Глава 12
Потирая тыльной стороной ладони глаза, Дэнни сонной походкой зашёл на кухню и остановился около дверного проёма.
— Как ты рано! Что-то случилось? — спросила сидевшая за столом бабушка, кинув взгляд на внука поверх очков.
Она кропотливо выводила тонкими кисточками рисунки на ракушках. В комнате пахло красками и чаем с лимоном и имбирём. Висевшая прямо над бабушкой лампа отбрасывала на стол желтоватый свет, который ощущался тепло и уютно на контрасте с предрассветными сумерками за окном.
— Просто не спится, — вяло ответил Дэнни, протопал босыми стопами по прохладному полу и уселся напротив бабушки за стол. — Всё думаю, как там мама с папой. Когда они уплывали вчера, море казалось беспокойным...
— А сегодня уже успокоилось, — сказала бабушка, не отвлекаясь от росписи ракушек. — Твои родители опытные моряки, им даже шторм не страшен.
Дэнни кивнул, чувствуя себя после этих слов уже менее взволнованным. Он тоже был уверен в родителях и в их многолетнем опыте (при этом никогда не хотел идти по их стопам и связывать свою жизнь с морем). А ещё он доверял бабушке. Она человек взрослый, врать бы не стала, да и понимает наверняка лучше его.
В детском возрасте только и приходится верить в то, что всё всегда со всеми будет хорошо. Банально потому, что ещё не успел познать каково это, когда случается настоящая беда. Поэтому Дэнни хоть и волновался за родителей время от времени, тем не менее не мог осознать, что трагедия уже нависала над их семьёй огромной волной. И однажды всё-таки мир его перевернулся.
***
Под рёбрами противно заскреблась тревожность. Именно она разбудила Дэнни. Тяжело дыша, он приподнялся в кровати на локтях и посмотрел в окошко. Там, почти как в недавнем сне, ещё плавали предрассветные сумерки. Спать хотелось так же, и Дэнни знал, что больше не уснёт. В остальном отличий от сна-воспоминания было больше. Шторм всё-таки погубил родителей, Дэнни уже вырос, и если он спустится на кухню, то бабушки, расписывающей ракушки, там не будет.
С воющей под сердцем тревогой Дэнни потянулся к телефону. Больше всего его интересовало не время, а пропущенные звонки из больницы. Но на дисплее не высветилось никаких уведомлений, ему никто не звонил, а это означало, что с бабушкой пока всё в порядке. Тревога ослабила хватку. Дэнни положил телефон обратно на тумбочку и прислушался к тихому шороху ракушек, растянутых на верёвках на веранде.
Ветер сегодня слабый, море должно быть спокойным. Не желая бесцельно валяться в постели, Дэнни пересел за стол и включил ноутбук.
Сразу же вылезло сообщение от Леннарта, программиста, который взялся за его проект виртуального кафе:
«Привет, я протестил новое обновление. Вроде бы работает хорошо, но советую проверить всё самому. Как обычно, если заметишь что-то неладное, пиши. И, кстати, мой близкий друг тоже зарегистрировался в твоём кафе, просит передать, что он в восторге! Ему всё нравится — и идея, и исполнение, и оформление. Ждёт больше тематических обнов».
Дэнни написал ответное письмо с благодарностью и в нетерпении щёлкнул на иконку виртуального кафе, потому что он ещё не видел последнего обновления в действии. Всё преобразилось. Снаружи наконец появилась открытая летняя веранда, а внутри интерьер окрасился в бело-сине-зелёной гамму. За дальним столиком около окна теперь сидел снежный человек, крупный из-за обильной белой шерсти и ростом под самый потолок. В будущем Дэнни хотел сделать из него персонажа, с кем посетители могли бы завести диалог, но пока рядом с йети лишь периодически всплывали монологовые надписи типа: «Скидка — хорошо», «Булочка с корицей — хорошо» или «Я поел — мне хорошо».
