22 глава
Минхо уже давно рядом со своим ребёнком и как он мог говорить, что не хочет, чтоб он рождался? Такой прекрасный ребёнок и в действительности похож лишь на самого Ли. Разве что взял с отца кудрявый волос и на первый взгляд все. Больше ничего.
— Какой же он лапочка.
— Теперь могу вернуться в нашу квартиру и мне не будет одиноко. Будет о ком заботиться.
— Нет, ты туда не вернёшься. Чан знает о ней и первым делом поедет туда, а для него ты умер, как и малыш.
Так жестоко слышать о себе такое. Их перевезли в другую больницу, ибо Чан знает, что Минхо там был. Уже есть представление, а на сколько сейчас мучается альфа от того, что он в полной неизвестности и отчаянии.
И у самого Минхо на душе неизвестность. Внутренняя омега когти скребёт на душе, прям как на когтеточке.
— На душе так тоскливо...
— Тише, лучше не грусти и не плачь. Малышик сможет легко подхватить твоё настроение.
И сразу вспоминается Джисон, когда Сону был еще очень маленьким и отвергнут своим же папочкой... стоило заплакать старшему омеге, так малой тоже начинал плакать.
А ещё... Хо не раз уже благодарил Чана за сына. Да-да, не наоборот. Он остался бы один, если альфа решил бросить раньше, чем сделает ребёнка, а так будет не скучно и есть о ком заботиться.
— Правильно ли то, что я благодарен Чану за сына? Он оставил меня, это неправильно, да... но он мог забрать и моего малыша, оставить ни с чем.
Феликс обнимает брата. Он понимает, что если бы не Чан, то, на него бы не смотрели такие очаровательные глазики бусинки племянника. Милый ребёнок и боже, как же Ликс тонет, когда Минхо о нем заботится. Оберегает.
— Сойдет, — И вовремя успевает вспомнить, прежде чем уйти — Я забыл сказать, что мы квартиру подготовили для тебя и там уже все готово для племяша. Ни о чем не переживай, все расходы идут через Чана. Вернее, Чанбин решил стать в роли крысы и Чан об этом не знает.
— Это же неправильно... и он скоро уходит с поста, а значит вас заметят.
— Его никто не отпускает. Отец совсем с ума сошёл, когда... мама Чана попала в больницу и там же умерла. Сердце не выдержало болеть за сына.
Минхо начинает порываться, чтоб найти Криса и хоть как-то ему сочувствовать. Феликс заставил его думать, что он лишился своей семьи, но он потерял очень родного человека, а не какой-то там истинного.
И слезы наворачиваются, даже не спрашивая, а надо ли это все? Очень хочется отпустить Чана и жить без него со спокойностью на душе. Знать, что им ничего не угрожает и никто не будет преследовать.
— Не плачь, пожалуйста.
— Я должен быть рядом с ним...
— Сначала ты говоришь, что он тебе не нужен, обижаешься на него, а сейчас рвёшься к нему из-за того, что за него переживаешь? Странный ты... Ладно, это твое дело, но мы тебя все равно огородим от Чана, хорошо?
Феликс уходит. Совсем не хотя, но так надо. Минхо ошибается, он не должен быть с Чаном потому, что ему тяжело и надо физически быть с ним. Совсем... они все равно не будут давать встретиться так быстро.
Джисон с Кимом спустя время приходят и стараются хоть как-то разрядить обстановку. Они тоже не очень приятно восприняли всю ситуацию, которая вышла у них. Хотели проучить, а в итоге скорее всего сделали хуже и во много...
— Уже думал, как назвать свою зведочку... Почему ты плачешь?!
— Мне так грустно за Чана... для него меня нет, как и сына, а еще и мама не выдержала и оставила его...
И Минхо совсем не думал, как назвать сына... Он витал в своих мыслях и думать об имени некогда в самом деле. Пора задуматься и не откладывать это на долго, а то может быть слишком... неправильно.
— Не плачь, а то за тобой подхватят твое настроение. Вспоминай Джисона и Сону.
Хо успокаивается. С трудом, но смог просто успокоиться и думать о своём маленьком чуде, которое совсем рядом с ним и уже кряхтел, пытался притянуть к себе внимание. Такой очаровательный.
Достаточно маленький, хрупкий, но очень милый, что аж затискать охота. Чем Джисон решил и заняться, ну не может он пройти мимо детишек милых...
— Какой же он маленький.
— Есть такое, но вырастит еще.
— Какие же вы милые! Мне теперь захотелось посюсюкать Сону...
Но было одно «но». Сейчас Хёнджин плавно отрабатывал свой проеб нянькаясь с этим маленьким монстриком и телефон Кима просто разрывался от сообщений, чтоб его спасали. Чего, конечно, никто и не делает. Заслужил.
Много того рассказали, что знал сам Хо. Но все равно слушал и делал вид, что его переполняют эмоции и где-то сожаление.
***
Чан взбудоражен! Недовольно, причем и весь вымотанный залетает к Феликсу домой. От него скрыли такое, так еще и нехотя сдал свой источник, но об этом догадаться было не сложно. Из Хёнджина так себе скрытный агент получился.
— Почему ты мне ничего не сообщил? Я обязан был знать!
— Ты бросил его. Это все из-за тебя, Крис. Я не стал тебе говорить потому, что сам еще не свыкся с этой мыслью, что со мной больше нет братика.
Только Феликс совсем не выглядел убитым горем, но в голову лезет то, что он старается держать себя для Юбин, чтоб она ничего плохого не думала. Не расстраивать ее.
— Может финансово помочь... я не знаю, что даже сказать! Ты можешь обращаться в любое время с любым вопросом, и я постараюсь помочь.
Чан с каждым разом становился все бледней. Сначала Минхо потерял и сына вместе с ним, еще и подтвердилось это, а потом и мать не выдержала и оставила его одного на пару с отцом. Он даже сожаления не проявил, будто жена для него ничего не значила.
Минхо был по-настоящему маленьким лучиком солнышка в его жизни и даже тогда, когда он был не с ним и так глупо потерял все... Солнечный лучик просто погас и больше никогда не будет светить.
— Тебе правда было не стыдно подкупать Хёнджина?
— Стыдно. Я придурок, согласен с этим. Знаю.
Самому Феликсу не стало стыдно за то, что они вот так крупно врут и о таком. Совесть просто не ела, как будто это такое обыденное дело. Самое главное, что с Минхо и малышом все хорошо, а дальше многое уже не важно.
А то, что какой-то там Чан в неизвестности... ну и все равно.