Глава 39.
Саша
Четыре пары глаз буравили меня, пока я судорожно соображала, что сказать. Вова выглядел мрачнее грозовой тучи, хотя пострадавшей-то была я. Марат, казалось, был больше заинтригован, чем взволнован. Вахит смотрел так же грозно, как и Вова, но по-настоящему страшно мне было от Валеры. Да, он выглядел свирепым и серьёзным, словно медведь, у которого отобрали добычу, но было в его взгляде ещё что-то, отчего кровь стыла в жилах. Что-то первобытное и пугающее.
— Ну что ж... — я помедлила, обведя их всех взглядом, стараясь казаться как можно более беззаботной. — Я всего лишь решила помочь Вове действовать. Ну, подумаешь, немного поранилась, всё пройдёт ведь, — протараторила я на одном дыхании, надеясь, что это прозвучит убедительно.
— Что значит «помочь Вове»? — поинтересовался Марат, и в его голосе прозвучали нотки неподдельного любопытства.
— Ну, это уже потом он вам сам расскажет. Кстати! — Я схватила Вову за руку и, к его явному неудовольствию, потащила в ванную, подальше от лишних ушей. — Наташа ждёт предложения, так что не прогадаешь! — победно завершила я свою тираду, ожидая как минимум аплодисментов.
Вместо этого я получила увесистый шлепок по затылку.
Вот вам и благодарность за мою жертву! Мы вернулись в комнату, и я с самым виноватым видом, на какой только была способна, уселась на кровать. Поднять глаза на Валеру я не решалась. Вова устало опустился в кресло и провёл рукой по лицу.
— Значит так, ты наказана и в тир больше не ходишь какое-то время, — начал он своим командирским тоном. — Вахит и Валера будут с тобой двадцать четыре на семь.
Мои глаза полезли на лоб, и я уже открыла рот, чтобы начать возмущаться, но Вова жестом заткнул меня, не давая и шанса вставить слово.
— Никаких «но». Ты вообще-то поступила безответственно. А если бы что-то случилось? Пошло бы не так? — продолжил Вова, и в его голосе звучало неподдельное беспокойство, смешанное с раздражением.
— Ну, всё же хорошо, — тихо промямлила я. — Я жива-здорова, ну, чуть-чуть с пулей в плече...
Но я заметила строгий взгляд Вахита и благоразумно замолчала. Спорить с ним было себе дороже.
Ещё немного послушав лекций от Вовы с Вахитом и сомнительных шуточек от Марата, они наконец ушли. Лишь Валера, сидевший в углу, не шелохнулся, продолжая сверлить меня своим тяжёлым взглядом. Комната погрузилась в напряжённую тишину, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Похоже, самое интересное только начиналось.
Валера поднялся со своего места и медленным, хищным шагом направился ко мне. От такого зрелища я инстинктивно вжалась в кровать, свернувшись чуть ли не калачиком. Если бы могла, кажется, просочилась бы сквозь матрас.
— Кто выстрелил? — его голос, хриплый и низкий, прорезал тишину комнаты, заставляя мурашки бежать по коже.
Так как я сидела, а Валера нависал надо мной, мне пришлось смотреть на него снизу вверх, что только усиливало ощущение его превосходства и моей уязвимости. Замявшись на секунду, я выдавила:
— Я сама... но всё должно было быть не так! — быстро попыталась оправдаться я, надеясь, что это хоть как-то смягчит его гнев.
Валера никогда не пугал меня сильнее, чем в этот момент. Да я мать так не боялась, когда она била меня или когда на весах появлялись лишние граммы! Вся моя показная храбрость и сила испарились в один миг, стоило лишь поймать его тяжёлый взгляд.
Он бесшумно вздохнул, так, что это скорее почувствовалось, чем послышалось, и так же медленно вернулся в кресло, попутно выключив ночник. Комната погрузилась в полумрак, что сделало атмосферу ещё более гнетущей.
— Ты слышала Вову. Теперь ты под пристальным наблюдением, — его голос был ровным, почти безэмоциональным.
Он больше ничего не сказал. Словно ему было всё равно. Словно моя выходка, моя рана, моё самопожертвование (пусть и дурацкое) не стоили и капли его внимания. Это задело меня. Сильно.
— Ты больше ничего не скажешь? — спросила я, и в моём голосе прозвучала обида.
— А что мне говорить? Похвалить тебя за такую смелость или что? — его слова ударили хлеще пощёчины. В них сквозила неприкрытая ирония, и это было больнее, чем если бы он накричал. Ауч.
