затихшие тела
После тёплого вечера у костра все стали расходиться по домам Хилтопа, чтобы хоть немного отдохнуть перед дорогой.
Карлу и Елис выделили небольшую комнату в одном из зданий — там стояла узкая кровать и старый комод. Окно было наполовину заколочено досками, а в углу стоял фонарь, дававший мягкий свет.
Они устроились рядом на кровати. Елис, уставшая, сразу легла, положив голову на руку Карла. Он убрал ей прядь волос с лица и шёпотом сказал:
— Спи. Завтра будет долгий день.
Елис едва слышно выдохнула, засыпая под стук его сердца.
Утро началось рано. Едва солнце выглянуло из-за холмов, все начали собираться в путь.
Мэгги и Гленн решили поехать с ними обратно в Александрию
Рик, Дэррил, Карл, Елис, Мишон, Розита, Иисус, Юджин, Саша, Абрахам, Гленн и Мэгги уместились в двух машинах. Гленн заботливо помог Мэгги забраться в салон, поддерживая её за руку.
Карл и Елис снова сели вместе на задний диван. Он всё время поглядывал на неё, словно боялся, что усталость догонит её. Но Елис, хоть и выглядела бледной после бессонной ночи, держалась спокойно.
Дорога домой была спокойной. Ветер играл в разбитые окна машин, солнце медленно поднималось над горизонтом. Иногда попадались ходячие, но их быстро объезжали, не останавливаясь.
Елис смотрела в окно, поглаживая большим пальцем руку Карла, которую держала в своей. Её мысли кружились где-то далеко: о доме, о том, как долго им удастся сохранить этот хрупкий покой.
После тёплой встречи с Джудит, как только они немного отдохнули дома, Карл вдруг предложил:
— Пошли прогуляемся за забор.
Солнце стояло высоко в небе, было около одиннадцати утра. Воздух был тёплый, свежий, а где-то вдалеке слышались обычные звуки Александрии: голоса, стук молотков, лай собак.
Елис сидела на краю дивана, скрестив руки на груди, и сразу резко качнула головой:
— Нет, Карл. Я никуда не пойду. Особенно туда, за забор.
Карл опустился перед ней на колени, заглядывая в глаза:
— Пожалуйста. Это ненадолго. Просто пройтись рядом. Воздухом подышать.
— Мы только вернулись, — тихо ответила Елис, отводя взгляд. — Я хочу быть здесь. В безопасности.
— Здесь тоже всё может измениться в любой момент, — мягко сказал Карл. — Нельзя всю жизнь прятаться. Мы уже дома. Нам надо жить.
Он аккуратно взял её ладони в свои:
— Я рядом. Я буду рядом каждую секунду. Если тебе станет страшно — сразу вернёмся.
Елис сидела молча, стиснув зубы. Страх всё ещё жил в ней — глубокий, тёмный, липкий.
Она вспомнила холодные руки, шрамы, кровь на губах… всё то, что ей так хотелось забыть.
Но Карл смотрел на неё так тепло, так по-настоящему.
— Ладно, — выдохнула она наконец. — Только быстро. Только у стены.
когда Карл и Елис, вооружённые и настороженные, вышли за ворота Александрии. Воздух был густым, пахло свежей землёй и нагретой травой.
Их шаги были тихими, почти неслышными — оба постоянно оглядывались, проверяя окрестности.
Они держались рядом с забором, чуть вдали от стен, чтобы в любой момент успеть вернуться. Елис была напряжена, будто пружина: каждый шорох заставлял её вздрагивать. Карл время от времени сжимал её ладонь, подбадривая.
— Всё нормально, — шептал он. — Мы просто пройдёмся. Просто воздухом подышим. Никто к нам не подберётся.
И вдруг, за небольшой рощицей впереди, Карл заметил какое-то движение. Он остановился, подняв руку. Елис сразу замерла.
Они тихо подошли ближе, укрывшись за деревьями. Сквозь листву Карл увидел двух мужчин — измученных, грязных, но знакомых до боли.
Тех самых.
Одного Карл знал до мельчайших деталей: грубые шрамы на лице, короткие грязные волосы. Второго — по голосу и смеху, который долго не мог забыть.
Эти двое стояли у дерева, споря о чём-то тихо между собой. В руках у них не было оружия — они выглядели потерянными, усталыми.
Карл сжал челюсти. Кровь шумела в ушах.
Он повернулся к Елис, взглядом показывая: Останься здесь.
Елис, хотя и дрожала, молча кивнула.
Карл аккуратно обошёл деревья, бесшумно, как тень. Он подкрадывался сзади, затаив дыхание, контролируя каждый шаг. Ему было плевать на то, что они сейчас безоружны. Плевать на их измождённый вид.
Он вспоминал, как держал избитую Елис на руках. Как сам бился за жизнь, покрытый кровью.
Когда расстояние сократилось до пары метров, Карл метнулся вперёд — и с размаху ударил первого мужчину рукояткой пистолета по голове.
Тот не успел даже вскрикнуть — рухнул на колени.
Второй резко обернулся, ошалело глядя на Карла.
— Пожалуйста! — успел только выкрикнуть он.
Карл, не колеблясь, врезал ему кулаком в лицо. Мужчина упал на землю, задыхаясь.
Елис подбежала к Карлу, но он едва заметил её. Его взгляд был прикован к поверженным врагам.
Те корчились на земле, поднимая руки в жесте мольбы.
— Мы… — прохрипел один из них, — мы изменились. Прости…
Карл стоял над ними, пистолет дрожал в его руках.
— Простить? — его голос был ледяным. — За что? За всё, что вы с нами сделали?
Он прицелился. Пальцы дрожали.
Елис осторожно коснулась его плеча, будто напоминая, что он не один. Что он не чудовище.
Но Карл лишь сильнее сжал рукоять. В его глазах было столько боли, столько накопленного ужаса.
И всё же он выстрелил.
Один. Второй.
Тела затихли.
Ветер слабо пошевелил траву вокруг. Где-то далеко крикнула птица.
Карл тяжело дышал, не отводя взгляда от того, что только что сделал.
Елис подошла ближе и обняла его со спины, прижимаясь щекой к его плечу.
— Всё. Всё, — шептала она. — Всё закончилось.
Карл опустил голову. Его плечи дрожали.
Они стояли так несколько минут, пока тишина окончательно не поглотила всё вокруг. Потом, не говоря ни слова, Карл взял Елис за руку, и они пошли обратно к дому — туда, где снова могли чувствовать себя живыми.