Глава 46.
Утро выдалось капризным. Стоило нам, запыхавшимся и промокшим, но счастливым, вернуться домой после ночных гонок, как с небес хлынул ливень. Он барабанил по крыше почти всю ночь, отбивая какую-то странную, тревожную мелодию. Каждый, кто был у нас в гостях, разошёлся по своим комнатам, погружаясь в крепкий сон после пережитого адреналина и эмоций.
А утро было холодным, ветреным и серым, с тяжёлыми, будто свинцовыми облаками, из которых то и дело срывались редкие, но ощутимые капельки дождя. Вот вроде почти лето, а такая погода. Мы все, уже проснувшиеся, но всё ещё немного сонные, вразнобой развалились на диванах и креслах в гостиной. Усталость после бессонной ночи брала своё. Валера сидел рядом со мной, обняв меня одной рукой, его дыхание было мерным и спокойным. Марат и Юля полулежали на ковре, накрывшись пледом. Вова и Наташа что-то сонно шептали друг другу. Изредка кто-то потягивался или что-то неразборчиво бормотал.
По телевизору, стоявшему в углу комнаты, обычно показывали какие-то мультики или музыкальные передачи, но сейчас вдруг начались новости. Замелькали кадры городской панорамы, затем переключились на какой-то пустынный участок. Мы все немного приподнялись, чтобы лучше слушать ведущего, который с нарочито серьёзным тоном сообщал о происшествии.
«Этой ночью, — вещал диктор, — в лесополосе на окраине города было найдено тело девушки. По предварительным данным, речь идёт о зверском надругательстве и убийстве».
Слова врезались в утреннюю тишину. Общая атмосфера сонливости мгновенно улетучилась. Я почувствовала, как Валера напрягся рядом со мной. Мы все подались вперёд, пытаясь рассмотреть мелькающие на экране кадры: жёлтые оградительные ленты, силуэты милиционеров, обрывки веток и грязи. Каждое слово диктора пронзало нас, и я ощущала, как по телу пробегает холодок.
И тут на экране выскочила фотография. Цветная, хоть и немного размытая, но совершенно чёткая. Черноволосая девушка с яркой, но какой-то надменной улыбкой.
Марина.
Вот это да. Это было словно удар под дых. Марина. Не ожидала я такого. Мир, который только что был наполнен смехом и адреналином, вдруг обрушился, показав свою тёмную, пугающую сторону.
Голос диктора продолжал что-то бубнить о следствии, но я уже ничего не слышала. Все звуки внешнего мира словно растворились, уступив место оглушительному шуму внутри моей головы. Марина. Убита. Да ещё и... зверски.
Я ощущала, как напряглись мышцы на лице, но старалась не выдать себя. В груди боролись два совершенно противоположных чувства. С одной стороны, да, в глубине души разливалось какое-то мрачное, едкое удовлетворение. Эта сука получила по заслугам. И, честно говоря, было даже обидно, что это сделала не я. Что кто-то другой оказался быстрее и решительнее. Мало ей. Так мало, по сравнению с тем, что она мне сделала.
"Но что сделано, то сделано", — отстраненно пронеслось в мыслях. Чувство злорадства было острым, как бритва, но быстро сменилось чем-то иным.
"Но как он сказал? На лесополосе?" — эта фраза диктора вдруг вернула меня к реальности, выбивая из потока тёмных эмоций. Холодная волна недоверия, граничащего с паникой, пробежала по телу. Да быть такого не может! Мы же полночи там были! Носились по этой самой лесополосе, смеялись, кричали, пылили. Не было там никого. Ни единой души, кроме нас. Как? Как это возможно? Это было слишком странно, слишком нелогично. Я даже почувствовала, как по спине пробежал холодок, не от новости о смерти, а от этого необъяснимого факта.
Одна проблема меньше, значит. Одна, из многих. Осталось лишь одно. Андрей. И вот тогда, наконец, мы заживем хорошей, счастливой жизнью. Без помех, без лжи, без этой мрази, которая постоянно путалась под ногами.
И тут меня словно что-то ударило. Стоять. А когда я сама стала такой сукой? Когда я начала радоваться чужой смерти, желать зла и просчитывать, сколько "проблем" осталось решить? Где та я, которая ещё вчера беззаботно смеялась в машине, подпевая "Музыке нас связала"? Этот вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неприятный, заставляя внутренне сжаться от отвращения к самой себе. Но ответа не было. Только звенящая пустота и навязчивая мысль о лесополосе, где не было никого, кроме нас.
