Глава 18.
Проснулась я с тяжелой головой и смутным ощущением, что ночью произошло что-то важное. Сон как рукой сняло, стоило только вспомнить о поцелуе Валеры. Вздохнув, я поплелась в ванную, где из крана с золотыми лебедиными головами текла горячая вода. Умывшись, я поймала свое отражение в огромном зеркале. Румянец, вызванный воспоминаниями о поцелуе, все еще горел на щеках.
Спустившись в столовую, я обнаружила там только Марата и Вахита. Они уже завтракали, наслаждаясь свежими фруктами и выпечкой, привезенной из лучшей кондитерской города — дефицит, недоступный большинству советских граждан, был для нас обычным делом. Валеры нигде не было видно. Часть меня, признаюсь честно, испытала облегчение. После вчерашнего ночного инцидента я не очень-то горела желанием встречаться с ним лицом к лицу. По крайней мере, не сейчас, когда мысли все еще путались, а щеки предательски вспыхивали при одном воспоминании о его губах.
— Доброе утро, соня! — поприветствовал меня Марат, отрезая кусочек изысканного сыра. — Выспалась хоть?
— Как убитая, — буркнула я, подходя к кофемашине.
Вахит, заметив мою легкую растерянность и румянец, который, я уверена, все еще украшал мои щеки, лишь многозначительно улыбнулся и подмигнул. К счастью, он не стал ничего говорить про ночное происшествие, за что я была ему безмерно благодарна.
Мы непринужденно поболтали о всякой ерунде: Марат жаловался на то, что привезенная из-за границы игровая приставка не читает новые картриджи, Вахит рассказывал о видеомагнитофоне, который ему обещали достать по блату. Я же в основном отмалчивалась, потягивая ароматный кофе и украдкой поглядывая на дверь, ожидая, что вот-вот появится Валера. Но он так и не пришел.
Вскоре за мной зашёл Вова. Попрощавшись с Маратом и Вахитом, мы вышли из дома. К счастью, казарма находилась буквально по соседству, так что я даже не успела почувствовать холода.
Казарма, несмотря на своё назначение, производила довольно внушительное впечатление. Большое, крепкое, двухэтажное здание, явно рассчитанное на приличное количество жильцов. Как никак, здесь размещалось, наверное, человек пятнадцать, а то и больше. Сразу у входа царила приветливая, почти домашняя атмосфера. Было чисто и уютно, мягкий свет лился из-под абажуров, создавая ощущение спокойствия. Однако, по мере того как мы углублялись в здание, атмосфера менялась, становясь более строгой и сдержанной.
Проходя мимо столовой, мы оказались в центре внимания группы мужчин, которые молча встали из-за столов и слегка склонили головы в знак приветствия Вове. В этом жесте чувствовалось и уважение, и дисциплина, присущая военному братству. Никто не произнёс ни слова, но в воздухе повисла ощутимая атмосфера порядка и подчинения.
Следующим помещением, которое мы миновали, был тренировочный зал. Здесь царил совершенно иной дух. Воздух казался наэлектризованным энергией движения и силы. Разнообразные тренажеры – от штанг и гирь до более сложных конструкций – заполняли пространство. В углу виднелась небольшая сцена, очевидно предназначенная для спаррингов и отработки боевых приемов. Даже мимоходом можно было почувствовать сосредоточенность и целеустремленность, царившие в этом зале.
Наконец, мы добрались до нужного нам места – тира.
Тир представлял собой длинное помещение с высокими потолками, стены и пол которого были обиты звукопоглощающим материалом. В воздухе витал слабый запах пороха. В дальнем конце помещения располагались мишени, подсвеченные яркими лампами. Вова жестом указал мне на стол, где лежали несколько пистолетов разного калибра.
— Начнем с чего-нибудь попроще, — сказал он, беря в руки небольшой, изящный пистолет. — Это «Макаров», надежное и простое в обращении оружие. Идеально для начинающих.
