Глава 36
Даниил
Я замираю у двери с занесенной рукой и пялюсь на Островского.
Проверяю номер квартиры — все верно, я у дверей Юли. Мозг отказывается понимать, как здесь очутился таракан.
Еле удерживаюсь от того, чтобы не врезать ему с наскока.
— Какого хрена ты тут делаешь? — шиплю на выдохе.
Вижу, он и сам в шоке от моего появления.
Таракан резко сдает назад, пытается захлопнуть дверь, но я не даю. Вовремя перехватываю ручку, тяну на себя. Секунда, и я уже в прихожей.
— Юля! — ору не своим голосом.
Только вот моя Царица не спешит явиться на грозный зов.
— Юля! — снова ору.
— Ее нет… — пищит Островский, при этом оттягивает ворот водолазки, будто тот его душит.
— Если ее нет, то какого хрена ты тут делаешь?! — рычу, буравя его жестким взглядом.
— Я? — он будто бы даже удивляется моему вопросу. — Я тут живу!
Его возглас действует на меня как крепкий удар битой по затылку. Стою оглушенный, ничего не могу понять. В ушах стоит звон.
— Что за бред? — говорю на выдохе.
И тут замечаю, что прямо напротив двери стоят чемодан и рюкзак.
— Вот, вещи привез, собирался разложить, — елейным голосом сообщает Островский. — Ты не обижайся на Юлю, сердцу не прикажешь…
— Ты что говоришь?! — рычу диким голосом.
В один шаг приближаюсь к Островскому и хватаю за лацканы куртки, припечатываю к стене.
— Юля с тобой развелась! Как ты попал в квартиру?!
И тут он трясет перед моим лицом ключами с брелоком-слоником. Явно женским.
— Так у меня ключи… — визжит он как свинья. — она дала, мы вчера помирились…
В этот момент в моем воспаленном мозгу всплывают слова Юли: «Нас ждет серьезный разговор».
Я-то, наивный, думал, она будет устраивать мне головомойку за неуемную ревность. А потом доходит — вот для чего ей так нужно было, чтобы я снял охрану. Поди, не терпелось повидаться с бывшим.
Сразу становится понятно, отчего этот козел так смело написывал ей сообщения, с такой уверенностью утверждал у меня в кабинете, что Юля вернется к нему по щелчку пальцев. Такие слова должны иметь под собой хоть какую-то основу, так?
Юля надо мной просто издевалась все это время?!
Трясу головой, силясь понять, где правда, а где ложь.
Нет, она не могла. Моя Царица так не поступила бы.
— Ты врешь! — Трясу таракана и отшвыриваю его в сторону. — Говори правду!
— Я правду говорю, мы сошлись, — отвечает он, отбегая.
И тут мой взгляд падает на лежащий неподалеку синий пакет, из которого торчат розы, точь-в-точь такие же, какие я недавно заказывал для неё. Тут же вспоминаю, что Островский как раз держал этот пакет, когда открыл дверь.
— Вот, Юля попросила вынести мусор… — заявляет он, чуть приободрившись.
Мои цветы — мусор?
В мозгу складывается пазл: ключи с женским брелоком, привезенные в квартиру вещи, мои цветы в мусорном пакете, просьба Юли снять охрану, ее желание серьезно поговорить со мной, как вернусь. Слишком много деталей, чтобы все это можно было объяснить как-то по-другому.
Она пустила этого козла в квартиру и в свою жизнь.
А я? Ну а что я? Меня, видимо, можно на хрен.
Планка падает. Я уже не контролирую себя, резко бросаюсь к Островскому, хватаю за шею и давлю, давлю. Параллельно вминаю кулак в его ребра.
Неожиданно в мозгу всплывают слова тренера: «Во время боя главное — контролировать ситуацию. Сдерживать гнев».
Вот на что я сейчас решительно не способен — так это держать гнев.
Очухиваюсь в тот момент, когда Островский уже лежит на полу, прикрывая голову руками, и тихо воет.
Сразу понимаю — если немедленно не возьму себя в руки, забью этого хорька.
Он, может, и заслужил, но кому от этого будет легче? Я не убийца.
— Совет вам да любовь, — зло сплевываю и ухожу.
