Черный лебедь

Валера

Тьма. Густая, липкая, как смола. Я барахтался в ней, пытаясь вынырнуть, но она затягивала обратно, в бездну. Где-то вдалеке звучали голоса — приглушенные, будто сквозь толщу воды.

«Держись... почти... кончай спать...»

Спать? Да я и не спал. Я просто... не мог проснуться.

Боль пришла первой. Тупая, разлитая по всему телу, но особенно — в плече. Горячая, пульсирующая. Как будто кто-то вбил мне под кожу раскаленный гвоздь и теперь методично по нему стучал.

Я застонал. Или мне только показалось?

Голоса стихли.

Свет резанул по глазам, когда я наконец разлепил веки. Потолок. Знакомый, с трещиной в углу. Диван под спиной. Дом Павла Андреевича.

«Живой...»

Повернуть голову было пыткой, но я все же увидел их:

Марат и Вахит, ссутулившиеся на полу, с красными от усталости глазами. Вова — весь в напряге, с перемотанной рукой (значит, и ему досталось). И...

Наташа?

Она сидела на краю дивана, вытирая руки салфеткой. На столике рядом — окровавленные бинты, пузырьки, шприцы.

Саши нигде не было.

— Ну вот, очухался наш герой, — сказала она без эмоций, но в уголке рта дрогнуло что-то вроде улыбки.

Я попытался что-то сказать, но выдал только хрип.

— Не дергайся, — Наташа наклонилась, приложила ладонь ко лбу. — Температура есть, но не критично. Пуля прошла навылет, повезло. Но тебе еще отливаться и отливаться.

За ее спиной Марат глухо засмеялся:

— Валера, ну ты даешь... думал, откинешься, честно.

— Заткнись, — буркнул Вова, но в его глазах тоже было облегчение.

Я снова закрыл глаза. Боль, усталость, тепло... и странное чувство — я здесь. Свои рядом. И это главное.

— Спи, — сказала Наташа. — Утро вечера мудренее.

И я поплыл обратно во тьму. Но теперь — уже не боялся.

***

Я сидел на берегу бухты, где волны нежно ласкали песчаный пляж, а воздух наполнялся свежестью и солёным ароматом моря. Солнце, яркое и тёплое, освещало всё вокруг, придавая воде светло-бирюзовый оттенок, который словно манил к себе. Лёгкий ветерок играл с моими волосами, обволакивая меня своей прохладой и создавая ощущение полной гармонии с природой.

С одной стороны бухты возвышались горы, покрытые зелеными соснами, которые казались живыми стражами этого уединённого места. Их запах смешивался с морским, создавая неповторимую атмосферу спокойствия и умиротворения. Я бросал камни в море, наблюдая за тем, как они исчезают в бирюзовой глади, оставляя за собой лишь легкие круги на поверхности.

Внезапно я повернул голову и увидел её — свою черную лебедь. Саша сидела рядом, в лёгкой кофточке и спортивных штанах, облокотившись на руки. Её лицо было повернуто к солнцу, а закрытые глаза отражали полное счастье. Улыбка играла на её губах, а веснушки, словно маленькие звёзды, рассыпались по её лицу, придавая ей ещё больше очарования. Она была лучезарной, и в этот момент мне казалось, что ничего другого не существует — только мы вдвоём, на этом бескрайнем берегу.

Я чувствовал, как счастье наполняет меня, и на мгновение забыл о прошлом — о крови и убийствах, которые оставили глубокие шрамы в моей душе. В этом мире были только я и она, и это ощущение было волшебным.

Но вдруг ясное небо начало темнеть, серые облака быстро заполнили горизонт. Дождь начал падать с неба, сначала легкий, а затем превращаясь в сильный ливень. Море разбушевалось, волны стали высокими и агрессивными, словно отражая бурю в моём сердце. Я посмотрел на Сашу — она всё так же улыбалась, но по её щекам текли слёзы. Это контраст между её радостью и надвигающимся штормом был невыносимым.

Я попытался дотянуться до неё, но она начала растворяться передо мной. Я тянул руки, пытаясь ухватить её за запястье, но она ускользала из под моих пальцев, как песок. Каждый миг расставания ощущался как нож в сердце.

И в этот момент я проснулся. Это был сон — сладкий и горький одновременно. Но в душе остался след от той мечты о счастье, которое так стремительно ускользнуло от меня.

Потолок. Боль в плече. Гулкий стук сердца.

Тишина.

Я зажмурился, пытаясь вернуть тот берег, тот свет, ее. Но остались только воспоминание о сне — и горький привкус на губах.