Он показал мне, как правильно держать пистолет, как вставлять магазин, как передергивать затвор. Его движения были четкими, отточенными, выработанными годами тренировок. Я старалась повторить все за ним, но мои руки, непривычные к оружию, дрожали, а пальцы казались неуклюжими.
— Расслабься, — сказал Вова дружеским тоном, заметив мою нервозность. — Представь, что это не пистолет, а... гаечный ключ, например. Главное – правильный хват и устойчивое положение.
Он помог мне правильно расположить пальцы на рукоятке, поправил положение рук. Его прикосновения были деловыми, без тени какого-либо флирта, как и всегда в нашем общении.
— Вот так, — сказал он. — Крепко, но без лишнего напряжения.
Я кивнула, стараясь запомнить каждое его слово, каждое движение.
— Теперь прицеливание, — продолжил Вова. — Сосредоточься на мушке, совмести ее с прорезью целика и наложи на мишень. Дыши ровно, не задерживай дыхание.
Он встал рядом, чуть позади меня, и показал правильную стойку, корректируя положение моих рук.
— И самое главное, — сказал он уже более серьезным тоном. — Всегда помни о технике безопасности. Прежде чем нажать на курок, убедись, что перед тобой мишень, а не что-то другое. В тире это очевидно, но в реальной ситуации это может спасти жизнь.
Обучение продолжалось уже больше часа. Вова терпеливо объяснял мне устройство разных видов оружия, принципы их работы, тонкости прицеливания и все остальные основы обращения с огнестрельным оружием. Я, в свою очередь, старалась впитывать каждое его слово, как губка. Меня охватил настоящий азарт, я по-настоящему хотела научиться стрелять.
— Молодец, — похвалил Вова после очередной серии выстрелов. — Быстро схватываешь.
Мне и самой нравились мои результаты. Девять из десяти — для первого раза это было просто потрясающе. Даже Вова, казалось, был удивлен моей меткостью.
— Да ты прирожденный снайпер, — усмехнулся он, вручая мне новый магазин.
В этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд. Он прожигал спину, вызывая приятное ощущение холодка. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто на меня смотрит. Валера. Я внутренне напряглась, но постаралась не подавать виду, продолжая сосредоточенно слушать Вову и методично расстреливать мишени. Казалось, что каждый выстрел – это не просто попадание в цель, а выплеск накопившегося напряжения.
Валера так и продолжал стоять, молча наблюдая за мной. Его присутствие ощущалось физически, как невидимая, но плотная стена между мной и остальным миром. Я упорно игнорировала его, делая вид, что не замечаю пристального взгляда.
— А теперь попробуем кое-что поинтереснее, — сказал Вова, прерывая затянувшееся молчание. — Метание ножей.
Я с радостью согласилась на смену деятельности. Вова протянул мне небольшой, хорошо сбалансированный ножик. Взяв его в руку, я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки предвкушения. Взмах, бросок – и нож вонзился точно в центр мишени.
— Отлично! — воскликнул Вова.
Взяв сразу несколько ножей, я с азартом начала обходить мишени, методично поражая каждую из них. На последней мишени, когда я уже замахнулась для броска, почувствовала на своих руках чьи-то грубые, горячие ладони. Валера. Он бесшумно, как хищник, подошел сзади и, наклонившись, прошептал мне на ухо:
— Если ты думаешь, что это конец, то ты ошибаешься. Это только начало, Лебедь.
Его дыхание обожгло мне шею. Прежде чем я успела что-либо сказать, он быстро, почти незаметно для Вовы, который в этот момент отвернулся, поцеловал меня в щеку и, довольно усмехнувшись, словно кот, вышел из тира. Его самоуверенность и наглая улыбка привели меня в бешенство.
— Ну, держись! — прошипела я, вкладывая в бросок всю свою ярость. Нож со свистом вонзился точно в яблочко последней мишени.
