глава 11. Олененок.
Lamine
Я проснулся от ощущения, что что то не так. Не от будильника — от тишины. Такой противной, давящей тишины, которая обычно означает только одно: ты проспал.
Резко распахнув глаза, я уставился в потолок, а потом почти с матом потянулся к тумбочке. Телефон. Чёрный экран. Разряжен. Отлично. Просто великолепно.
— Твою мать... — выдохнул я, вскакивая с кровати.
Сегодня я должен был быть в штабе. Рано. Очень рано. Вопросы, встречи, какие то бумаги. я даже толком не помнил, какие именно, но знал точно: опаздывать нельзя. Особенно сейчас, когда тренер и руководство и так смотрят на меня внимательнее обычного.
Я воткнул телефон на зарядку, мельком глянув на часы на стене. Сердце ухнуло куда то вниз. Я проспал почти час.
Дальше всё происходило на автомате. Душ, ледяная вода, чтобы прийти в себя. Футболка, джинсы, куртка. Волосы — рукой назад, плевать. Я вылетел на кухню, открыл холодильник и, не думая, собрал самый примитивный бутерброд: хлеб, сыр, ветчина. Даже не сел — просто откусил на ходу, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь.
Телефон завибрировал — включился. Я схватил его, даже не проверяя уведомления, сунул в карман и выбежал из квартиры.
Машина рванула с места. Я ехал быстрее, чем стоило, но сегодня мне было всё равно. Голова гудела, внутри всё кипело — от злости на себя, от недосыпа, от какого то необъяснимого напряжения, которое я чувствовал с самого утра.
И, конечно же, как назло, город решил сыграть со мной злую шутку.
Пробка. Маленькая, но именно там, где она была не нужна. Я сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. Потом светофоры. Один за другим. Красный. Красный. Снова красный.
— Да вы издеваетесь... — процедил я сквозь зубы.
Я смотрел на таймеры, считал секунды, мысленно подгонял машины впереди. Внутри росло раздражение, но под ним что то ещё. Странное. Тревожное. Будто я опаздываю не просто на встречу. Будто я опаздываю к чему то важному. К чему то, что не повторится.
Когда я наконец свернул на парковку штаба, я уже был на взводе.
И именно в этот момент я увидел её.
Сначала — машина. Чёрная. Из неё вышел мужчина. Высокий. Спокойный. Уверенный. Тот самый. Я видел его раньше. На фото. В журнале. Рука сама собой сильнее сжала руль.
А потом вышла она.
Мир вокруг будто замедлился. Шум пропал. Воздух стал густым, тяжёлым.
Невра.
Живая. Настоящая. Не фотография, не сон, не воспоминание, которое приходит ночью и ломает тебя изнутри. Она стояла всего в нескольких метрах от меня. В чёрном. С кудрями, которые я узнал бы из тысячи. С осанкой взрослой девушки, а не той девочки, которую я когда то знал.
У меня перехватило дыхание.
Она шагнула вперёд и взяла его под руку.
Мне показалось, что мне ударили в грудь. Резко. Без предупреждения. Ревность вспыхнула мгновенно, горячо, почти болезненно. Как он смеет? Как он вообще смеет прикасаться к ней так... естественно?
Они подошли к входу и остановились. Невра глубоко вдохнула. Я видел это даже отсюда. А потом он приобнял её. Легко. Уверенно. Так, как обнимают тех, кто тебе дорог.
В голове вспыхнула мысль, грязная и злая: убери от неё руки.
Я не знал, кто он. Я не понимал, что он делает рядом с ней. И, чёрт возьми, я не понимал, что она делает здесь. В Барселоне. В штабе «Барселоны».
Она же... она же начала новую жизнь. Без меня. Мне так сказали. Мне это вбили в голову. Так какого чёрта?
И тут она обернулась.
Моё сердце остановилось.
Она смотрела в сторону парковки. В мою сторону. Хотя она не могла меня видеть — стёкла были тонированные. Она не могла знать, что я здесь. Но я знал. Я чувствовал. Она почувствовала.
Мой взгляд. Моё присутствие. Меня.
Это было иррационально, глупо, но я был уверен в этом так же, как в том, что меня зовут Ламин. Как в том, что я до сих пор люблю её.
Ты почувствовала, да? — пронеслось в голове. — Скажи, что почувствовала...