Теперь я даже рад, что не увидел Юлю. Ей лучше мне на глаза не попадаться, а то, не ровен час, забуду заповедь, внушенную мне с детства: девочек бить нельзя.
Юлия
— Вуаля… — говорит мой мастер, Наталья, и помогает мне снять с плеч синюю накидку. — Как тебе?
Оглядываю себя в зеркале салона красоты и довольно улыбаюсь. Прическа — локон к локону, мне еще чуть подстригли кончики, и теперь волосы смотрятся роскошнее.
Я официально вау!
Я официально готова завтра встретить Даню во всеоружии красоты. Главное — сохранить эту красоту до часа икс.
— Спасибо тебе, дорогая, — щебечу счастливо.
Оставляю мастеру чаевые и спешу на выход
У меня на вечер большие планы. Маникюр сделан, педикюр — тоже. Теперь нужно закупить продуктов и навести лоск в квартире, ведь завтра я буду встречать особого гостя — моего любимого тренера, гендиректора, а по совместительству бога секса и главного ревнивца всея Руси.
Мне решительно не нравится, как изменилось наше с Даней общение за время его командировки. После того как я уличила его в том, что он приставил ко мне надсмотрщика, мы вообще нормально не говорили. Он даже не делал своих контрольных видеозвонков. Так, отделывался короткими сообщениями и двухминутными разговорами. Резко стал жутко занят со своим бессменным Бао Ли.
Так что я решила — пора принимать экстренные меры.
Хоть мне и обидно, конечно, за то, что он так некрасиво себя повел с этим охранником, все же не стану устраивать ему скандал. Постараюсь поговорить нормально, разъясню, что доверие в отношениях — штука необходимая. Авось, поймет, ведь неглупый. А потом приглашу его ужинать.
Бабушка всегда говорила: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». Так вот, я собираюсь выстлать себе ковровую дорожку!
В этот раз я намерена накормить моего мужчину самым вкусным блюдом за всю историю моей поварской карьеры. Пожарю ему стейк по фирменному бабушкиному рецепту. А что? Я не только блины готовить умею, пусть знает.
Спешу в продуктовый, выбираю нежнейшую говядину. Еще нагребаю в тележку всего по мелочи. Сладкого, колбасу, сыр, оливки. Все, что Даня любит.
С тяжеленными пакетами иду на выход, и в этот момент мне приходит в голову: может, и зря отказалась от охранника. Сейчас вручила бы ему пакеты и не пришлось тащить самой.
Кое-как добредаю до дома, поднимаюсь на свой этаж, вставляю ключи в замочную скважину, а они почему-то не вставляются.
— Какого…
Пихаю дверь, а она открывается.
Тут вижу в прихожей глюк из прошлой жизни.
Витю! Он стоит как ни в чем не бывало, прикладывает к щеке пакет со льдом.
Мои тяжелые пакеты разом валятся на пол лестничной клетки.
С круглыми глазами наблюдаю, как он кидает в сторону лед и устремляется ко мне. Подхватывает мою поклажу и тащит на кухню.
Тут же слышу:
— Юля, ты зачем столько накупила? Дорогущие продукты из супермаркета, ты клад нашла, что ли?
Нет, ну это точно глюк из прошлой жизни. Сколько раз я слышала от него подобные речи — не сосчитать.
Глюк, по которому я не скучала.
Трясу головой, силясь сбросить с себя оцепенение. Через секунду все-таки прихожу в себя, спешу вслед за бывшим мужем.
А тот вовсю хозяйничает, кладет пакеты на стулья, начинает их потрошить.
— А ну, не трожь! — шиплю на него. — Я, вообще-то, не для тебя все это покупала! Что ты вообще тут делаешь?!
— Юляш, я тебе сейчас все объясню, — тут же выдает он.
А потом случается то, чего лично я от Виктора ну никак не ожидала.
Он несется в прихожую, копошится в своем рюкзаке, а потом возвращается ко мне, с благоговением держа в правой руке красную бархатную коробочку.
— Вот, — заявляет он с важным видом.
И открывает.
Оттуда на меня смотрит тоненький золотой обруч с прозрачным камнем. Фианит, что же еще? Ну не бриллиант же, в самом деле. А даже будь это бриллиант, разницы никакой.