Когда появилось окно статистики, Дэнни присвистнул от восторга. За последние дни кафе посетило более пятидесяти человек! Это был новый рекорд по посещаемости. Аудитория виртуального кафе медленно, но верно расширялась. Многие оставили положительные отзывы на обновление и поддержали донатами. Конечно, сумма с учётом того, что половину Дэнни хотел перечислить программисту за работу, была не очень большой, но сейчас ему как никогда нужны любые деньги.
Среди сообщений от посетителей он чуть было не потерял послание от Ханны. Она оставила небольшой донат в качестве поддержки и написала, что снежный человек очень забавный из-за «пещерной» манеры общения и внешнего вида, не сочетающегося с морем, но даже такой персонаж может стать кому-то хорошим другом.
Прикусив губу, Дэнни задумался. Конечно же, прототипом для снежного человека был Трент. Который, кстати, вчера вечером так и не пришёл в «Кофе и волны». Зато снова объявился... Дилан. Он долго крутился около кассы и в итоге выпросил напиток со скидкой, а ещё много расспрашивал о Клео. Причём больше всего атаковал вопросами Дэнни, будто он знал о ней всё. А Дэнни ничего дельного ответить не мог. Он знал только то, что Клео взяла выходной и без неё им с Кейт было сложно, потому что посетителей стало значительно больше, но они вместе с вышедшим на смену поваром всё-таки справились.
Резкий звонок выбил Дэнни из мыслей о кафе, назойливом Дилане, снежном человеке, Ханне и вообще о чём-либо. Он медленно протянул руку к телефону. Сердце замерло от страха, что это звонок из больницы с плохими новостями, но это был всего лишь будильник.
Дэнни с облегчением выдохнул и кинул телефон на кровать. Причина, по которой он стал таким нервным, была серьёзной и объективной, но он понимал, что жить, каждую секунду ожидая плохого, — нельзя. Иначе он сам скоро окажется в соседней от бабушки палате.
Но всё же что-то не давало ему покоя, пока он принимал душ, завтракал и шёл по городу к больнице. Словно та утренняя тревожность, так и застывшая глубоко в сердце, шептала: «Присмотрись, ты что-то упускаешь» или «Не смей расслабляться, что-то будет».
Когда он проходил мимо сестринского поста, его окликнули. И тревожность внутри моментально возросла до критического значения.
— Дэниэл Шарп!
— О, морские боги, зачем так официально, — пробубнил Дэнни и, остановившись, обернулся.
Из-за стойки регистратуры выскочила знакомая медсестра и подбежала к нему. Дэнни отчаянно надеялся, что его остановили для формальности, заполнить какие-нибудь бланки или оценить качество работы персонала...
— Доктор Уилсон хотел передать, что сегодня вам крайне не рекомендуется посещать свою родственницу.
— Почему это? — спросил Дэнни резче, чем обычно.
— Плохое самочувствие пациентки. Доктор просил передать, что для её же здоровья сегодня ей лучше обойтись без посетителей.
Дэнни нахмурился и неосознанно стиснул кулаки.
— Но я... я её внук, я ведь не просто посетитель.
— Простите, — виновато произнесла женщина, делая шаг назад и вскидывая руки ладонями вперёд, будто увидела в Дэнни угрозу. Может, и правда он в этот момент выглядел очень недовольным. — Я могу позвать доктора, он всё объяснит.
— Было бы неплохо, — хмуро сказал Дэнни.
Женщина убежала обратно за стойку и скрылась за ней.
Дэнни пришлось сесть на скамью. От кипевшего внутри коктейля из злости и раздражения он до боли стискивал пальцами собственные колени. Наверняка останутся синяки. Он всё никак не мог успокоиться, при этом понимал, что объект его злости как таковой отсутствует...
Вскоре появился доктор Уилсон. Дэнни вскочил со скамейки и без приветствия выпалил:
— Почему мне нельзя посещать бабушку?
Доктор тяжело вздохнул. Он выглядел уставшим, с тёмными мешками под глазами, и тем не менее заговорил медленно и спокойно.