Она задержалась всего на секунду. Потом отвернулась. И вместе с ним вошла внутрь.
Двери закрылись.
А я так и остался сидеть в машине.
Руки дрожали. В груди всё сжималось, будто кто то выкручивал сердце медленно, методично. Радость от того, что она жива, смешалась с болью, ревностью, недоумением. Всё сразу. Слишком много. Слишком резко.
Она здесь. Не где то далеко. Не в другой стране. Здесь. В моём городе. В моём клубе.
Судьба, да? — горько усмехнулся я про себя. — Вот так ты решила?
Я заглушил двигатель и вышел из машины. Ноги казались ватными, но я шёл. Потому что пути назад не было. Потому что если она здесь, значит, эта история ещё не закончена.
И потому что я уже знал: сколько бы времени ни прошло, сколько бы людей ни стояло между нами, я никогда не перестану чувствовать её так же остро, как в эту секунду.
Я не помню, как именно прошли следующие полтора часа. Встречи, подписи, разговоры. всё слилось в один гул, в котором я существовал на автопилоте. Я кивал, отвечал, ставил подписи там, где нужно, но внутри меня всё это время жила только одна мысль. Даже не мысль, а ощущение. Она здесь. В этом здании. Под той же крышей.
Я ловил себя на том, что постоянно смотрю на дверь, будто она вот вот снова войдёт. Будто всё это окажется каким то абсурдным сном, и она появится, посмотрит на меня так, как раньше, и скажет: «Ты чего так смотришь?»
Но двери оставались закрытыми.
Когда всё закончилось, я вышел в коридор с ощущением, что если сейчас не узнаю правду, меня просто разорвёт изнутри. Я шёл быстро, почти бегом, и наконец увидел одного из менеджеров — человека, который всегда был в курсе всего, что происходило в клубе.
— Эй, — окликнул я его, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё тряслось. — Можно вопрос?
Он обернулся, приветливо кивнул.
— Конечно, Ламин. Что случилось?
Я замялся всего на секунду. Потом выдохнул.
— Девушка, которая была здесь... Невра. Почему она в штабе? У неё... есть какие то дела с клубом?
Он улыбнулся так, будто речь шла о чём то совершенно обычном. Будничном. И этим убил меня наповал.
— А, ты об этом, — кивнул он. — Да, конечно. Мы как раз сегодня всё оформили.
— Что... оформили? — переспросил я, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее.
— Теперь игроки «Барселоны» будут наблюдаться и проходить реабилитацию в её клинике. Altyn Clinic. Demir Care. — Он говорил спокойно, уверенно. — Помещение уже подписано, сотрудничество с клубом тоже. Осталось только полностью обустроить клинику, но это вопрос времени. Очень перспективный проект.
Мир будто накренился.
— Подожди... — я моргнул. — То есть... она всё подписала? Всё?
— Да, — подтвердил он. — Сегодня. Все необходимые документы. Мы очень рады сотрудничеству, если честно. У неё отличная репутация. И... — он усмехнулся, — история у неё сильная. Вдохновляющая.
Я не услышал последних слов.
В груди что то сжалось, а потом — разлилось тёплой, почти болезненной волной. Шок. Радость. Гордость. Всё сразу.
Она не просто здесь. Она здесь по делу. По большому, серьёзному делу. Она не убежала от прошлого, а пришла сюда как профессионал. Как девушка, которая построила что то своё. И теперь это «своё» связано с моим клубом. С моей жизнью.
— Спасибо, — выдохнул я и, не дожидаясь ответа, развернулся.
Я шёл к выходу почти бегом. Нет — я бежал. В голове крутилась только одна мысль: я должен её увидеть. Не через стекло. Не издалека. Сказать ей хоть что нибудь. Обнять. Убедиться, что она настоящая, тёплая, живая.
Когда я вылетел из здания, сердце колотилось так, будто я только что отыграл финал. Я оглядел парковку. Взгляд метался, цеплялся за каждую машину.
И я увидел её.
Она была уже в машине. Двигатель работал. Она выворачивала с парковочного места.
— Нет, нет, нет... — сорвалось с губ.
Я рванул к своей машине, даже не чувствуя, как ноги ударяются об асфальт. Руки дрожали, когда я открывал дверь, когда заводил двигатель. Машина рванула вперёд.
