Глава 35
Даниил
Я откидываю планшет на кровать и шумно вздыхаю.
Взгляд бегает по гостиничному номеру, а мысли… Они там, с Юлей.
Прокручиваю в голове шумное выступление моей Царицы. Вспоминаю зеленые глазищи, метающие в меня молнии. До чего она меня заводит! Особенно когда злится. Юля этими молниями целый пожар во мне разожгла. Паршиво, что в постель ее сейчас не уложишь. Далековато находится моя драгоценная.
Приеду, первым делом заставлю ее сделать загран. В следующий раз со мной полетит, чтобы не мучились оба. А то что это такое — в отношениях самые искры, а мы за тысячи километров. Непорядок.
Тут мне прилетает сообщение от Царицы: «Нас ждет серьезный разговор».
Надо же, накричала, но не успокоилась. Похоже, кому-то также не помешала бы постельная баталия.
«Очень серьезный!» — добавляет она.
После этого я уже начинаю злиться.
Что я такого сделал в конце концов? Подумаешь, нанял для нее охранника. Так в каком мире живем! Она что, новости не смотрит?
Ладно, если совсем честно, нанял я его не только для ее защиты. Очень хотелось убедиться, что моя Царица только моя. Что возле нее не крутится никаких тараканов.
Я всегда был ревнивым, а с Юлей в особенности. Меня просто перемкнуло, когда Островский рассуждал в моем кабинете о том, как вернет ее по щелчку пальца. Уверенно так рассуждал, будто это дело решенное. Чуть не прибил его тогда и до сих пор прибить хочу.
Да, может, я чуть переборщил с подозрениями. Но и Юля — женщина соответствующая, по всем параметрам мне подходящая и во всех местах притягательная. Давно у меня такого в жизни не было. А если уж совсем честно, то вообще не было. Чтоб такие искры.
Зацепила она меня крепко, вот немного и поехал кукушкой.
Но, в конце концов, она не давала поводов для подозрений, и она не виновата в том, что по глупости выскочила за чокнутого типа.
Впрочем, за прошедшие дни я практически убедил себя, что обознался тогда у ее подъезда. И дверь в тот вечер просто захлопнуло сквозняком. Так думать было значительно приятнее, чем есть себя поедом, подозревая, что она прятала бывшего мужа в гостиной. Поэтому я засунул в задницу эту идею и попросту нанял человека, чтобы приглядывал за моей драгоценной. Так мне было спокойнее.
Что ж, придется снимать охрану. А то Юля и правда перестанет со мной разговаривать. Я ж тогда с тоски подохну в этом гребаном Пекине. Только видеозвонками и жив.
Удобнее опираюсь спиной об изголовье кровати, нахожу контакт детектива. Набираю по видеосвязи.
— Здравствуйте, Даниил Вячеславович, — отвечает здоровяк в черных солнцезащитных очках. — С объектом все нормально, никаких подозрительных личностей вокруг замечено не было.
Его рассказ для меня не нов. Каждый день слышу одно и то же: «Пошла на работу, потом в магазин и домой». Передвижения Юли однообразны до зубного скрежета. Что хорошо, конечно, и очень меня успокаивает.
— Спалился ты, хваленый профи, — заявляю детективу. — Разочаровал…
— Как спалился? — Он стягивает очки и смотрит на меня недоуменным взглядом. — Впрочем, была ситуация…
— Какая такая ситуация? — интересуюсь с прищуром.
— Ваша девушка чуть не упала в супермаркете, пришлось подхватить, помочь. Привлек к себе внимание, виноват, — отвечает он, понурив голову.
— Что помог — молодец, а то, что спалился — двойка тебе за камуфляж. Все, отбой по объекту, снимай слежку.
Он кивает и отключается.
Вот вроде бы я сейчас правильно сделал — выполнил просьбу Юли. Но в душе тут же поселяется неприятное чувство, что поспешил.
Что ж я за параноик такой, а? Это Юля виновата, чувства к ней плохо действуют на мой мозг. Точнее не чувства, а факт того, что я никак не могу их проявить.
Снова беру планшет, выбираю для нее охапку красных роз, добавляю к заказу приписку, чтобы положили в букет карточку с извинениями. Пусть ей будет приятно.
Вскоре понимаю — не хочу я тут торчать еще два гребаных дня.
У моего китайского партнера для меня плотная программа. На завтра-послезавтра назначены экскурсии по его заводам. Хвастать желает. Будь его воля, он бы еще две недели меня по своим фабрикам водил.
Нет уж, не до осмотров мне. Договор мы подписали, пора домой. Пусть как-то скомпонует экскурсию, отстреляюсь за один день и пораньше домой. Явлюсь к Юле сюрпризом.
Пусть устроит мне свой серьезный разговор, выскажет все, что думает о моей скромной персоне. Послушаю ее минут пятнадцать, а потом сладенько накажу.
От предвкушения нового свидания у меня аж пульс учащается.
Бронирую билет на самолет. А потом нахожу контакт китайского партнера, нажимаю на микрофон, чтобы наговорить ему сообщение:
— Нихао, Бао Ли*…
«Здравствуйте, Бао Ли…»
Виктор
Я с трудом поднимаюсь на нужный этаж. Чемодан тяжелый, тянет к земле, да и рюкзак за плечами тоже нелегкий. И это я забрал у Веры не все вещи. Знатно оброс барахлишком, пока жил с Юлей.
Хорошая же была жена, домовитая. И какой черт меня дернул от нее уйти? Триста раз пожалел, пока жил с этой неумехой.
