Наши лучшие дни.

Его мысли и одиночество были прерваны, неумолимо звонящим, звонком в дверь.

Осторожно положив бокал на испачканный то ли кровью, то ли вином стол, парень подошёл к двери. Он хотел открыть дверь, но, что-то щёлкнуло внутри него, словно, на считанные секунды его разум стал трезв. Встав на носочки, тот посмотрел в глазок. Его зрачки сузились, а самого бросило в холодный пот, ноги подкосились, дрожащими руками, которыми он схватился за тумбочку, придержал своё тело от падения.

«Дадзай?!»

Радость смешалась с грусть, плескающейся в ненависти из которой вытекала нескончаемая тоска, в то время, как где-то, именно за той тоской, пряталась нескончаемая эйфория.

Чуя не успел принять настоящее, происходящее с ним и то, что только что видели хмельные голубые глаза, его дверь широко распахнулась. На пороге стоял Дадзай, с спадающими бинтами, растрёпанными волосами, старавшийся перевести дыхание.

Его янтарные глаза смотрели прямо в те испуганные, что были напротив, прямо в те, что светились в полной темноте, отражая блеклый свет юных звёзд. На лице был оскал, смешанные с улыбкой, тяжёлое дыхание, одна рука за спиной, другая, как обычно в кармане его брюк.

— С тобой всё в порядке. — С облегчением сказал темновлосый, крепко обнимая рыжеволосого, прижимая того, как можно крепче к своему сердцу, что неугомонно стучало.
Из глаз снова потекли слёзы. — Где ты был, идиот?! — Воскликнул он, вырываясь из его объятий.
Разглядев в темноте испачканный стол, вино и кровь, остававшуюся на его одежде, Дадзай вздохнул, с привычной для него улыбкой. — Искал подарок для тебя, да так заискался, что… Даже потерял счёт во времени.

Глаза рыжеволосого распахнулись шире, он отошёл на шаг смотря в глаза Осаму.

— Ах, точно, это тебе. — С улыбкой произнёс кареглазый, а после протянул Накахаре кольцо. — Конечно, оно не обручальное, хотя у меня была такая идея, но я подумал, что такой маленький, вредный рыжий кот, как ты, снова зашипит на меня, а то и вообще назовёт дурако-о-ом. А этого так не хочется слышать. Но-о-о, я купил себе точно такое же кольцо. — Наблюдая за тем, как эмоции в глазах парня меняются говорил парень. — Помнишь, мы давали друг другу обещания принадлежать только друг другу?
— Ты… Приудрок! — Краснея и сдерживая свои слёзы, всхлипывая ответил Чу.
— Я сделал что-то не так, малыш Чу? — С поддельным чувством вины посмотрел на него Осаму.
— Конечно ты сделал «что-то не так»! Ты исчез на два дня! Ты не отвечал на мои звонки! Сообщения! Никто о тебе ничего не знал, и знать, не хотел! Ты мог хотя бы предупредить! — Закрыв глаза от переполнения себя чувствами, прокричал голубоглазый.
— Извини, я не хотел, чтобы всё так вышло. Я не хотел пугать тебя или расстраивать. — Со слабой улыбкой и добродушным выражением лица произнёс шатен.

Вздохнув, посмотрел в глаза парня, а потом и на то, как он протянул ему две руки с двумя кольцами. Забрав одно себе, Дадзай моментально осторожно взял за запястье. Осторожно надевая тому кольцо на безымянный палец, кареглазый протянул свою руку Чуе.

Тонкими пальцами, рыжеволосый острожно взял за запястье шатена и надел кольцо на безымянный палец, не переставая чувствовать то, как его щёки наливаюстя насыщенным румянцем.

— Чу?
— Ч-чего?.. — Голубые глаза, пронзительным взглядом посмотрел в, наверное, вселенную, прямо напротив.
— Поцелуй, заключающий нас двоих вместе, навсегда? — Со слабой улыбкой спросил Дадзай
Кивок, тёплые руки осаму обвили его щёки, смахивая большими пальцами слёзы. — Не плачь больше, грусть тебе совсем не к лицу. — После этой фразы, мягкие губы слегка дотронулись до губ Чуи.