Пожалуйста. Только не сейчас. Только не уезжай.
Я держался за ней, видел её задние фары, видел, как она уверенно ведёт машину. Мне казалось, что если я ещё немного ускорюсь, если ещё чуть чуть, то я смогу её догнать. Я смогу хотя бы встать рядом. Чтобы она увидела меня.
Первый светофор. Зелёный. Мы проехали.
Второй. Жёлтый.
Она успела.
Я — нет.
Красный.
Я резко затормозил. Машину дёрнуло, ремень впился в грудь. Я ударил ладонью по рулю, не сдержавшись.
— Чёрт!
Я смотрел, как её машина удаляется. Секунда. Две. И она скрылась за поворотом.
Красный свет горел бесконечно долго. Издевательски. Насмешливо.
Вот так всегда, да? — пронеслось в голове. — Всегда на шаг впереди. Всегда не здесь.
Когда загорелся зелёный, я поехал дальше, но уже знал — я не догоню. Город снова встал между нами. Как и раньше. Как будто ему было мало того, что уже произошло.
Я ехал медленнее. Руки всё ещё дрожали. Внутри — пустота, смешанная с надеждой. Странное, противоречивое чувство.
Она здесь. Я знаю это. Она рядом. И теперь между нами не океаны и не годы. Всего лишь расстояние. Всего лишь время.
Мы ещё увидимся, — сказал я сам себе, глядя на дорогу. — Я не верю, что судьба показала мне тебя вот так... просто чтобы снова забрать.
И где то глубоко внутри я чувствовал: эта история ещё не сказала своего последнего слова.
***
Сегодня семейный ужин у Аниты и Гави. Мы стали раз в одну-две недели собираться друг у друга в гостях или выбираться в ресторан и устраивать такие вечера. Чертовски не хватает сейчас тут Невры. Но, по крайней мере, я знаю, что она в Барселоне и в ближайшее время останется здесь.
Хочу ли я прямо сейчас заявиться к ней в квартиру и напасть на неё с поцелуями и объятиями? Безусловно. Хочу до невозможности, до дрожи в руках. Но я не думаю, что она это оценит. Скорее всего, просто захлопнет дверь у меня перед носом и будет по своему права.
Я уверен, что совсем скоро мы всё таки столкнёмся с Неврой лицом к лицу. Я просто не хочу торопить события и спугнуть её. Нужно лишь чуть чуть времени. Самую малость. Хотя терпение никогда не было моей сильной стороной.
— Так что, Ламин, ты идёшь? — вырывает меня из мыслей Анита.
— А? Извините, я прослушал, — виновато глядя на них, произношу я.
Анита закатывает глаза, но потом кидает на меня понимающий взгляд. Она прекрасно знает, о чём я только что думал. И, кажется, даже не злится. Скорее сочувствует.
— В пятницу благотворительный вечер. Ты идёшь? — спрашивает Гави, опираясь локтями на стол.
— Какова вероятность, что Невра тоже будет там? — с надеждой в голосе спрашиваю я, не скрывая своего интереса.
Ребята уже в курсе того, что клиника Невры теперь сотрудничает с нашим клубом. Эта новость разлетелась быстрее, чем официальное письмо от руководства.
— Достаточно маленькая, но она не равна нулю. Возможно, она посетит это мероприятие, — спокойно отвечает Анита.
— Да ладно вам, — с улыбкой говорит Мартина, держа Пау за руку. — Я уверена, что она придёт.
— Полностью согласен с Мартиной! — тут же поддерживает её Пау.
— А мне кажется, что Невре нужно время. Не случайно же она не общалась ни с одним из вас на протяжении трёх лет, — словно возвращая всех в реальность, говорит Тати.
— Я такого же мнения, — грустно произносит Анита. — Но во мне всё ещё таится надежда, что она всё таки придёт.
Я понимаю её. Я потерял девушку, которую люблю больше жизни, а она подругу, с которой успела сблизиться, с которой делилась мыслями, сомнениями, радостями. Мы оба потеряли по-своему.
Я громко выдыхаю и откидываюсь на спинку стула.
— Тааак, хватит унывать! — вдруг раздаётся бодрый голос Эктора. — Давайте мыслить позитивно. Невра уже в городе, она сотрудничает с нашим клубом, а значит, с вероятностью тысячу процентов будет приглашена на этот благотворительный вечер. А если мы хорошо знаем Невру, то она ни за что не упустит возможность посетить мероприятие в честь сбора денег на поддержку детей, которые болеют или потеряли свои семьи.