Я сел на кровати, осмотревшись вокруг.

Вахит сидел на полу, облокотившись головой о кровать, на которой я спал. Его дыхание было размеренным, но от моих беспокойных движений во сне он проснулся. Я чувствовал, как его сонный взгляд пробегает по комнате, пока он не включил подсвечник. Мягкий свет окутал нас, создавая уютную атмосферу, но в то же время подчеркивал тени, которые ползли по стенам.

— Ты че, барахтался так во сне, как будто убить там кого-то хотел, — произнес он с лёгким недоумением, потирая глаза. Его голос был хриплым от сна, но в нем уже начинала звучать привычная ирония. Вахит поднес свою руку к моему лбу и, почувствовав жар, выругался: — Етить твою мать, да ты горишь! Погоди, я принесу лекарства.

Он вскочил и вышел из комнаты, оставив меня одного в полумраке. Я потянулся к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха и немного отвлечься от навязчивых мыслей. В комнате стоял запах старых книг и немного затхлого воздуха — следы долгого ожидания и безмятежности.

Подойдя к окну, я взглянул на улицу. Снег только начинал падать, медленно кружась в свете фонарей. Он казался таким чистым и невинным, словно сам по себе пытался затереть следы всех бед и печалей. Но среди этого зимнего пейзажа я заметил одну знакомую фигуру. Она стояла на краю тротуара, чуть прижавшись к дереву, как будто искала укрытие от холодного ветра.

Это была Саша. В её силуэте было что-то хрупкое и одновременно сильное. В этот момент она выглядела потерянной и одинокой, её длинные волосы развевались на ветру.

Я почувствовал странное волнение внутри. Почему она здесь? Что она забыла на улице в такую погоду и в такое время? Так еще и одна! Мысли о том, что я мог бы открыть окно и позвать её, переполняли меня. Но в то же время страх перед тем, что она может увидеть меня таким — больным и ослабленным — сковывал мои движения.

Я снова взглянул на снег за окном. Он продолжал падать, укрывая землю белым покрывалом. В этот момент мне захотелось вырваться из своей комнаты, бросить все свои страхи и сомнения и просто поговорить с ней. Но вместо этого я остался стоять у окна, как заворожённый.

Вдруг дверь открылась, и Вахит вернулся с небольшой аптечкой в руках. Он остановился на мгновение, глядя на меня с недоумением.

— Ты чего так уставился? — спросил он, следя за моим взглядом. — Там кто-то есть?

Я кивнул в сторону окна. Вахит подошёл ближе и тоже посмотрел на улицу. На его лице мелькнуло удивление.

— Это же Саша! — произнес он с ноткой удивления. — А почему она не в комнате? Блять, Павел Андреевич убьет меня.

Я проглотил таблетку, запивая теплой водой, и прислушался к звукам за дверью. Вахит уже выругался в прихожей, натягивая ботинки на босую ногу, потом — хлопок входной двери.

Ну и ну.

За окном — тихий ад. Снег валил густо, фонарь рисовал в воздухе мутные круги света, а посреди этого всего — она.

Саша.

Стоит под фонарем, как призрак, в той же легкой кофте и пальто (слава богу, что додумалась), что и в моем сне. Только сейчас — без улыбки. Руки глубоко в карманах, плечи подняты от холода, но не двигается. Как будто ждет кого-то.

Или чего-то.

Я прижал лоб к стеклу. Вахит уже шел к ней, широкими шагами, зло пыхтя паром.

— Ты вообще в своем уме?! — его голос донесся даже сквозь стекло. — Три ночи, минус пять, а ты тут как дура на морозе торчишь!

Саша обернулась. Сначала на Вахита, затем на мое окно.

Взгляд встретился.

На секунду мне показалось, что она знала. Про сон. Про море. Про то, как я пытался ее удержать.

— Я... — ее губы шевельнулись, но звук не долетел.

Вахит уже схватил ее за рукав и потащил к дому, бормоча что-то про «с ума сошла» и «сейчас тебе всыпят».

Я отошел от окна.

Она придет сюда.

И я действительно дам ей жару.

Но не за то, что не спит.

А за то, что снова залезла под кожу.

Даже не спрашивая.

***

Зайчики, напоминаю , что у меня есть тгк

Мне очень важно знать, ждете ли вы новую главу, понравилось ли вам. Так что в тгк можно все обсудить💋

Тгк: княжна🫶🏻
@knyazhnas
https://t.me/knyazhnas