— Здравствуйте, Дэниэл. Простите, но ради состояния Дины, вам лучше её не посещать сегодня.
Смысл был приходить доктору, если он сказал ровно то же, что сказала медсестра? Дэнни снова сжал кулаки от ярости.
— Ей... ей хуже?
Доктор скосил взгляд, и у Дэнни чуть не остановилось сердце. Да?..
— Нет, — неохотно протянул мужчина. — Но и не лучше. Состояние беспокойное, она всё ещё никого не может вспомнить и очень переживает. В данный момент она спит, мы дали ей лёгкое успокоительное.
Дэнни смотрел на доктора долгих несколько секунд. Это не было похоже на «нет, ей не хуже», но злость мгновенно выгорела, оставив после себя лишь усталость и растерянность.
— Но Вы же обещали, — с горькой надеждой произнёс Дэнни, — обещали, что ей станет лучше сегодня...
Нет, не обещал. И Дэнни это знал. А даже если бы доктор обещал, то Дэнни прекрасно понимал, что слова Уилсона не гарант крепкого здоровья бабушки.
— Простите, Дэниэл, — виновато сказал доктор и развёл руками в стороны, — но медицина не всесильна. Мы делаем всё возможное. Может быть, завтра вашей бабушке действительно станет лучше.
Дэнни кинул взгляд на медсестру за спиной доктора. Та вздрогнула и как-то пристыженно опустила голову, делая вид будто занята заполнением какого-то бланка. Дэнни посмотрел в конец холла, где располагалась дверь, ведущая в стационарное отделение. На долю секунды у него возникла глупая мысль, что на самом деле нет объективных причин не пускать его к бабушке. Или... ситуация куда страшнее, чем ему говорят, поэтому не хотят, чтобы он увидел всё своими глазами.
Дэнни казалось, будто каждая секунда на счету, и нельзя уходить вот так — бесследно. Словно он не пытался, словно его и не было здесь вовсе. Но что он сделает? Не может же целый день сидеть и ждать, когда бабушке вдруг станет лучше? И станет ли?..
Дэнни стянул с плеча рюкзак, открыл его и протянул доктору бумажный свёрток.
— Можете передать это ей?
— Что там? — спросил Уилсон, покрутив свёрток в руке, но не пытаясь раскрыть его.
— Эм-м, ракушки. Вдруг, это поможет ей вспомнить.
— Хорошо, я передам.
— Спасибо, — кивнув, сказал Дэнни. — Если сегодня ей станет легче, в любое время, сообщите мне, пожалуйста.
— Хорошо, если станет легче, мы сообщим.
Речь доктора с каждой секундой приобретала всё более формальный тон. Дэнни понял, что больше ему здесь делать нечего, поэтому он направился к выходу. Сегодня он чувствовал себе не так подавленно, как в прошлый раз. Может, нервная система таким образом спасала его от выгорания. А может, он просто понимал, что сейчас ему нельзя расклеиваться. Он должен быть для бабушки опорой, даже если она временно его не помнит.
— Привет, Дэнни.
Он моментально выскользнул из своих мыслей, поднял голову и остановился. Перед ним стояла Миранда.
— Эм. Привет.
Он только сейчас осознал, что находится на улице, где располагался сувенирный магазин её бабушки. Был настолько погружён в размышления, что шёл на полном автопилоте. У них с Мирандой разговор никогда не складывался, так что Дэнни уже хотел было двинуться дальше, но девушка вдруг подала голос:
— Хотела поблагодарить тебя за то, что спас тогда.
— Спас? — Дэнни вскинул руку к волосам и потрепал их. — Ах, да, от совместного посещения фестиваля.
Миранда улыбнулась. Вообще-то она была довольно милой, пусть и не во вкусе Дэнни.
— Ужасно, что моя бабушка достаёт тебя, мне неловко.
На этот раз улыбнулся Дэнни.
— Не извиняйся за неё. Она просто волнуется за тебя. И ей кажется, что так для тебя лучше.