В комнате на секунду повисает тишина.
— В этом он прав, — первым соглашается Гави.
— Да, — кивает Анита. — Она никогда не проходила мимо таких вещей.
Я ловлю себя на слабой улыбке. Невра действительно такая. Всегда была. Даже когда жизнь била её слишком больно, она всё равно находила силы думать о других.
— Просто... — начинаю я и замолкаю, подбирая слова. — Я боюсь. Боюсь увидеть её и понять, что для неё всё уже в прошлом. Что я тоже.
— Судьба не настолько жестока, — добавляет Мартина. — Или, по крайней мере, не всегда.
Я хмыкаю, но внутри что то сдвигается. Маленькая трещина в стене, которую я выстроил вокруг себя.
Ужин продолжается. Кто то смеётся, кто то обсуждает последние матчи, кто то спорит о музыке, которая играет на фоне. Я слушаю вполуха, иногда отвечаю, но мысли снова и снова возвращаются к пятнице.
Я представляю, как она заходит в зал. Как оглядывается по сторонам. Как держится собранно, спокойно, с тем самым внутренним стержнем, который всегда восхищал меня. Представляю, как наши взгляды встречаются.
И каждый раз сердце пропускает удар.
— Ты снова улетел, — тихо замечает Гави, толкая меня локтем.
— Немного, — честно отвечаю я.
— Ничего, — улыбается он. — Мы тебя понимаем.
Я киваю. Да, они понимают. И, наверное, это сейчас самое важное.
Когда вечер подходит к концу и мы начинаем собираться, я выхожу на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Ночной город живёт своей жизнью: огни, машины, голоса. Где то там, среди этого города, сейчас она.
Я опираюсь на перила и тихо, почти шёпотом, произношу:
— Пожалуйста, приди.
Не знаю, кому я это говорю — себе, судьбе или ей. Но в этот момент я чувствую, что надежда всё ещё жива. А значит, ещё не всё потеряно.
***
Nevra
Ладно. Я немного в шоке от того, что с Ламином мы так и не пересеклись ни разу.
Честно, я была уверена, что это произойдёт в тот самый момент, когда я зайду в штаб. Что он будет там. Что наши взгляды встретятся. Что воздух между нами станет слишком плотным, чтобы дышать.
Но этого не произошло.
И, если быть до конца честной, я не знаю, радоваться этому или расстраиваться.
Теперь же я понимаю, что вряд ли смогу избежать такого варианта событий дальше. Барселона — город не маленький, но наша с ним реальность теперь пересекается куда чаще, чем раньше.
Нас с Каей пригласили на благотворительный вечер в честь детей и подростков, которые потеряли семьи или серьёзно болеют.
И вот тут у меня не было ни единого шанса отказаться.
Ну не могу я пройти мимо такого мероприятия. Меня бы просто замучила совесть. Мы с Каей годами делали в Турции пожертвования на подобные сборы. Иногда делали это тихо, не оглашая, иногда организовывая их сами. Я слишком хорошо знаю, что значит остаться одному, когда ты ещё ребёнок. Или бороться за жизнь, когда мир вокруг продолжает жить так, будто ничего не происходит.
Так что вариант «не пойти» даже не рассматривался.
— Кая! — кричу я с кухни, глядя на экран ноутбука перед собой.
На экране письмо с приглашением, аккуратный логотип мероприятия, строгие формулировки.
— Что случилось? — отзывается он почти сразу.
Я слышу его шаги по коридору, потом он появляется в дверном проёме кухни, всё ещё с телефоном в руке, в домашней футболке и с немного взъерошенными волосами. Вид у него такой, будто я выдернула его из какого то важного разговора.
— Нас пригласили на благотворительный ужин, — говорю я, поворачивая ноутбук к нему. — Отказаться мы не можем.
Кая подходит ближе, читает письмо, хмурится, потом кивает.
— Я и не думал, что ты вообще допустишь мысль отказаться, — спокойно отвечает он. — Когда?
— В пятницу вечером.
Он на секунду задумывается, потом пожимает плечами.
— Значит, в пятницу, — говорит так, будто речь идёт о самом обычном вечере. — Ты нервничаешь.