— Вот это бросок! — Вова, видевший только финал, одобрительно похлопал меня по плечу. — Только так делать не стоит. Ножи — не игрушки, и бросать их в порыве гнева опасно.
***
Вернувшись домой, я сразу же направилась в свою комнату. Настроение было хуже некуда. Воспоминание о наглой ухмылке Валеры и его "Лебедь" все еще жгло меня изнутри. Подойдя к столу, я со злостью смахнула на пол все бумаги, которые аккуратно лежали на нем. Шум, видимо, привлек внимание Вахита, потому что через мгновение он появился в дверях. Увидев разгром, который я устроила, он резко остановился на пороге, вопросительно подняв брови. Я ответила ему раздраженным взглядом, полным невысказанных претензий. Поняв, что дело серьезное, Вахит тихо прикрыл за собой дверь и, подойдя ко мне, осторожно взял за руку и усадил на кровать.
— Что случилось? — спросил он мягко, стараясь заглянуть мне в глаза.
Я выпалила всё Вахиту на одном дыхании, не скрывая ни гнева, ни смущения.
— После того, как ты отвел меня к нему... — начала я, запинаясь, — он... поцеловал меня. — Слова застревали в горле. — Ты можешь себе представить?! Я даже опомниться не успела! — Голос дрожал от негодования, но под ним пряталась какая-то другая, непонятная мне самой эмоция.
Я нервно теребила край одеяла.
— И этот поцелуй... он... он меня бесит! — выкрикнула я, пытаясь убедить в этом прежде всего себя. — Весь этот Валера... он меня бесит! И ты тоже! Зачем ты вообще привел меня к нему?! — в голосе послышались слезы, которые я отчаянно пыталась сдержать.
Внутри всё бурлило от противоречивых чувств: злости, смущения, и... чего-то ещё, чему я никак не могла дать название. Это «что-то» пугало меня больше всего.
— Я и так пыталась огородиться от него! — воскликнула я, чувствуя, как слезы все-таки прорываются. — Мне нельзя ничего к нему чувствовать! Понимаешь? Нельзя!
Вахит смотрел на меня с удивлением.
— Поэтому ты так вылетела тогда из комнаты? — спросил он, наконец, поняв причину моего странного поведения.
— Да! — всхлипнула я. — Блин, Вахит, я не знаю... — я в отчаянии схватила себя за волосы. — Это все так сложно...
Выплеснув все эмоции, я обессиленно сползла на пол и, прижавшись к ногам Вахита, уткнулась лицом в его колени. Он успокаивающе погладил меня по голове.
— Поверить не могу, что он это сделал, — сказал Вахит, и в его голосе послышалась улыбка. — Знаешь, он даже как-то погрустнел, когда я сказал, что ты не заходила к нему, пока он спал. Как никак, раненный.
Я подняла на Вахита грустный, полный какой-то детской надежды взгляд.
— Да? — тихо спросила я, но тут же одернула себя, словно испугавшись собственной слабости. — Плевать. Он мне никто. Этого не должно было случиться.
Слова звучали резко, уверенно, но в душе все равно теплилась крошечная искорка.
Во взгляде Вахита я увидела что-то странное, неуловимое — то ли сожаление, то ли жалость, а может, и то, и другое. Он ничего не сказал, только похлопал меня по плечам и продолжил поддерживающе гладить по голове, пока тихая, горькая слеза медленно скатывалась по моей щеке.
Я пыталась убедить себя, что поступаю правильно, отталкивая Валеру. Что так лучше. Для нас обоих. Хоть сама и не очень понимала, почему.
***
Зайчики, напоминаю , что у меня есть тгк
Мне очень важно знать, ждете ли вы новую главу, понравилось ли вам. Так что в тгк можно все обсудить💋
Тгк: княжна🫶🏻
@knyazhnas
https://t.me/knyazhnas