Кофта Понтифика?
Утро было холодным. Ай Лань, кутаясь в одеяло, с трудом выбралась из комнаты и спустилась вниз. Она хотела провести утренний стрим, пока остальные ещё спали. На диване лежала чёрная кофта.
— Удобно.
Пробормотала она себе под нос, накидывая её на плечи.
Ткань оказалась тёплой, пахла свежим порошком и чем-то едва уловимым, но явно мужским. Ай Лань села за компьютер и включила стрим.
Чат оживился:
«Ай Лань, доброе утро!»
«Какая милая кофта, тебе идёт!»
Она усмехнулась и сосредоточилась на игре.
Минут через десять пришёл Ронг. Он остановился рядом с ней и прищурился:
— Эй… почему ты в этой кофте?
— Холодно, вот я и надела кофту Ай Цзя.
Ронг приподнял бровь:
— Это не кофта Ай Цзя.
Ай Лань моргнула. В этот момент по лестнице спустился Понтифик. Он бросил короткий взгляд на неё и задержался. Его глаза медленно скользнули по кофте, которая явно сидела на ней слишком свободно.
Ронг театрально выдохнул:
— Ой-ой… сейчас Понтифик будет очень зол.
Ай Лань в панике выключила звук на стриме и обернулась к нему:
— Что?.. Почему он должен быть зол?
Понтифик подошёл ближе. Его голос прозвучал ровно, но с какой-то тяжестью:
— Почему ты надела мою кофту?
— Что?.. Я думала, это кофта Ай Цзя. Я видела её вчера на нём.
Понтифик наклонился чуть ближе, его тень упала на экран:
— Он брал её у меня.
— А… Я не знала. Прости.
На секунду между ними повисла тишина, слишком напряжённая для утреннего утра.
Ай Лань поспешно включила звук стрима обратно.
Чат кипел:
«Почему Ронг сказал, что Понтифик зол?»
«ЧТО С ЭТОЙ КОФТОЙ?!»
«Ай Лань, признавайся, что происходит!»
Ай Лань, уже придумала как оправдаться, но Понтифик опередил её. Он медленно наклонился так, чтобы его лицо оказалось в кадре, провёл пальцами по рукаву на её плече и сказал спокойным, почти ленивым тоном:
— Забавно видеть её… в этой кофте.
Он не уточнил, чья она, но этого хватило.
Чат мгновенно взорвался:
«СТОП, ЭТО ЕГО??»
«ОН ЖЕ НАМЕКНУЛ!!!»
«Я ВСЁ ПОНЯЛА! Я УМИРАЮ!»
Ай Лань вспыхнула, как будто её застукали за чем-то постыдным:
— Я… я думала, что это кофта Ай Цзя…
— Правда? Знаешь, а тебе идёт больше, чем ему.
Чат:
«ОНА В ЕГО ВЕЩАХ!!!»
«КАКАЯ ПАРА, ГОСПОДИ!»
«ШИП НА ВСЮ ЖИЗНЬ!»
— Перестань! Ты с ума сошёл? Они же сейчас…
Но он не отступал. Наоборот, сел ближе к ней так, что их плечи почти соприкоснулись. Камера всё это прекрасно захватывала.
— Холодно было?
Ай Лань закатила глаза:
— Да.
— Ну, хорошо, что я… оставил её тут.
Чат снова пошёл в разнос:
«ОН САМ СКАЗАЛ!!!»
«ЭТО ЕГО!!!»
«АААААААААААА!»
Ай Лань уже не знала, куда деваться. Она в отчаянии ткнула его в бок:
— Ты… ты издеваешься!
— Конечно.
Он усмехнулся, и снова повернулся к камере.
— Но согласитесь… выглядит она в ней неплохо.
Чат окончательно сошёл с ума:
«Я НЕ МОГУ!»
«ОН САМ ИХ ШИППИТ!»
«Понтифик, хватит, пожалей её!»
Ай Лань спрятала лицо в ладонях, а он, наоборот, будто наслаждался каждым её движением.
