five
Вчерашняя ночь прошла так хорошо, что сегодня с утра мы едем в общагу из ахуенного коттеджа, так нам ещё и такси оплатили. Я наконец-то отвлеклась от мыслей, докучавших меня и отдохнула по полной.
Такси останавливается около общаги, Лина бежит в магазин, а я предпочитаю поскорее лечь, но около входа я замечаю Глеба. С Максом, блять. Стоят, курят, смеются с чего-то. Смешно им, блять, значит. Иду к ним, зная, что сейчас будет скандал из-за того, что я вчера не отвечала Максу и шлялась хуй пойми где, Глебу я, кстати, тоже вчера не отвечала.
– Доброе утро, мальчики, – подкрадываюсь из-за спины и обнимаю Макса.
– Доброе утро, блять? Красавица, а не хочешь ли ты мне рассказать где ты шароебилась, что приезжаешь в таком виде в пять вечера? – блять, внатуре пять вечера, какое тогда уж утро.
– Я отдыхала.
– Не расскажешь от чего? Ты где устаешь, ты же даже не учишься? – Я кидаю взгляд на Глеба, он просто стоит, курить и наблюдает, мог бы уже свалить.
– Макс, я же не закатываю тебе истерик из-за того, что ты уехал, ничего мне не сказав, я, между прочим, тоже не знаю где ты был.
– Я, в отличие от тебя, дома был, и тебя, между прочим, звал. Мои родители тебя ждали.
– Ой всё, иди в пизду. То, что ты старый дед, которому лишь бы дома поваляться, не означает, что все такими должны быть.
– Ну знаешь ли, когда твоя девушка хуй пойми где и с кем бухает ночами напролёт, разные мысли приходят в голову.
– Так и скажи, что за шлюху меня считаешь.
– Я этого не говорил.
– До думал. Всё, Макс, пока.
Я оставляю этих двоих и иду в общагу. Да пошёл он, мы с ним столько не виделись, нет бы хоть обнял меня, сказал, что соскучился, а он сразу ко мне с претензиями. Ну сколько можно? Неужели так трудно понять, что мне просто необходимы тусовки, потому что без них я просто не вывожу эту жизнь. Может быть, и правда пора заканчивать. Как говорят, если в отношениях нет взаимопонимания, из следует прекратить.
С испорченным настроением я пришла к себе в комнату и сразу же пошла в душ, чтобы смыть с себя всё, а вернувшись, обнаружила у себя на тумбочке шоколадку. Времена идут, а Макс не меняется. Что он думает, что любую свою вину он может загладить шоколадкой? Ну, учитывая мою любовь к данной сладости, вероятнее всего, да. Но пусть не думает, что все так просто.
Глеб Голубин:
Надо где-нибудь пересечься
Блять, ну пока Макс в общаге, здесь нам лучше не пересекаться, а то мало ли куда ему приспичит зайти, да и лишних глаз с ушами здесь много, поэтому я назначила ему встречу во дворе за перекрёстком через двадцать минут. Да, вот такая конспирация, но деваться некуда.
Я одеваюсь и сразу выхожу из общаги, двигаясь на место встречи, и прихожу туда первая. Пока жду Глеба, на детской площадке скуриваю пару сигарет, чем вызываю недовольство у мамаш. Господи, они выгуливают детей, которым лет по тринадцать, я в их возраста первый раз набухалась, а они под присмотром мам на детской площадке. Сложно им в жизни будет.
Глеба жду я недолго – ровно две сигареты, и вот, он появляется в поле моего зрения.
– Теперь только так будем общаться?
– Ты же сам всё понимаешь.
– Ладно. Понравилась шоколадка? – ну серьёзно? Это даже не Макс принёс?
– Спасибо, понравилось, только я думала она немного не от тебя.
– Понимаю. Но Макс, кстати, ушёл сразу после того, как вы поссорились.
– Да пусть катится к ебени матери.
Мы с Глебом решаем выпить по бутылочке пива, и просто шатаемся по окрестным дворам, болтая. Потом решаем ещё по бутылочке, и ещё по одной, и вот мы стоим на пороге закрытого общежития, уже не прячась.
– Может ну его нахуй? – говорит Глеб, – Пошли лучше ещё чего-нибудь купим.
– А пошли, – я таким предложениям всегда рада, я в принципе люблю спонтанность.
В этом и их отличие с Максом, тот бы сейчас разнылся и ушёл получать пизды за опоздание в общагу, потому что: «Даш, ну куда мы пойдём с тобой, я спать хочу и есть хочу, что нам с тобой теперь на улице ночевать, тут холодно вообще-то», а у блондина всё просто в этом плане. Такое я люблю.
– Сейчас пива купим и пойдём на набережную. Там рассвет встречать красиво, весь первый курс там торчали по ночам а с утра на пары.
– А знаешь что? Я решила. Времена меняются, я многое с ним пережила, но нельзя вечно терпеть такое, пора впустить в свою жизнь что-то новое.
– Я вообще не понимаю, как вы столько времени вместе были, вы же разные совсем.
– Противоположности притягиваются. Мы с ним встречались тогда неделю, и у меня умерла мама, – я регаюсь на такое откровение, – её убили практически у меня на глазах. Он тогда был со мной рядом, ездил со мной на её похороны, после которых повëз меня к себе домой и познакомил с родителями. Я болезненно переживала смерть матери, подсела на наркоту, и оттуда меня тоже вытаскивал Макс, – и это далеко не все его поступки, а у меня уже наказывается слеза, потому что я не знаю как бы пережила это тогда без него.
– Так бы поступил каждый.
– Нет, Глеб, не каждому нужна такая обуза. Это чисто человеческий фактор.
– Теперь я хотя бы понимаю из-за чего ты терпела эти отношения.
Я решаю на сегодня, да и вообще с Глебом закрыть тему обсуждения меня и Макса, это не то, о чём я хочу с ним разговаривать. Мы покупаем ещё пива и идём гулять по красивой ночной Москве за ручку, как парочка пьяных весёлых подростков, хотя почему как, мы ими и являемся. И почему-то я с Глебом готова хоть куда идти, ну то есть я вообще со всеми готова хоть куда идти, но он вызывает у меня какое-то душевное спокойствие.
Рассвета мы не дожидаемся, потому что нас обоих начинает клонить в сон, и недолго думая, Глеб ведёт меня домой к своему другу, тот радушно нас принимает и укладывает спать на диване.