— Что это значит? — Моя левая бровь ползет вверх.
— Стань моей женой! Снова… — важно заявляет он.
Шок — это по-нашему.
Стою, как последняя дуреха, хлопаю ресницами.
Виктор тем временем распинается:
— Я все осознал, от Веры ушел, теперь ты и только ты…
— Вить, — прерываю я фонтан его речи и задаю резонный вопрос: — Ты как вообще попал в мою квартиру?
Он на секунду запинается, а потом пожимает плечами и заявляет:
— Я случайно нашел в своих вещах ключи, вот и… воспользовался.
— Какие такие ключи? — Мои брови сходятся у переносицы. — Я же забрала их у тебя… Ты сделал дубликаты?
— Да нет же, твои старые запасные ключи, вот…
С этими словами он идет в прихожую, вытаскивает из замочной скважины мои собственные ключи с брелоком-слоником.
— Я думала, что потеряла их полгода назад, — охаю, прикрыв рот ладонью.
— А я говорил — нужно, чтобы все лежало на своих местах, — привычно ворчит он.
— Случайно нашел, да? Воспользоваться решил… — начинаю шипеть, прищурившись. — А ну, признавайся — взял без спроса, так?!
— Прежде чем кричать, хоть подумала бы головой, зачем мне было специально брать твои ключи? Какая глупость даже предположить такое…
— Ладно, нашел, а заходить в чужую квартиру тебе нормально? Ты тут, вообще-то, больше не живешь! — заявляю, уперев руки в боки.
— На меня, между прочим, хулиганы напали в подъезде! — говорит он с жаром. — Видишь, как отоварили?
Он указывает на свое лицо.
Подмечаю, что Виктор и вправду неважно выглядит. Левая половина лица заметно отекла, а черная водолазка и брюки в чем-то измазаны. Такое ощущение, что кто-то протер моим бывшим мужем пол.
— Тебе что, меня не жалко? — заявляет он обиженным голосом. — Помогла бы лучше, позаботилась…
Наверное, в этот момент мне действительно должно было стать его хоть чуточку жаль. Но вот какое дело — после того как он променял меня на Веру, никаких положительных чувств к нему испытывать не могу.
— Витечка, я помогу, позабочусь, — говорю елейным голосом.
А потом подхватываю его пожитки и несу их на лестничную клетку.
— Юля, ты что делаешь? — визжит он не своим голосом.
И выскакивает следом.
— Стой тут, — командую строго.
Он замирает.
Я нагло пользуюсь его наивностью и заскакиваю обратно в квартиру. Не забываю тут же запереть дверь. Лишь после этого выдыхаю. Ух!
— Юля, что это значит? — доносится из-за двери его вопль.
— А ты догадайся, — отвечаю. — У тебя же два высших образования, ты так любишь ими хвастать, прояви чудеса дедукции.
— Я же тебе сделал предложение, я же кольцо купил. Вот! — орет он за дверью, а я не отвечаю.
— Юлия, не смей так себя вести, если ты немедленно не откроешь, я уйду. Я насовсем уйду!
Тут уже не могу молчать:
— Дорогой джинн, исполни мое желание… Уйди уже!
— Я от тебя такого не ожидал, — продолжает злиться он. — Знай, Островские не навязываются. Я вот сейчас уйду и… Ой… Юля! Немедленно открой, я куртку забыл.
Оборачиваюсь к вешалке и подмечаю — его куртка действительно висит там. Главное, мои вещи свесил на другую половину, а свою верхнюю одежду разместил по-барски, прямо как раньше. Ни дать ни взять хозяин домой вернулся.
Шумно дыша, срываю его кожанку, резко распахиваю дверь.
— Юля, ты одумалась? — Он тут же распахивает руки, словно хочет броситься меня обнимать.
— Между нами все кончено, Виктор, — говорю ему замогильным голосом.
Швыряю в него курткой и снова быстро закрываю дверь.
В подъезде слышится какое-то шарканье, а потом все затихает. Наконец-то!
Только успеваю порадоваться, как вдруг вижу на полу мусорный пакет, из которого торчат розы.
— Букет мой драгоценный, — охаю, чуть не плача.
Хватаю его и спешу реанимировать цветы.