– Вот это да... — раздался за спиной хриплый, протяжный голос. Я дёрнулась. Вахит. Когда он успел прийти? Я даже не слышала, как он двигался по комнате. Его тень нависла над диваном, и я ощутила его взгляд, тяжёлый, как и общий утренний воздух.
Я перевела взгляд на Валеру. Он по-прежнему сидел рядом, его рука лежала на моём плече, но она не сжимала, не успокаивала. Он смотрел прямо на экран, его лицо оставалось спокойным, непроницаемым. Но я видела. Видела в его глазах тот же холодный, мрачный отблеск удовлетворения, что и у меня в душе. Он оставался неподвижным, но его взгляд говорил красноречивее любых слов. Мы были заодно, и это было одновременно пугающе и утешительно.
– Вы её знаете? — спросила Юля, её голос звучал тихо и немного неуверенно, нарушая напряжённую тишину. Она повернулась к нам, её взгляд метался от меня к Валере, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку.
Не успела я даже открыть рот, как заговорил Марат, его голос был сухим и отрывистым, без каких-либо эмоций. Он просто констатировал факт, будто читал выдержку из протокола.
– Саша как-то её отпиздила, когда та лезла к Валере.
Слова Марата повисли в воздухе. Вдруг стало как-то слишком тихо, даже дождь за окном, казалось, перестал шуметь. Я почувствовала, как на меня устремились взгляды Юли и Вовы. На их лицах читалось изумление, смешанное с лёгким ужасом. Марат не соврал. Не было там ни слова преувеличения, только голая правда. И эта правда теперь вывалилась наружу, расставляя все точки над «и» в моём отношении к Марине. Я не отпиралась. И даже не хотела. Мне стало плевать.
– Так, — громко сказала я, поднимаясь с дивана. Встала резко, чтобы сбросить с себя это внезапно сгустившееся напряжение. — Я на кухню. Кофе там, или чай...
Я уже было направилась к дверям, когда услышала за спиной быстрые шаги.
– А, подожди меня! — Юля соскочила со своего места, будто пружина, и, догнав меня, взяла за руку. Её ладонь была тёплой и немного влажной. Мы молча вышли из гостиной, оставив парней в их мрачном оцепенении.
На кухне было непривычно тихо, только капли дождя лениво стучали по подоконнику. Я поставила на плиту кастрюлю с водой, решив сварить нам кашу — самое простое, что приходило в голову для такого вот хмурого утра. Пока вода закипала, я принялась доставать крупы и чашки. Юля села за стол, внимательно наблюдая за каждым моим движением.
– Саш, а что там с этой Мариной? Я то ничего не знаю... — произнесла она наконец, её голос был тихим, почти извиняющимся, а последнее предложение она произнесла с небольшой обидой, будто я намеренно держала её в неведении.
Я выдохнула. Глубокий, медленный выдох, который, казалось, вытесняет из меня всё напряжение, накопившееся за эти часы, месяцы. Поняла, что сейчас самое время. Сейчас или никогда. И, повернувшись к ней, опёрлась о столешницу.
– Ладно, слушай, — начала я, — это долго.
И начала рассказывать. Рассказывать о наших отношениях с Валерой с самого начала, с той самой первой встречи, когда он ещё казался таким недоступным. О том, как всё было сложно, как мы пытались быть вместе, несмотря на все препятствия. Мои слова потекли, описывая период, который казался целой жизнью: про "вторую казарму", где Валера жил, про все эти сплетни и зависть. А потом дошла до Марины. До этой змеи, которая так искусно плела интриги, пытаясь нас разлучить.
Мой рассказ вышел долгим, витиеватым, полным обид и разочарований, моментов отчаяния и коротких вспышек счастья. Но как кстати, что нас никто не тревожил. Парни, кажется, так и остались сидеть в гостиной, поглощённые новостями или собственными мыслями. Поэтому мы сидели на кухне, опустошая одну чашку чая за другой, и история длиною в жизнь разворачивалась перед Юлей.
Я видела, как менялось её лицо. От простого любопытства к искреннему сочувствию, от удивления к тихому шоку. В какие-то моменты в её глазах стояли слёзы, особенно когда я описывала самые болезненные эпизоды. Она слушала, не перебивая, лишь иногда кивая или глубоко вздыхая.