Проведенные у приятеля дни тоже помогли мне осознать, какое сокровище я упустил. Не женщина была — сказка. Всегда внимательно слушала, готовила вкусно, обстирывала, смотрела на меня с любовью.
Я очень по ней тосковал, пока ждал, когда Милохин с ней наиграется.
Оно, между прочим, не так-то просто — ждать, пока твою женщину имеет другой. А то, что она моя, какая-то бумажка о разводе не изменит.
Еще приятель этот нервы помотал.
Прохвост сначала принял меня с распростертыми объятиями. Сожрал весь запас продуктов, которые я принес в первый вечер. А новые не купил. И уже на следующий день поинтересовался, когда я собираюсь возвращаться к жене. Каждое утро напоминал, что надо купить кофе. Жалко ему свой оказалось. Еще друг, называется. Под конец вообще скандалить стал, мол, напрягает его мое постоянное присутствие. А я ведь работу ищу, куда мне деваться?
Что за люди пошли? Гнилье.
Стучу в квартиру, растягивая губы в самой очаровательной из моих улыбок. Уже предвкушаю, какие вкусные мне Юля блины напечет в честь возвращения. Жму на звонок, снова стучу. Вот только не открывают.
Странно, по моим прикидкам, она уже должна быть дома — семь часов вечера. Может, задержалась?
Достаю ключи с брелоком-слоником. Девчачий, конечно, но еще хороший, не выкидывать же. Отпираю дверь и захожу в прихожую.
Ну а что такого? Я вернулся к себе домой, имею полное право зайти.
Юля сама меня спровоцировала на это. Когда я собирал вещи, чтобы уехать к Вере, ушла из квартиры, дала мне свободу действий. Ну, я и прихватил запасные ключи, которые она держала в дальнем шкафу в прихожей. Взял так, на всякий случай. И вот пригодились.
Юля придет домой, а тут я с чемоданами и предложением руки и сердца. Даже разорился на новое кольцо. Она обязательно оценит этот романтический жест, ведь любит побрякушки. Я ей два года назад подарил сережки, так она их все время носила.
Пусть она на сообщения мне так и не ответила, но я-то знаю, скучает. Скорее всего, и к гендиректору в постель прыгнула именно поэтому — чтобы больно мне сделать, чтобы я заревновал. Значит, любит, ведь так?
Чувствую — любит. У меня вообще очень сильная интуиция.
Ставлю чемодан и рюкзак таким образом, чтобы при входе сразу было видно — я с вещами. Хочу, чтобы Юля с лету поняла, что у меня самые серьезные намерения помириться с ней.
Мысленно репетирую речь: «Юль, я все понял, жизнь без тебя не мила. С Верой покончено, и я возвращаюсь, как ты и хотела».
Она ведь сама мне когда-то поставила ультиматум: или она, или Вера. И вот я выбрал.
В эту минуту слышу, как в спальне что-то шумит.
Вмиг покрываюсь холодным потом. Вспоминаются слова Милохина: «Откручу тебе хозяйство!»
Инстинктивным движением прикрываю причинное место.
Мозг барабанит мысль — вдруг Юля в спальне с этой перекачанной гориллой, как в прошлый раз? Я ведь приходил к ней несколько дней назад.
Сначала зашел в подъезд, а потом мозг прошибло воспоминание, что видел на стоянке машину гендира. Я тогда поднялся на второй этаж, глянул в окно из лестничной клетки и убедился: действительно, чуть вдалеке от подъезда стоял его джип.
Я не дурак, чтобы так подставляться. Поднялся на этаж выше, подождал. И правильно сделал! Милохин тут же пошел к Юле. Я в тот день потихоньку заглянул в квартиру, подумал — вдруг поругаются, а тут я с утешением. Но в тот день они не поругались.
Тихонько подхожу к спальне, прислушиваюсь, но в квартире тихо. Обхожу все комнаты, осматриваю хозяйским взглядом.
Нет тут никого. И никаких следов присутствия Милохина в жизни Юли тоже нет. Впрочем, это ожидаемо, я же подстраховался.
После прошлого визита к ней, который закончился ничем, я предъявил должок одному из приятелей, тот как раз служит в полиции. Он по моей просьбе следил за домом Юли несколько дней подряд. Милохина тут уже давно не было. А вот она каждый вечер возвращалась домой одна, что радовало неимоверно.
Расстались… Очевидно же! Впрочем, лично мне изначально было понятно — у них это ненадолго.
Я правильно сделал, что выждал, не стал лезть на рожон. Решил явиться с вещами, когда полностью убедился — Инга теперь одна, а значит, полностью для меня открыта.
По второму кругу обхожу квартиру, подмечая, что убыло, что прибыло. Ничего-то тут особенно не изменилось. Все чисто, прибрано, как я люблю.
Вдруг вижу на столе в спальне вазу с огромной охапкой красных роз.
Начинаю дико злиться.
Кто дарит моей женщине цветы? А кто бы ни дарил, никакой разницы — будут выброшены. Возвращаюсь на кухню, достаю с полочки мешки для мусора, отрываю один и снова иду в спальню. Беру букет и пихаю в пластиковый пакет. А он не помещается, зараза. Так и торчит. Кое-как затягиваю ручки и несу поклажу в прихожую.
Я Юле новый букет куплю, даже лучше. И вообще, она больше любит ромашки, по крайней мере всегда радовалась, когда я их ей дарил.
Обуваю туфли, собираюсь на улицу. А что, это мужская обязанность — выносить мусор. Пусть она оценит, что я готов помогать ей по хозяйству.
Открываю дверь, и мне плохеет.
На пороге с занесенной для стука рукой стоит Милохин.