«Я предпочёл бы слушать подобное от бабушки каждый день, — подумал Дэнни, — чем справляться с тем, что она меня вообще не помнит».
И словно прочитав его мысли (а может, Дэнни случайно озвучил их), Миранда неуверенно сказала:
— Слушай. Жаль, что с твоей бабушкой такое случилось.
Дэнни выругался и тут же извинился. Ему стало неловко за свою реакцию и за нецензурное слово перед девушкой.
— Извини, я просто не хотел бы об этом разговаривать и вообще распространяться о том, что с ней случилось. Хоть и понимаю, что уже наверняка многие знают...
— Ну в любом случае я никому не скажу, — ответила Миранда, гордо приподняв подбородок. — И моя бабушка тоже. Она очень переживает. Я просто хотела сказать, что сочувствую. Это всё сложно и больно. И страшно.
Дэнни грустно ей улыбнулся и кивнул, слов у него не нашлось. Миранда тоже больше ничего не сказала, и на этом они разошлись.
Ноги сами повели его к окраине города. И только заметив вдалеке фигуру, Дэнни вспомнил, что они с Трентом как бы договаривались увидеться утром на диком пляже. Дэнни ускорился. Ему хотелось как можно быстрее узнать, серьёзно ли тогда говорил Парень с акульим зубом про эти встречи. Или он тоже забыл? Но нет, перед морем на песке сидел именно Трент. Он неотрывно смотрел на Дэнни, пока тот не подошёл к нему почти вплотную. Если они не оговаривали время, то считается, что он пришёл вовремя? Во всяком случае Трент не выглядел недовольным, наоборот, смотрел на Дэнни снизу вверх с лёгким интересом.
— Я приготовил специально для тебя несколько литров ягодного пунша, а ты вчера так и не пришёл, — с наигранной обидой пробурчал Дэнни, усаживаясь рядом с Трентом на песок на расстоянии в половину вытянутой руки.
— Плохо чувствовал себя.
— Оу, извини, — виновато протянул Дэнни и посмотрел Тренту на грудь. На парне была надета, как и прошлый раз, свободная полосатая рубашка, а вот от амулета с акульим зубом виднелся только шнурок на шее.
— Ты извини.
— Ладно, мы извинили друг друга.
Некоторое время они молчали. Просто слушали визги чаек и шум моря. Смотрели, как золотыми бликами на крохотных волнах переливалось утреннее солнце. Погода была хорошая, будто после шторма, только без мусора, которое выплёвывает море и разбрасывает ветер.
— Ты часто сюда приходишь? — нарушил тишину Дэнни, переводя взгляд на профиль Трента.
— Да, — произнёс Парень с акульим зубом, не посмотрев в его сторону.
— И тебе здесь комфортно? Я имею в виду, разве тебя не угнетает само место или эмоции, связанные с этим местом?
Дэнни всё пытался представить картину: Трент бледный и в лохмотьях валяется на песке, волны накатывают на его оголённые ноги, в коротких чёрных волосах запутались водоросли, и вот кто-то подбегает к нему и начинает тыкать в плечо палкой, проверяя, жив тот вообще или нет. Или может, всё было иначе? В газете тогда писали без подробностей — просто «парня нашли на берегу дикого пляжа». Но сейчас любые детали казались Дэнни важными.
— Это моя отправная точка, — ответил Трент спустя какое-то время. — Здесь... тонкая нить связи с прошлым короче всего.
«Тонкая нить связи, — мысленно повторил Дэнни. — Поэтично звучит». Впрочем, наверное, ничего удивительного не было, ведь Трент — это всё тот же человек, который оставлял стихотворения на салфетках в кафе. Жутко захотелось расспросить его об этом, но Дэнни прикусил язык. Пока ещё рано о таком спрашивать. Они недостаточно близки. Да и может никогда не станут достаточно близки для такого...
— Понял, — в итоге кивнул Дэнни и осмотрелся. — Твоя новая жизнь началась тут. Своего рода место рождения.
— Да...