Это не вопрос. Это утверждение.
Я отворачиваюсь к окну, скрещивая руки на груди.
— Немного, — честно признаюсь. — Ладно, не немного. Я нервничаю сильно.
— Из за мероприятия или... — он не заканчивает фразу.
— Или, — подтверждаю я.
Мы оба прекрасно понимаем, о ком речь, и ни одному из нас не нужно произносить имя вслух.
Кая подходит ближе и опирается бедром о столешницу рядом со мной.
— Ты не обязана ни с кем там разговаривать, если не захочешь, — мягко говорит он. — Ты никому ничего не должна, кроме себя.
Я усмехаюсь.
— Знаешь, что самое смешное? — говорю я, не поворачиваясь к нему. — Я не боюсь встречи. Я боюсь того, что почувствую, когда она произойдёт.
Он молчит, давая мне пространство договорить.
— Я три года училась жить без него, — продолжаю я тише. — Училась не оглядываться. Не искать. Не ждать. А теперь... теперь он где то рядом. В этом же городе. И мне кажется, что все мои усилия могут рассыпаться в одну секунду.
Кая осторожно кладёт руку мне на плечо.
— Или, наоборот, — говорит он. — Ты поймёшь, что стала сильнее, чем была.
Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю.
— А если нет?
— Тогда ты всё равно справишься, — уверенно отвечает он. — Потому что ты всегда справляешься.
Он убирает руку, но не отходит, будто давая мне выбор,продолжить этот разговор или сменить тему. И спустя пару секунд всё-таки говорит:
— Кстати, — как бы между прочим добавляет он, — я разговаривал сегодня с Уильямом.
Я приподнимаю брови и оборачиваюсь.
— И?
— Джеймс скоро прилетит в Барселону. На днях, — говорит Кая. — Он окончательно решил вести проекты самостоятельно. Хочет помочь с клиникой здесь.
Я на мгновение замираю, а потом чувствую, как внутри появляется тёплое, спокойное ощущение. Джеймс. Мы давно не виделись, но поддерживали связь. Он был одним из немногих людей, рядом с которыми мне не приходилось быть кем то другим.
— Это... хорошо, — медленно говорю я. — Очень хорошо.
— Он говорил, что хочет сосредоточиться именно на детском направлении, — продолжает Кая. — Особенно сейчас. К сожалению, детей, которым нужна медицинская помощь, а помощи нет ни финансовой, ни семейной, — становится только больше.
Я киваю. Слишком хорошо знаю эту статистику не по цифрам, а по лицам. По историям. По ночам без сна.
Мы уже говорили об этом с Лапортой на нашей с ним недавней встрече, — мелькает мысль.
Во время нашей одной из недавних встреч он почти сразу поднял тему благотворительности. Сказал, что клуб давно поддерживает детей, но им нужен не просто фонд, а реальная медицинская структура, где помощь будет системной, а не разовой. Клиники, что у них есть, начинает не хватать. И когда он предложил сотрудничество, я не сомневалась ни секунды.
Как я вообще могла отказаться?
— Жоан предложил подключить клинику к благотворительным программам клуба, — произношу вслух, словно продолжая мысль. — Для детей. Без семей. Или тех, у кого просто нет возможности лечиться.
Кая кивает, внимательно слушая.
— Я согласилась, — добавляю я тихо. — Даже не думая. Просто... это будет правильно.
— Я знал, — спокойно говорит он. — Ты бы не смогла иначе.
— Я думаю, Джеймс может помочь нам с разработкой плана строительства клиники для детей, — предлагаю я.
— Конечно! Мы поговорим с ним. — Отвечает Кая.
Я наконец поворачиваюсь к нему и слабо улыбаюсь.
— Спасибо, что ты рядом.
— Всегда, — просто отвечает он.
Вечер проходит спокойно. Мы ужинаем, обсуждаем рабочие моменты, планы по клинике, детали, которые нужно успеть решить до конца недели. Я ловлю себя на том, что временами выпадаю из разговора, мысленно возвращаясь к пятнице.
Что, если он будет там?
Что, если мы встретимся взглядом?
Что, если он подойдёт?
А что, если нет?
Позже, уже в своей комнате, я сижу на кровати, листая список гостей, который прислали вместе с программой вечера. Имена, фамилии, представители фондов, партнёры, сотрудники клуба.
