эта ересь даже для этого не годится!), не увенчалась успехом, и Драко решил всё-таки последовать за ней.
В подземельях же он столкнулся с другими слизеринцами, которых точно такие же бабочки тащили все дальше по коридорам замка. При этом конечная точка никому известна не была. Лишь одно ясно усвоили все – чем дольше игнорируешь своего проводника, тем яростнее он заставляет тебя идти. Одному парню с Хаффлпаффа эта златокрылая милашка подпалила волосы, после чего никто не стал проверять, на что ещё они способны.
А вели их к озеру, где уже собралась чуть ли не вся школа, а ученики всё шли и шли. Малфою даже показалось, что он видел некоторых профессоров.
Сказать сколько они стояли, дожидаясь видимо ВЕСЬ Хогвартс, сказать трудно. Просто в какой-то момент «бабочки» отстали от своих жертв и устремились к центру озера, собираясь в стайку и сопровождая свой полет какой-то незамысловатой мелодией. Их полет выглядел завораживающе: много-много сияющих огоньков, отражающихся в воде, освещали пространство вокруг себя и, закручиваясь в спираль, взмывали вверх. Когда же все огоньки этого причудливого заклинания зависли в воздухе из них стали образовываться слова, что сложились в предложения:
Как здорово, что все вы здесь стоите,
Что друг на друга больше не кричите.
Прошу, запомните и в сердце сохраните,
То чувство, что позволило вам стоять здесь вместе.
В единстве – сила, а вот в раздоре – её нет.
Пройдут года... Да хоть сотни лет...
А Хогвартс выстоит, сомнений нет,
Пока в его залах задорный звучит смех.
Провисев так пару минут, слова опали на воду золотой пылью, а звуки стихли, после чего все почувствовали, как по территории замка прошла волна магии, а вместе с ней пришло осознание, что все закончилось. Больше не будет ловушек в коридорах и классах, неожиданных рассадок на занятиях и слипшихся мантий. Но кончится ли межфакультетская дружба? Нет. За этот год они все стали намного ближе, чем за все предыдущие. Отбросив нелепую вражду, теперь они могут смело идти дальше.
Теплые руки закрыли обзор, но даже не видя их обладателя, Драко не трудно было догадаться у кого хватит наглости на такое:
- Поттер. Объявился-таки?
- Все мои ночи с недавнего времени заняты тобой.
- Ага, а с первыми лучами солнца я видимо превращаюсь в чудовище, и поэтому ты сбегаешь со своими дружками.
- Бузишь, будто мы женаты уже лет десять, - тяжелый взгляд Малфоя был ему ответом, и Поттер поспешил сменить тему, - Сходим завтра в Хогсмид и я всё тебе расскажу.
- Это свидание, Поттер? – прозвучало грубее, чем Драко планировал, однако сейчас он был слишком счастлив, чтобы думать об этом.
Ответом ему был слегка взволнованный взгляд и неуверенный кивок. Среди маглов подобное бы могло пройти, как нечто обычное, но вот насчет волшебников Гарри был не уверен. Малфой мог его послать, даже не задумываясь. Если бы не долгие, в чем-то даже нудные, разговоры с отцом, то он бы даже не подумал позвать Драко на прогулку.
Малфой же просто не мог поверить, что ему не показалось, и Поттер действительно позвал его. Улыбка против воли заползла на лицо и в ближайшее время уходить не собиралась. Всё-таки не все потеряно.
- Дракучая ива зацвела! – послышался чей-то крик совсем рядом, но Драко показалось это абсолютно не важным, однако Гарри думал иначе.
Грифф мягко развернул парня к иве, и тут-то у него перехватило дыхание второй раз: ива была прекрасна. Покрытая молодой листвой, она стала символом начала чего-то нового, чего-то невозможного ранее.
- Это волшебная ночь, - голос Гарри за спиной звучал непривычно глухо, словно он сдерживал слезы.
Драко не стал ничего спрашивать, он чуствовал, что произошло что-то о чем сейчас грифф говорить не хочет, да и вряд ли сможет, а потому просто стоял, наслаждаясь моментом и желая того, чтобы Поттер не отходил.
- Действительно.
И никто больше не заметил или же не придал значения исчезновению троих парней, стоявших под той самой ивой, что когда-то стала символом их дружбы. Теперь они подарили её Хогвартсу. Жаль, что сами парни так и не увидели результат.
Они появились у подножия ещё молодого дерева немного дезориентированные, но ужасно довольные собой.
- Сириус, ты, кажется, говорил, что придумал, как пройдет наш выпуск.
- О, Джеймс, это будет феерично!
- Ребят, может хотя бы в этот раз обойдемся без шуток?
Мародеры ушли, обсуждая свои планы, совсем забыв про маховик, что остался лежать где-то среди травы. Когда-нибудь его найдут и передадут профессору Макгонагалл, а та даст его Гермионе Грейнджер, но это уже другая история одного маховика. А сейчас всё наконец вернулось на свои места.