Я отвернулась от него, стараясь устроиться на кровати так, чтобы не тревожить раненую руку. Горячая обида смешивалась с ноющей болью в плече, и эта гремучая смесь никак не способствовала сну. Я смотрела в темноту, прислушиваясь к тихому дыханию Валеры, который, казалось, превратился в неподвижную тень в кресле.
Каждая минута тянулась мучительно долго. В голове крутились его слова: "Похвалить тебя за такую смелость или что?". Конечно, нет. Я и сама понимала, что поступила глупо, импульсивно. Но часть меня всё равно ждала... чего? Сочувствия? Понимания? Может, хотя бы капельку беспокойства, не приправленного сарказмом?
Его молчание давило. Было бы легче, если бы он отчитал меня, как Вова, или хотя бы задал ещё пару вопросов. Но эта холодная отстранённость ранила глубже. Словно я была пустым местом, не заслуживающим даже его гнева.
Я ворочалась с боку на бок, стараясь найти удобное положение, но мысли, как назойливые мухи, не давали покоя. Зачем я это сделала? Ради Вовы? Ради Наташи? Или ради того, чтобы почувствовать себя значимой, способной на решительный поступок? И почему реакция Валеры так сильно меня задевает?
Темнота сгущалась, а сон всё не шёл. В комнате стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием и его едва уловимым присутствием.
Валера
Саша только заснула, проворочавшись почти полнночи. На часах тускло светилось два часа ночи. Я решил наказать её по-своему, не так, как Вова со своими ограничениями на тир. Ей нужно научиться думать наперёд, взвешивать последствия своих поступков. Нельзя действовать наобум, сломя голову, тем более в том мире, в котором мы живём. Одна, казалось бы, небольшая ошибка, один необдуманный шаг может повлечь за собой цепную реакцию, и тогда уже мало не покажется никому.
Я слушал её ровное, почти детское дыхание. Её грудь спокойно вздымалась в темноте. Я потёр глаза, сгоняя остатки сна. Столько времени я добивался её внимания, её расположения, а теперь сам же отталкиваю, устраиваю это показательное наказание. Хотя, может, это и будет хорошим уроком. Поиграем немного в театр, раз уж она так любит драматические эффекты. Пусть прочувствует.
Через два часа, как по расписанию, пришёл Вахит. Мы молча сменились. Я кивнул ему и вышел из комнаты, стараясь не шуметь. Спина затекла от неподвижного сидения. Я направился на кухню, чтобы выпить воды. В доме царила тишина, все спали. Даже свет в кабинете Павла Андреевича был выключен, что случалось нечасто. Это напомнило мне о его задании. Андрей Васильев. Этот придурок из класса Саши и Марата. Мне откровенно не нравилась мысль, что он крутится возле неё почти весь день. Слишком близко. Слишком назойливо. Нужно будет заняться этим вопросом вплотную. И чем скорее, тем лучше.
Я направился в свою комнату, голова была занята мыслями о том, как бы поизящнее разобраться с этим мелким говнюком Васильевым. Методы должны быть действенными, но не оставляющими лишних следов. Так, чтобы у него напрочь отпало желание даже смотреть в сторону Саши.
Войдя в комнату, мой взгляд упал на кровать. Там лежал небольшой свёрток. Первая мысль, мелькнувшая в голове, была абсурдной: неужели Вахит решил оставить мне любовное послание? Я усмехнулся своим мыслям, но подойдя ближе, усмешка сползла с моего лица. На аккуратно сложенной записке я узнал знакомый почерк. А рядом с запиской лежала сережка. Одна. Точно такая же, как...
Чёрт. Кажется, все старые проблемы решили вернуться разом, как будто ждали подходящего момента. Когда мы уже спокойно заживём? Этот вопрос повис в воздухе, не находя ответа. Я сжал записку в кулаке так, что костяшки побелели, потом аккуратно разгладил её и, взяв сережку, убрал оба предмета в отдельную шкатулку. Подальше от посторонних глаз. Это нам ещё пригодится. Обязательно пригодится.
***
Зайчики, напоминаю , что у меня есть тгк
Мне очень важно знать, ждете ли вы новую главу, понравилось ли вам. Так что в тгк можно все обсудить💋
К тому же, там бывают спойлеры, видео по историям и куча разной информации
Тгк: княжна🫶🏻
@knyazhnas
https://t.me/knyazhnas