Игроки «Барселоны».
Я задерживаю дыхание, когда вижу знакомую фамилию.
Ламин Ямаль.
— Конечно, — шепчу я сама себе. — Как я могла сомневаться.
Сердце бьётся быстрее, но я заставляю себя закрыть ноутбук.
Хватит.
Я не позволю одному имени снова управлять моей жизнью.
Пятница
Я выбираю платье долго. Не потому, что хочу произвести впечатление. Нет. А потому, что хочу чувствовать себя уверенно. В итоге останавливаюсь на простом, элегантном варианте. Ничего кричащего. Ничего вызывающего. Я — это я.
Кая, как всегда, выглядит спокойно и собранно.
— Готова? — спрашивает он, когда мы выходим из квартиры.
Я киваю, хотя внутри всё сжимается.
— Готова, — говорю я вслух, даже если пока не до конца в это верю.
Когда машина трогается с места, я смотрю на огни вечерней Барселоны и чувствую, как внутри меня смешиваются страх и странное, почти забытое волнение.
Что бы ни произошло сегодня вечером — я знаю одно.
Я больше не та девочка, которая когда то сбежала, не оглядываясь.
И, если судьба действительно снова сводит нас, значит, мне хватит сил встретить это лицом к лицу.
Подъехав к месту, где должен был проходить благотворительный вечер, я почувствовала, как волнение слегка отпускает. Не исчезает полностью. Нет, но становится тише, будто отступает на шаг назад. Я глубоко вдохнула и неожиданно поймала себя на мысли, что мне... спокойно. Не идеально, не без дрожи внутри, но достаточно свободно, чтобы не хотелось развернуться и уехать.
— Идём? — вытащил меня из мыслей Кая.
Я повернула к нему голову и улыбнулась. мягко, почти извиняясь.
— Да, но я немного постою, подышу воздухом. А ты можешь пока зайти, — сказала я.
Он нахмурился, сразу уловив в моём голосе то, что я не договорила.
— Невра...
— Кая, всё хорошо, — перебила я его спокойно. — Правда. Я просто хочу пару минут побыть одна, ладно?
Он смотрел на меня ещё секунду. Внимательно, будто проверяя, не вру ли я самой себе, а потом кивнул.
— Ладно.
Перед тем как уйти, он снял с себя пиджак и, не спрашивая, аккуратно накинул мне его на плечи. Ткань была тёплой, пахла его парфюмом. Кая наклонился и поцеловал меня в макушку, чуть задержавшись.
— Я скоро вернусь, — сказала я тихо.
— Я знаю, — ответил он и, уже почти шёпотом, добавил — Я люблю тебя.
Я улыбнулась.
— И я тебя люблю.
После этого он развернулся и пошёл ко входу. Я проводила его взглядом, пока его фигура не растворилась среди людей и света.
Я осталась одна.
Ненадолго.
Я прислонилась спиной к машине, позволив себе выдохнуть. Барселона шумела вокруг — машины, голоса, музыка, доносившаяся откуда то изнутри здания. Всё это смешивалось в единый фон, а я будто находилась чуть в стороне от него.
Достав из сумки сигарету, я на секунду замерла. Я курила редко. Обычно в моменты, когда внутри слишком много всего сразу. Этот момент подходил идеально.
Щелчок зажигалки прозвучал громче, чем должен был. Я затянулась, медленно, не спеша, чувствуя, как дым обжигает горло и одновременно успокаивает.
«Ты справляешься», — сказала мне сегодня Сабрина по телефону.
Мы созванивались днём. Коротко, без долгих анализов. Я рассказала ей о вечере, о том, что, скорее всего, увижу Ламина. О том, что боюсь не встречи, а себя в этой встрече.
«Тебе не нужно быть идеальной», — сказала она тогда. — «Тебе нужно быть честной. Хотя бы с самой собой».
Я сделала ещё одну затяжку и усмехнулась.
Честной.
Я честно признавалась себе в том, что где то внутри всё ещё болит. Что имя, которое я так долго не произносила вслух, до сих пор отзывается теплом и тревогой одновременно. Что прошлое не стирается просто потому, что ты стала сильнее.
Но я также была честна в другом.
Я больше не та девочка, которая терялась при одном его взгляде. Я прошла слишком много, чтобы позволить одной встрече выбить почву из под ног.