Слегка покусывая губы друг друга, щёки обоих наливались нескончаемым румянцем. Остановившись, не отрываясь от губ рыжеволосого, шатен медленно и осторожно провёл языком по его клыками, а после, медленно переплетался с языком Накахары.

Луна освещала их лица, делала взгляды тех двоих, лишь невиннее, что заставляло их души, лишь сильнее тянуться друг к другу.

Тонкие, холодные пальцы скользили по его спине, захватывая тонкую талию. С каждым новым прикосновением тело Чу вздрагивало, а сам он, лишь крепче сжимал рубашку шатена, слегка покусывая воротник, который так часто его руки грубо схватывали его.

Их глаза манили друг друга, пооцелуй углублялся, несмотря, а то, что этим двоим переставало хватать воздуха. Руки скользили по талии, пальцами схватывая расстёгивая его рубашку, а вскоре, когда перед его глазами было то манящее тело, рубашки не стало и на нём.

Тёплые руки обвили шею шатена, чувствуя, как руки рваными, но будто бы алгоритмом проходят по бёдрам и ногам.

Янтарные глаза хищно наблюдали за каждым движением парня, когда он получал то, чего так долго хотел. Перед его взором было то, что тот так долго хотел увидеть и мечтал заполучить. Отстранившись от губ, Осаму посмотрел на красное, смущённое лицо, бездонные голубые глаза, на которых наворачивались не менее стыдливые слёзы. Чувствуя, как его бёдра обхватили ноги Накахары, тот похотливо улыбнулся.

В темноте, его глаза всё больше отдавали золотым блеском, сияя на свету луны. — Чу, можешь довериться мне. — Одурманивая разум своим сладким голосом, приказным тоном произнёс парень.

Рыжеволосый медленно убрал руки с шеи кареглазого и в тот же момент они оказались вжаты в измятую постель. Пальцы сплелись, как и их языки в ту же минуту.

Медленное движение и спина голубоглазого прогнулась, пальцы лишь крепче сжали руку, а из рта вырвался стон. Будет ложью, если сказать, что Осаму это не нравилось. Ему нравилось так властно чувствовать себя, брать верх на той мелкой пакостью, что так часто кричала и ругалась на него, переживала и радовалась ему же, а теперь, эта ночь в его распоряжении.

Кареглазый чувствовал его плоть на себе, его запах, он слышал каждый его вздох и каждый раз, когда тот тихо простанывал, он кусал рыжеволосого за шею, и в ту же секунду, голос становился громче.

Тело покрывалось укусами, ссадинами и другими отметинами, оставляемые на них друг от друга. — Чу, можешь мне сказать три главных слова? — Ласково, будто бы между ними ничего не происходило, спросил Дадзай, смотря на красное лицо и слушая прекрасные сокращения его голосовых связок.
— Я-я… Л-л-л… Люб… Л-лю, т-т-ебя-я… аф… — Сдерживая стоны, вырывающиеся из его горла проговорил Чуя, а после прикусил как модно сильнее свою нижнюю губу.

Ускоряясь, заметив это, тот наклонился к нему. — Можешь хоть мои губы откусить своими клыцками. — Умиляясь намекнул парень. В первые за всё время, Чу вцепился в губы того, кусая их, стараясь делать это как можно безболезнено.

Эта ночь явно была бессонной для тех двоих. На утро они проснутся, поцелуют друг друга, Дадзай выслушает крики злого Накахары, а после, вместе они пойдут гулять по парку, наслаждаясь тем днём, а через какое-то время, те купят друг другу, совершненно случайно, но в один и тот же день, одни и те же свадебные кольца.

Это счастливый конец их тоски и боли к ним двоим, и лишь счастливое начало их прекрасных и вечных отношений.