глава 9. Огромная возможность
Настоящее время.
Nevra
— Господи, Невра, да ты крутышка! Это уже третья клиника по счёту. Ты даже не представляешь, как я горжусь тобой, милая, — с гордостью говорила Селин, не скрывая улыбки.
— Даа, она такая, мам, — тут же подхватил Кая, приобнимая меня за плечи и чуть сильнее притягивая к себе.
— Мы все безумно тобою гордимся, кареглазка, — с особенной теплотой и какой-то почти отцовской гордостью произнёс Джан.
— Мам, когда я вырасту, я хочу быть такой же, как сестра Невра, — серьёзно заявила Афра, глядя на меня большими, внимательными глазами.
Дениз лишь сидел и улыбался, наблюдая за нами со стороны, слегка болтая ногами под стулом.
Я смотрела на всех них и ловила себя на мысли, что сердце переполняет чувство, которое сложно назвать одним словом. Благодарность, тепло, спокойствие, принятие — всё смешалось в единый комок эмоций.
Что ж. За эти три года случилось очень многое.
Мы подписали все документы, и теперь Джан и Селин официально являются моими приёмными родителями. Даже спустя время это всё ещё звучит для меня немного нереально. Иногда я ловлю себя на мысли, что боюсь это спугнуть. Ну вот настолько это счастье настоящее.
Они — одни из лучших людей на этой планете. Я невероятно благодарна судьбе за то, что у меня есть такая семья, как они. Не по крови, но по выбору. А это, как мне кажется, куда важнее.
«Кареглазка» — прозвище, которое дал мне Джан почти сразу как мы познакомились. Тогда я смутилась, а теперь улыбаюсь каждый раз, когда слышу его. В этом слове столько тепла, будто оно всегда было моим.
Я невероятно сильно сблизилась со всеми ними.
Афра — она очень специфическая девочка. К ней действительно нужно с особой осторожностью подбирать подход. У неё тонкая душа, она всё чувствует слишком глубоко и иногда закрывается, если ощущает давление. К счастью, у нас с ней не возникло никаких сложностей — мы быстро нашли общий язык. Она часто приходит ко мне по вечерам, забирается с ногами на диван и рассказывает обо всём подряд.
И, конечно же, она безумно любит Педри. Каждая наша встреча неизменно заканчивается разговором о том, какой он невероятный игрок, как красиво он двигается по полю и как «он точно самый умный футболист в мире». Я лишь улыбаюсь и киваю, позволяя ей говорить, в её восторге столько искренности, что невозможно не улыбаться.
Дениз — моя особая любовь. Своим характером он чем то напоминает мне Ламина. Такой же упрямый временами, такой же молчаливый, когда переживает, и такой же внимательный к деталям. Он не всегда говорит о своих чувствах, но я вижу их в его взгляде, в том, как он старается быть рядом, как защищает Афру, даже если она его не просит. Иногда он садится рядом со мной и молчит. Просто сидит. И этого достаточно.
Джан — человек с большим сердцем. Он строгий, когда нужно, но справедливый. У него тот редкий тип характера, при котором ты чувствуешь себя в безопасности просто находясь рядом. Он умеет слушать, не перебивая, и давать советы только тогда, когда его об этом просят. Я часто ловлю себя на мысли, что именно таким и должен быть отец.
Селин, она — воплощение уюта. Тёплая, заботливая, внимательная к мелочам. Она умеет обнимать так, что все тревоги будто растворяются. Она никогда не давит, не требует, не задаёт лишних вопросов, но всегда рядом, если мне плохо. Я до сих пор иногда не могу поверить, что мне так повезло.
И, кстати, о Ламине.
Я начала отпускать его.
Это было не быстро. И не легко. Я пошла к психологу, потому что поняла — дальше так нельзя. Я не могу всю жизнь бежать от чувств, от боли, от прошлого. Мы проработали очень многое: страхи, чувство вины, травмы, потери. Я и по сей день продолжаю ходить к психологу. Но сейчас мне намного, намного легче.
Я больше не задыхаюсь от мыслей о нём. Боль стала тише. Она не исчезла полностью, но перестала управлять мной.