Я стряхнула пепел и посмотрела на вход.
Там, внутри, были люди, дети, ради которых всё это сегодня и происходило. Ради них собирают деньги. Ради них выходят на сцену. Ради них я вообще здесь.
И это было важнее моих страхов.
Я докурила, аккуратно затушила сигарету и выбросила окурок в урну. Поправила пиджак на плечах, глубоко вдохнула. Уже без дрожи. И выпрямилась.
— Ладно, Невра, — тихо сказала я сама себе. — Пора.
Я направилась ко входу и шагнула внутрь, оставляя вечерний воздух за спиной.
Зайдя внутрь, я приятно удивилась. Всё было украшено со вкусом. Аккуратно, сдержанно, без кричащих деталей. Мягкий свет, спокойные цвета, живая музыка где то на фоне. Атмосфера не давила, а наоборот, располагала. Людей внутри уже было довольно много. Даже слишком. Я бы сказала целая толпа.
Найдя свободный небольшой столик сбоку, я поставила туда сумку и, стараясь выглядеть спокойной, начала оглядываться вокруг. Мне нужно было буквально пару секунд, чтобы собраться с мыслями, привыкнуть к шуму, к чужим голосам, к ощущению, что я снова среди людей.
И именно в этот момент я повернула голову.
И увидела их.
Шесть пар глаз были устремлены прямо на меня. Они не просто смотрели — рассматривали, будто пытались убедиться, что это действительно я, что я не исчезну через секунду, не растворюсь, как призрак.
Анита.
Гави.
Пау.
Мартина.
Эктор.
И рядом с ним — незнакомая мне девушка, невероятной красоты блондинка.
Мне в одну секунду стало тяжело дышать.
Господи.
Хотелось провалиться сквозь землю. Спрятаться. Исчезнуть.
Мне было безумно стыдно. За молчание. За то, что я не написала ни одного сообщения после отъезда. За то, что они думали, что меня больше нет. Что я... умерла.
Они двинулись ко мне, шаг за шагом сокращая расстояние, а я стояла, будто вросшая в пол. Ноги не слушались. В горле встал ком, глаза предательски защипало от подступающих слёз.
— Невра... — тихо произнесла Анита, первой подойдя ближе.
Её голос был таким знакомым, что у меня внутри что то окончательно надломилось.
Я обвела взглядом всех шестерых, и слова вдруг начали литься сами собой, без плана, без фильтра.
— Я... я прошу прощения у всех вас, — мой голос дрогнул, но я не остановилась. — Я не должна была так поступать. Я была очень глупа. И мне правда безумно стыдно за это. За то, что исчезла. За то, что не дала ни единого знака. Вы этого не заслуживали.
Анита сделала ещё шаг и вдруг просто обняла меня. Крепко, не оставляя мне ни шанса отстраниться.
— Хватит, — тихо сказала она мне в волосы. — Ты жива. Ты здесь. Это всё, что сейчас имеет значение.
К нам тут же присоединились остальные. Чьи то руки легли мне на плечи, кто то приобнял сбоку. Я чувствовала тепло, поддержку, и от этого стало только сложнее сдерживать слёзы.
— Мы не виним тебя, — сказал Пау спокойно. — Если ты так поступила, значит, у тебя были причины.
— Да, — подхватила Мартина, мягко улыбаясь. — Мы не имеем права требовать объяснений, если ты не готова.
— Мы переживали, — добавил Гави, не сводя с меня взгляда. — Чертовски переживали. Но злости нет. Вообще.
Я судорожно выдохнула.
— Мне правда жаль, — сказала я тише. — Я думала, что потеряла вас. Что после всего этого вы не захотите со мной общаться. А вы... вы были и остаетесь одними из самых дорогих мне людей. И я готова сделать всё, лишь бы снова быть частью вашей жизни.
Эктор улыбнулся и покачал головой.
— Ты никуда и не уходила, Невра. Ты просто... долго молчала.
Девушка рядом с ним шагнула чуть вперёд, и он тут же приобнял её за талию.
— Кстати, — сказал он, — познакомьтесь. Это Тати. Моя девушка.
Она протянула мне руку и тепло улыбнулась.
— Очень приятно наконец познакомиться с тобой. О тебе здесь ходит столько историй, что мне кажется, я знаю тебя уже давно.