Когда я наконец закончила, в кухне повисла тишина, лишь шёпот дождя напоминал о мире за окном. Юля не сразу ответила. Она сидела, уставившись в свою остывшую чашку, а потом медленно подняла на меня глаза, полные влаги.
– Очуметь... — выдохнула она, и я увидела, как по её щекам покатились две тонкие дорожки.
Я вытерла пальцами её слёзы, которые всё ещё блестели на щеках, и слабо усмехнулась. Это была не весёлая, а скорее горькая усмешка, но в ней читалось и какое-то странное облегчение. Словно поделившись этой тяжестью, я сама немного освободилась.
– Пойдём к парням, — сказала я, и мой голос прозвучал чуть более твёрдо, чем раньше. Юля кивнула, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Она всё ещё выглядела потрясённой, но в её глазах уже не было той обиды или недопонимания, что раньше. Теперь она знала. И, кажется, понимала. Мы встали и, оставив недоеденную кашу на плите, медленно направились обратно в гостиную, где нас ждала неопределённость и мрачные новости.
***
Вечером дом опустел, Вахит увёз Юлю домой и, кажется, остался у неё, что собственно сделали Вова с Наташей. Марат ускакал куда-то по своим делам, даже не попрощавшись.
Мы сидели в моей комнате, когда начался спор.
– А нахуя ты тогда сбежал отсюда? Смысл этого был, я не понимаю! — мой голос сорвался, дрогнул от негодования. Я чувствовала, как внутри всё кипит.
Валера поднял на меня усталый, но полный раздражения взгляд.
– Думаешь, я хотел этого? Ты вынудила меня, блять! — выплюнул он, его голос был низким, но таким же злым.
– Я?! — Меня аж передёрнуло. — Ты издеваешься, что ли?! Тебе напомнить ту бабу на дискотеке?! В тот раз с Егором я вообще была не виновата, а вот ты!
– Какую нахуй бабу на дискотеке?! — Валера подскочил, его лицо исказилось. — Я просто, сука, посмотрел! Посмотрел, блять, как на стену! А ты устроила истерику, будто я её трахать на месте собрался!
– Посмотрел?! — Я почти задыхалась от ярости. — Посмотрел?! Ты, сука, пялился на неё, как ебучий голодный пёс на кусок мяса! Прямо передо мной! А потом ещё и отвернулся, когда я заметила! Что это, блять, было, по-твоему?! Ебучий флирт!
– Да никакого флирта там не было, заебала! Я просто бросил взгляд, она рядом стояла! Ты, блять, ревнивая психопатка. Из-за одного взгляда ты готова мир перевернуть, нахуй! — Он махнул рукой, отворачиваясь.
– Психопатка?! — Я подступила к нему ближе, почти вплотную. — А что, я должна была сидеть и улыбаться, когда мой парень, сука, палит взглядом чужих шлюх?! А потом, как ни в чём не бывало, делать вид, что ничего не произошло?! Да пошёл ты нахуй со своими отмазками!
– Да ты охуела, Саша?! — Валера резко вскочил, нависая надо мной. — Ты вообще слышишь, что несёшь?! Я тебе, блять, никогда не изменял! А ты из-за какого-то, сука, секундного взгляда, который ты сама, додумала, устроила весь этот пиздец!
– Секундного взгляда?! — Мой голос перешёл на визг. — Секундного?! Ты, блять, потом сбежал из-за этого, потому что не мог признать, что облажался! Потому что тебе было легче съебаться, чем посмотреть мне в глаза и сказать: "Прости, я мудак!"
– Да ты меня задушила своей ебучей ревностью! Знаешь что, Саша, иди-ка ты нахуй. – Он толкнул меня в плечо, несильно, но достаточно, чтобы я потеряла равновесие.
Я пошатнулась, но устояла. В глазах закипели слёзы, но я не позволяла им пролиться.
– Вот так?! Вот так, значит?! Свалить всё на меня?! Ты, блять, просто трус! И всегда им был! — я кричала, и, кажется, мой голос дрожал.
***
Зайчики, напоминаю , что у меня есть тгк
Мне очень важно знать, ждете ли вы новую главу, понравилось ли вам. Так что в тгк можно все обсудить💋
К тому же, там бывают спойлеры, видео по историям и куча разной информации
Тгк: княжна🫶🏻
@knyazhnas
https://t.me/knyazhnas