— И всё же, каково тебе здесь? — спросил Дэнни, изучая лицо Т и его загорелые крепкие предплечья, длинные ноги в свободных парусиновых штанах. — Я вот не уверен, что мне было бы комфортно приходить сюда, будь я на твоём месте.
Грудь Трента приподнялась и опустилась как-то беззвучно. Дэнни на мгновение показалось, что в прорехе рубахи он заметил акулий зуб.
— Не могу сказать, что мне здесь комфортно, — медленно произнёс Трент так, будто ему было сложно говорить такими длинными фразами. Но может, так и было. — Я просто надеюсь что-нибудь вспомнить.
— Судя по всему не получается?
Трент рассеянно помотал головой и опустил взгляд в песок. Дэнни осторожно подвинулся к нему ближе.
— Ты совсем ничего не помнишь? — спросил он тихо, словно их могли подслушать. Но из людей рядом никого не было, а из живых существ только краб недалеко на камне шевелил клешнями так, будто делал утреннюю зарядку.
Трент снова покачал головой.
— Совсем.
— Даже что-то из детства?
— Даже оттуда. Мои воспоминания — это... пустота, — произнёс Трент, и у Дэнни мурашки побежали по коже. Как это жутко всё-таки — не помнить. А не помнить совсем ничего — хуже любого кошмара. — Когда я пытаюсь к ним обратиться, то встречаю лишь головную боль.
«Так вот почему ты не пришёл вчера», — подумал Дэнни. Он не знал, что Тренту так нелегко даётся просто существование. Вернее предполагал, но в полной мере начал осознавать только сейчас.
— А что говорят врачи? — аккуратно спросил Дэнни, ещё немного придвинувшись. — В газетах писали, что к тебе даже как-то приезжал опытный врач из какого-то крупного города.
— Ничего дельного. Просто сказали, что такие случаи очень редкие, и я попал в этот маленький процент.
— То есть ничего нельзя поделать? — растерянно спросил Дэнни. Внутри заклокотало утреннее раздражение, и в голове зазвенели слова доктора: «Медицина не всесильна. Мы делаем всё возможное».
— Наверное, нет, — пожал плечами Трент. — На первое время мне выписывали какие-то препараты, но у меня на них была аллергия и мигрени стали сильнее.
— Сильнее? То есть ты часто страдаешь от головных болей?
— Бывает. Иногда часто, иногда не очень.
— О-о. Сочувствую.
Они замолкли. Дэнни вдруг отметил странное. Его бабушка постепенно теряла память, путала события прошлого, и от того как будто постепенно исчезала. Пока она не могла пользоваться своей памятью, воспоминания о ней хранил Дэнни. Однако с Трентом всё было иначе. Он разом лишился всего. Он не мог путать события, как делала это Дина, потому что вообще ничего не помнил. Никаких событий. И пока что не нашлось бы того, кто хранил бы воспоминания о нём. Единственная деталь из его прошлого — амулет. Но занятная вещица ничего не могла рассказать.
Дэнни косился Тренту на грудь, пытаясь рассмотреть акулий зуб, но в этот раз не получалось — тот постоянно скрывала рубаха. Он поднял взгляд и вдруг заметил, что Трент пристально смотрит на него. Сейчас они сидели очень близко друг к другу, Дэнни даже чувствовал идущий от Трента аромат обычного мыла и почему-то совсем немного пряной вишни.
— Как дела у твоей бабушки? — спросил Трент. От его низкого голоса воздух между ними будто бы слабо завибрировал.
— Не очень, — поморщился Дэнни. — И я не хочу разговаривать сейчас об этом.
Трент кивнул и вдруг протянул маленькую ракушку. Дэнни взял её.
— Спасибо, — сказал он тихо, смотря в разноцветные глаза Т.