Понтифик сел поудобнее, скользнул взглядом по чату, потом снова на Ай Лань. В его голосе не было спешки — каждое слово вытягивало из неё всё больше смущения:
— Знаешь… наверное, тебе стоит оставить эту кофту себе.
Он сказал это так, будто между делом, но в комнате стало будто ещё холоднее.
Чат рванулся, как вулкан:
«ОН САМ ЕЙ ОСТАВЛЯЕТ КОФТУ??» «ВСЁ, Я ПОХОРОНЕН!»
«ОНИ СПАЛИ ПОД ОДНОЙ КОФТОЙ!!!» «ЖЕНИТЕ ИХ, КТО-НИБУДЬ!»
— Ребят, прекратите нас шипперить! Он просто издевается надо мной, вот и всё!
Она посмотрела на Понтифика, ожидая, что он подтвердит её слова. Но тот, поднимаясь с кресла и сказал тёплым тоном, от которого чат сошёл с ума:
— А если я не издеваюсь?
Чат взорвался в финальном аккорде: «ААААААААААААААААААААААА!!!»
«ОН СЕРЬЁЗНО?!!»
«ВСЁ, Я УПАЛА!»
«ОН ЛЮБИТ ЕЁ!»
Ай Лань торопливо попрощалась со зрителями, закрыла стрим и тяжело выдохнула. Несколько секунд она просто сидела, прижав ладони к лицу, а потом встала и решительно пошла к нему.
— Это было, во-первых, нечестно! А во-вторых, зачем ты надо мной издеваешься?!
Он обернулся, в его глазах мелькнула искра.
— Кто сказал, что я издеваюсь? Может быть, я говорил то, что думаю.
Ай Лань заморгала, пытаясь найти ответ, но он шагнул к ней ближе, чуть склонил голову и добавил:
— Кофту можешь оставить. На тебе она смотрится лучше, чем на мне.
И, не дожидаясь её реакции, развернулся и ушёл, оставив её стоять посреди комнаты с бешено колотящимся сердцем и сотней мыслей, которые не давали покоя.
Позже.
Ай Лань долго сидела у себя, сжимая ткань в руках. Кофта казалась чужой, но в то же время слишком личной. Запах, мысли, взгляд Понтифика — всё это перепуталось, и чем дольше она держала её, тем громче билось сердце.
— Нет… я верну. Я не могу так. Пробормотала она себе под нос и решительно поднялась.
Она постучала в дверь комнаты, где жили Ронг и Понтифик. Изнутри донёсся голос Ронга:
— Входи.
Ай Лань открыла дверь и шагнула внутрь. Они действительно сидели вместе: Ронг за ноутбуком, Понтифик полулёжа на кровати. Она протянула кофту, стараясь держать голос ровным:
— Я даже не договорила… ты уже ушёл. Забирай свою кофту.
Понтифик медленно приподнялся, его взгляд скользнул от вещи к её глазам. Он не взял кофту.
— Ронг, выйди.
— В смысле выйди? Это вообще-то тоже моя комната.
— Выйди.
Повторил Понтифик, на этот раз холодно, с оттенком раздражения.
Ронг фыркнул, но всё же закрыл ноутбук и, пробурчав:
— Ненормальный!
Вышел, хлопнув дверью.
Комната погрузилась в тишину.
Ай Лань шагнула вперёд, бросила кофту на кровать:
— Я не понимаю, зачем ты так делаешь!Ты издеваешься надо мной?
Понтифик чуть склонил голову, уголок его губ дёрнулся в еле заметной усмешке:
— Кто сказал, что я издеваюсь?
— А как ещё это назвать?! Ты специально дразнишь меня, подкидываешь эти намёки, весь чат теперь с ума сходит!
Он не отвёл взгляда, наоборот, медленно поднялся с кровати и подошёл ближе.
— Может, я просто говорю то, что думаю. Тебе идёт моя кофта. Слишком идёт, чтобы я был равнодушен.
Ай Лань затаила дыхание, не находя слов. Её сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в тишине.
— Забирай свою кофту!
И, развернувшись, вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.
Снаружи, прислонившись к стене, она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Но его слова эхом звучали в голове: «Слишком идёт, чтобы я был равнодушен».