Кая и мои приёмные родители поддерживают меня абсолютно во всём. Они никогда не обесценивали мои чувства и не говорили, что «пора забыть». Они просто были рядом.
Они все присутствовали на открытии клиники в Андорре. Я до сих пор помню тот день: свежий воздух, горы, ощущение нового этапа жизни. Джан тогда сказал, что нам обязательно нужно купить там дом, потому что место невероятно красивое и «такие виды лечат душу не хуже врачей».
И, возможно, он был прав.
Сегодня мы сидели за большим столом и праздновали день рождения Афры. Ей исполнилось девять. В комнате было шумно, пахло домашней едой и тортом. Афра сияла, задувая свечи, а Дениз, которому недавно исполнилось восемь, помогал ей считать подарки.
Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тёплое спокойствие.
Я дома.
**
Афра сидела прямо на полу, скрестив ноги по турецки, и с трудом сдерживала нетерпение. Большая коробка с подарками стояла перед ней, украшенная лентами и маленькими бумажными звёздами. Её глаза сияли так, будто внутри отражались все огни этого дома.
— Ну что, именинница, — улыбнулся Джан, — можно начинать.
— Правда? Все? — уточнила Афра, глядя на родителей так, будто боялась, что ей сейчас скажут «подожди ещё».
— Правда, — рассмеялась Селин. — Сегодня можно всё.
Афра осторожно потянула за ленту первой коробки. Бумага зашуршала, и она замерла на секунду, словно растягивая момент. Внутри оказался аккуратный деревянный футляр.
— Это что?.. — прошептала она.
Джан присел рядом и помог ей открыть крышку. Внутри лежали красивые серебряные серьги в форме маленьких звёзд и тонкий браслет с выгравированной датой.
— Это не просто украшения, — мягко сказал он. — Это на память. Чтобы ты всегда помнила, что куда бы ты ни пошла, у тебя есть дом и семья, которые тебя любят.
Афра замерла, потом резко вскочила и буквально бросилась Джану на шею.
— Спасибо, папа... — пробормотала она куда то ему в плечо.
Следующий подарок был от Селин. Большая коробка оказалась неожиданно тяжёлой. Афра вскрыла её и ахнула: внутри был профессиональный набор для рисования — качественные карандаши, акварель, кисти, альбомы.
— Я вижу, как ты рисуешь, — сказала Селин, присаживаясь рядом. — Ты вкладываешь в это душу. Этот подарок не просто хобби. Если однажды ты захочешь стать художницей, у тебя будет всё, чтобы начать.
— Мам... — Афра снова полезла обниматься, на этот раз с ней. — Я буду рисовать тебя самой красивой!
Мы все рассмеялись.
Потом очередь дошла до Каи. Он театрально покашлял и вытащил коробку средних размеров.
— Так, это от меня. Но сразу предупреждаю: пользоваться нужно с умом.
Афра открыла подарок и вскрикнула. Внутри был телескоп. Эта девочка очень любит смотреть на звезды по вечерам.
— Настоящий?! — глаза её стали ещё больше.
— Самый настоящий, — кивнул Кая. — Чтобы ты смотрела не только под ноги, но и выше. Мечтать полезно.
Она подбежала к нему, обняла так крепко, что он даже чуть пошатнулся.
— Ты самый лучший брат! — торжественно заявила она.
Я наблюдала за этим и чувствовала, как внутри становится тепло. Моя очередь.
Я протянула ей аккуратную коробку, перевязанную простой, но красивой лентой.
— Это от меня, — сказала я. — Но сначала условие.
Афра прищурилась.
— Какое?
— Ты обещаешь, что не будешь сидеть в нём целыми днями. Договорились?
Она кивнула с таким серьёзным видом, будто подписывала контракт.
— Обещаю.
Она открыла коробку — внутри лежал планшет. Тот самый, о котором она так долго просила родителей, но который они откладывали «на потом».
— Невра... — выдохнула она.
А потом просто бросилась мне на шею.
— Я тебя очень люблю, — прошептала она и поцеловала меня в щёку.
