three
Мое утро начинается не с кофе. Оно у меня в принципе не начинается, а просто плавно ночь перетекает в утро. Я не спала, и даже не пыталась, потому что я не могу спать одна, а ни Макс, ни Лина в общаге сегодня не ночевали. Макс так вообще молодец уехал домой, но слова мне не сказав, оправдался, мол, будить тебя не хотел. А Лина, походу, вообще решила уйти в недельный запой. А больше у меня и нет никого. Знакомых, конечно, дохуя и больше, но они все меня уже заебали.
Перед тем, как уйти на пары, я иду в комнату Макса за своими кроссовками, и в проходе сталкиваюсь с Глебом.
– А я тебя ждал ночью, – говорит он. Ну нельзя было просто промолчать?
– Так самому надо было прийти тогда. Или зассал?
– Я на ссыкло что-ли похож?
– Ну, а что тогда?
В один момент он затаскивает меня в комнату и прижимает к все той же стене. Голубин не целует меня, но он так близко и так манит, что я касаюсь его губ первой. За год с хвостиком ни разу не было такого, чтобы меня саму тянуло к какому-то человеку, помимо Макса, ни на одной тусовке и ни в каком разъебанном состоянии до такого не доходило. А что сейчас? Он будто приворот на меня какой-то сделал, раз я сейчас делаю это, осознавая, что в любую секунд может зайти Макс или кто-то, кому не нужно это видеть, но нет сил останавливаться. Парень отрывается от моих губ и спускается к шее, а вот это уже запрещенка – слабое место практически всех девушек, когда меня целуют в шею я на всё согласна.
– Мне на пару надо, – я отталкиваю его.
– После пар продолжим?
– Ты серьёзно думаешь, что ебаться в комнате моего парня это хорошая затея?
– Напомни, а кто из нас двоих твой парень? Если пожелаешь, устроим тройничок.
– Давно хотела попробовать. Организуй тут все к моему приходу, а я полетела.
Обуваюсь и выхожу из комнаты. Это все просто игра. Я люблю Макса.
***
Ночью меня мучает бессонница, а когда я, наконец засыпаю, то начинают преследовать кошмары, в следствии которых я решаю, что так я больше не могу. Я встаю, бросаю взгляд на пустующую кровать Лины и выхожу из комнаты, направляясь на пятый этаж. Мне уже похуй.
Комната оказывается закрытой и мне приходится стучать, и уже через пару секунд двери распахиваются передо мной и я вижу сонную морду Голубина, но он явно ещё не спал.
– Чем обязан?
– Я... – пришла сюда потупить, – можно поспать с тобой? – всё, это конечная, обратного пути нет.
– Я всегда за, только будет парочка уточнений. В моей комнате или со мной?
– Если бы я просто хотела здесь поспать я бы не спрашивала.
– Если хочешь поспать со мной можешь тоже не спрашивать. А можно ещё вопросик, поспать или переспать?
– Просто поспать, – ну это, видимо, только пока.
Я прохожу в комнату и Глеб закрывает дверь на замок. Он подходит к своей кровати и я следую за ним, ложась первой около стенке, а потом рядом укладывается и он. Так непривычно спать на этой кровати здесь. Какая же я все-таки тварь. Я прямо сейчас в комнате своего парня лежу с другим, не испытывая мучений совести. Какими волшебными чарами меня околдовал Голубин, что я сама вот так прибежала к нему?
– Обними меня, – говорю я, в надежде уснуть хотя бы так, но будем честны, я пришла сюда не только от безысходности.
Блондин поворачивается ко мне лицом и прижимает к себе. Его тело такое горячее, словно батарея, а наши лица всего в паре сантиметров друг от друга. Я кладу руку на его плечо и закрываю глаза.
Проходит, наверное, меньше минуты, прежде чем я оказываюсь под блондином, а наши с ним губы сливаются в едином танце. И я понимаю, что я сама хочу этого, ведь если бы не хотела, я не то, чтобы оттолкнула его, я бы вообще не пришла сюда. Его руки пробираются под мой спальный шелковый топ, сжимая грудь, а его тёплый влажный язык исследует мою шею и ключицы. Затем его рука ныряет под мои шорты и я просто улетаю.
Мы с блондином лежим друг на друге, восстанавливая дыхание. Из-за через чур громких стонов к нам долбились соседи со всех сторон. Какие все нежные, будто бы за год нельзя было к этому привыкнуть.
Точка невозврата пройдена.