Внезапно в голове зашевелилась идея. Он ведь передавал бабушке сегодня ракушки, чтобы она вспомнила. Тренту тоже нужно искать образы или вещи, которые помогли бы ему вспомнить. Если собрать (записать или даже зарисовать) то, что Тренту хоть как-то откликается, то может что-то послужит ему ключом к памяти. И Дэнни уже как будто даже знал, что можно внести в этот список, только пока не мог сообразить что именно. Мысли крутились как птицы и никак не могли усесться.
— Что? — спросил Трент.
— Что? — повторил за ним Дэнни и, опустив взгляд, только сейчас заметил, что держит ракушку зажатой между их с Т пальцами. От неловкости ситуации у Дэнни вспыхнули щёки, и он убрал руку. — Красивая ракушка, да.
— Да. Вид задумчивый у тебя.
— Я хотел спросить, — начал Дэнни, но понял, что потерял мысль, которая ввела его в состояние лёгкого транса. Не придумав ничего остроумного, он сказал первое, что пришло на ум: — Ты знаешь, почему наш город назвали Бикон-Бридж?
Трент помотал головой, и Дэнни указал в сторону моря ракушкой.
— Сегодня погода ясная, так что видишь вон тот кусочек маленького острова? Когда-то давно один богатый человек построил там усадьбу и назвал её Брайт-Фог, — Трент посмотрел на Дэнни и вопросительно нахмурился. — Ага, понимаю, как звучит. Как может быть туман ярким? Но само то, что владелец решил поселиться в отдалении на острове, уже многое о нём говорило. У богатых свои причуды, да?
— Может быть.
— Вместе с усадьбой также построили маяк, чтобы корабли не натыкались на остров, который часто скрывается в тумане и хорошо виден только в ясную погоду. Из-за двух маяков, как бы соединяющих берег и этот островок невидимым мостом, городу, тогда совсем крохотному, дали новое название — Бикон-Бридж. Остроумно, правда?
Наверное, нет. Потому что Трент с минуту или больше смотрел в сторону острова, затем повернулся к Дэнни.
— А что стало с усадьбой?
— Это другая история.
— Ладно.
— Будто предчувствуя свою скорую смерть, владелец распустил большую часть прислуги, — рассказывал Дэнни. — Наследников у него не было, так что он завещал усадьбу городу. Сначала её хотели переоборудовать в дом отдыха, но что-то не сошлось. Потом сделали психлечебницу, якобы на острове хорошая природа и это лечит моральное состояние. Какое-то время усадьба даже проработала как психбольница, но содержание оказалось затратным из-за трудностей с перевозкой, к тому же в шторм до острова совсем не добраться. Когда я был маленьким, лечебница уже тогда была закрыта лет как двадцать. Сейчас о ней почти не говорят, могут припомнить только пару баек про призраков.
— Маяка отсюда не видно, — задумчиво произнёс Трент.
— Его хорошо видно с другого места, — Дэнни кивнул в сторону заброшенного маяка Бикон-Бридж на холме. — Ты бывал там?
— Нет...
— Значит, ты точно живёшь не там, — пробубнил Дэнни себе под нос.
— Что?
— Я говорю, мы залезали туда в детстве, но сейчас маяк даже детям не интересен, к тому же дорога до него заросла, пробраться сложно.
Трент ничего не ответил, даже не кивнул, просто смотрел то на заброшенный маяк, то на кусочек острова Брайт-Фог. Дэнни понятия не имел, зачем вывалил на бедного парня эту нудную историческую сводку, просто захотелось заполнить тишину между ними какой-то обезличенной информацией.
— Мне надо идти на работу... — тихо сказал Дэнни.
— Мне тоже.
— Короткая утренняя встреча получилась.
— Да, — сказал Трент и поднялся. Дэнни задумчиво посмотрел на него. — На работу.
— Да точно, — усмехнулся Дэнни. Трент протянул ему руку и помог подняться. Ладонь у него была тёплой и твёрдой, хотя кожа показалась даже грубоватой.
Они отряхнулись от песка и пошли вдоль берега к городу. Так странно было идти вместе. Дэнни не мог поверить в происходящее. Трент часто оглядывался на остров и заброшенный маяк. Кажется, эта история его зацепила.