Я улыбнулась сквозь слёзы и обняла её, как старую знакомую.
— Взаимно. Правда.
В этот момент к столику подошёл Кая. В руках у него было два бокала шампанского. Он поставил один на стол, а второй протянул мне.
— Я подумал, тебе не помешает, — сказал он с лёгкой улыбкой.
Я благодарно посмотрела на него.
И тут же заметила взгляд Гави. Пристальный, оценивающий. Типичный взгляд: «А это ещё кто?»
— Ребята, — я слегка повернулась к ним, — это Кая. Мой брат.
— Брат? — переспросила Анита, приподняв брови.
— Да, — я усмехнулась. — Это долгая история. Очень долгая. Я согласна рассказать её... скажем, за чашечкой кофе?
Анита тут же оживилась.
— Обязательно. Мы ни за что не упустим такую возможность.
Кая вежливо со всеми поздоровался, представился. Он держался спокойно, уверенно, и, кажется, это сразу расположило к нему всех.
Я поймала себя на мысли, что мне не хочется убегать.
Я здесь.
Вечер продолжался. Игрокам, некоторым работникам и партнёрам были выделены места за столами. Мы с Каей уже сидели на своих местах. Наши с Каей стулья каким то чудным образом оказались рядом с местами Аниты, Гави, Пау, Мартины, Эктора и Тати. И рядом с Гави пустовало одно место. У меня было предположение, чьё именно это место.
С остальными игроками команды я тоже успела пообщаться и извиниться. Никто из ребят, к счастью, не держал на меня зла. За это я была им безумно благодарна. Да, некоторые честно говорили, что злились. Злились за то, через что Ламину пришлось пройти из за меня. Но при этом они признавали, что они понимают и мою позицию тоже.
Я сидела на своём месте, нервно тряся ногой под столом. Меня внезапно бросило в жар, и внутри поднялась сумасшедшая тревога. Резкая, липкая, необъяснимая.
Точно такая же, как тогда, когда мы с Каей стояли напротив штаба.
— Я сейчас приду, — сказала я, вставая из за стола.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Кая, тут же повернувшись ко мне.
— Да, всё хорошо, — улыбнулась я, стараясь, чтобы голос не выдал меня.
Когда мы только заходили внутрь, я заметила рядом с лестницей выход на балкон. Именно туда я сейчас и направилась, стараясь не привлекать лишнего внимания.
Толкнув двери от себя, я вышла наружу. Они мягко распахнулись, и прохладный ветер тут же ударил мне в лицо. Я глубоко вдохнула и подошла к перилам, облокотившись на них обеими руками.
Я не понимала, что со мной происходит. Возможно, я слишком долго сдерживала эмоции. Возможно, переоценивала собственные силы, когда собиралась на этот благотворительный вечер.
В сумке у меня были успокоительные таблетки. На случай, если станет плохо. Похоже, этот случай как раз настал.
У входа на балкон стоял небольшой столик с бутылками воды. Я взяла одну из них и снова вернулась к перилам. Запила таблетку и закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание, сосредоточиться на медленных вдохах и выдохах.
Постепенно начало отпускать.
И именно в этот момент я услышала за спиной до боли знакомый, родной голос.
— Невра... — произнёс он тихо, почти умоляюще.
Я обернулась.
Сердце ухнуло куда то вниз.
Я чувствовала его присутствие.
Значит, мне не показалось. Значит, тогда, на парковке, это был он. Он сидел в той машине. Он был рядом. Чёрт возьми... как это вообще возможно?
Он стоял передо мной. Настоящий. Такой же, каким я его помнила.
Мне до безумия хотелось подойти и обнять его. Просто уткнуться лицом в грудь и забыть обо всех обещаниях, которые я когда то дала самой себе. Он смотрел на меня так, будто боялся, что я снова исчезну. В его глазах было столько нежности, столько надежды, что у меня перехватило дыхание.
И мне кажется, что прямо сейчас я стою на грани.
На грани того, чтобы нарушить одно из самых важных своих правил.
_________________________________
[Тгк: alicelqs 🎀] узнавай первым о выходе глав, задавай вопросы и делись впечатлениями о главе 💗
Не забывайте про звездочки! И я всех вас жду в своем телеграмм канале 🫂🤍
!!!Идея с обложкой Нади!!! — @marlboronzalez