— Тебе нравится работать в супермаркете? — спросил Дэнни, когда молчание между ними затянулось. Да и вообще он понял, что он именно тот герой, который должен спасать положение разговорами.
— Не особо.
— Жаль, а мне вот нравится работать в кафе.
— Это заметно.
Дэнни улыбнулся и увёл прядь волос за ухо.
— Правда? — спросил он и споткнулся о какую-то корягу, едва не распластавшись на песке, но Трент успел подхватить его за локоть, нажав случайно на болевую точку. Дэнни тихонько пискнул и ощутил, что рука у него онемела. — С-спасибо, — сказал он, разминая предплечье. — С меня скидка на пунш.
— Скидка — хорошо.
Дэнни рассмеялся и чуть снова не споткнулся, на этот раз на скользком камне, однако теперь справился самостоятельно.
Они поднялись по лестнице к городу и пошли по улице. Молча. Дэнни гадал, где они разойдутся, но пока им было по пути. Они шли плечом к плечу, хотя Трент шагал быстрее, и Дэнни приходилось подстраиваться под ритм его длинных ног. По мере приближения к центру людей на улицах становилось больше. Кто-то кидал взгляды на Т, кто-то вовсе не обращал на него внимания, слишком занятый своими делами. На одном из перекрёстков Трент резко остановился.
— Здесь я ухожу, — заявил он.
— Э-э, ладно, — сказал Дэнни. — Заходи вечером в кафе, у нас теперь есть повар, так что в меню появились полноцветные обеды и ужины. Мы закупили новую партию креветочных чипсов. Что могу ещё сказать? Всё очень вкусно, отвечаю. Скидку на пунш можешь обменять на скидку на какое-нибудь блюдо.
— Зайду, — решительно отозвался Трент. — Что насчёт завтра?
— И завтра заходи. Кафе «Кофе и волны» работает каждый день.
— А утро?
— Утро? — заметив на себе несколько заинтересованных взглядов прохожих, Дэнни закашлялся.
— Ты придёшь завтра утром? Туда. На пляж.
Дэнни помедлил с ответом, ожидая, пока мимо пройдут люди. Две девушки покосились на них с Трентом и зашептались.
— Мы будем продолжать утренние встречи? — улыбнулся Дэнни.
— Да?
— Вообще-то, это я у тебя спрашиваю, — рассмеялся Дэнни и снова принялся разминать предплечье. Рука уже пришла в норму, но надо было чем-то себя занять.
Трент улыбнулся краешками губ. Выглядело мило. И немного грустно почему-то. Дэнни видел в нём Парня с акульим зубом, но уже не просто картинку из газеты, а человека, пережившего и переживающего свой тяжёлый период.
— Тогда да, — сказал Трент более утвердительно.
— Тогда тоже да, в смысле приду, — у Дэнни чуть мозг не вскипел от их странной манеры разговора.
— Придёшь — хорошо.
Дэнни рассмеялся, как от умопомрачительной шутки, вспоминая снежного человека в своём виртуальном кафе. Трент просто смотрел на него с приподнятыми уголками губ.
«Морские боги, этот парень такой простой!»
Он может стать кому-то хорошим другом...
— А если ты тоже придёшь завтра утром, будет вдвойне хорошо, — продолжил мысль Дэнни и потрепал себя за волосы. Вроде сказал всё правильно, но прозвучало как-то странно. Напало внезапное смущение.
— Вдвойне хорошо... — задумчиво произнёс Трент.
— Нам пора, а то если мы опоздаем на работу, нам будет втройне плохо, — протараторил Дэнни, взмахнул рукой и развернулся.
Однако едва он сделал шаг, как увидел... Дилана. Тот стоял недалеко от автобусной остановки с телефоном в руке, но смотрел на Дэнни. Потом ухмыльнулся и помахал.
Дэнни приветственно ему кивнул, насупился и ускорил шаг, однако с ужасом осознал, что Дилан убрал телефон в карман джинсов и направился прямо к нему.