Я крепко прижала её к себе, стараясь не расплакаться.
Она обняла всех — родителей, Каю, Дениза, который смущённо улыбался, но всё равно распахнул руки навстречу.
— Спасибо... спасибо вам... — повторяла Афра, будто боялась, что слов может не хватить.
Когда подарки закончились, Селин хлопнула в ладоши.
— Так, а теперь все за стол. Торт ждёт.
Мы расселись, свечи зажгли, и в этот момент Кая вдруг сказал, словно между делом.
— Кстати... Я сегодня говорил с нашим менеджером. Ну, тем, кто занимается письмами и предложениями.
Я подняла на него взгляд, не придавая этому особого значения.
— И?
— Нам поступило предложение. По клинике.
Я замерла.
— Какое?
— В Барселоне. Помещение уже готово, огромное. Нужно только обустроить внутри.
Я почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Что?.. — вырвалось у меня.
— Есть одно «но», — продолжил Кая спокойно. — Барселона предлагает нам стать клиникой, где будут наблюдаться их игроки.
Я резко вдохнула и закашлялась, чуть не подавившись.
— Подожди... что? — перебила я, чувствуя, как внутри поднимается волна паники.
Барселона.
Город, от которого я бежала. Город, где слишком много прошлого. Где слишком много чувств.
В голове пронеслось всё сразу. Ламин. Камп Ноу. Воспоминания.
И в то же время — возможности. Рост. Будущее.
Если будет шанс — хватайся за него, — голос моего психолога всплыл в сознании.
Не убегай от страха. Проживи его.
Я глубоко вдохнула.
— Это... очень неожиданно, — наконец сказала я, глядя на Каю. — Я даже не знаю, что сказать.
Он кивнул, понимая.
— Я и не жду ответа сейчас. Просто хотел, чтобы ты знала.
— Давай... — я провела рукой по волосам, пытаясь собраться. — Давай поговорим об этом позже. Мне нужно всё обдумать.
Кая мягко улыбнулся.
— Конечно.
Афра тем временем задувала свечи на торте, смеясь, а Дениз хлопал в ладоши. Жизнь продолжалась. Тёплая, шумная, настоящая.
А где то внутри меня рождалось понимание: иногда прошлое возвращается не для того, чтобы разрушить, а чтобы проверить — выросла ли ты достаточно, чтобы пойти дальше.
***
Кабинет Сабрины всегда действовал на меня одинаково — будто кто то убавлял громкость мира. Мягкий свет, большие окна с полупрозрачными шторами, нейтральные оттенки, ни одной резкой детали. Даже воздух здесь был другим. Спокойным. Без давления.
Сабрина сидела в своём кресле, закинув ногу на ногу, в светлом свитере и джинсах. Волосы собраны небрежно, как будто она даже не старалась выглядеть идеально. И именно поэтому выглядела. Красивая, живая, настоящая. Та самая, которой я доверила самые болезненные части себя.
— Ты сегодня напряжённая, — спокойно сказала она, внимательно глядя на меня. — Села и сразу плечи поднялись. Хочешь начать с этого?
Я выдохнула и опустилась глубже в кресло.
— У нас... появилось предложение, — начала я, подбирая слова. — Очень большое. И очень неожиданное.
Сабрина кивнула, не перебивая.
— Расскажи.
— Нам предложили открыть клинику в Барселоне, — сказала я и сразу почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Помещение уже готово. Огромное. Но с условием... что мы станем клиникой, где будут наблюдаться игроки «Барселоны».
Я усмехнулась без радости.
— Символично, да?
Сабрина чуть наклонила голову.
— Очень, — мягко ответила она. — И что ты почувствовала, когда услышала это?
— Паника, — честно сказала я. — Сразу. Будто меня толкнули в холодную воду. Сердце заколотилось, в голове шум, руки затряслись. Я даже подавилась.
— А потом?
Я задумалась.
— А потом... — я провела пальцами по подлокотнику кресла. — Потом пришла мысль, что это шанс. Большой. Такой, за который обычно хватаются обеими руками. И я понимаю это головой. Но внутри... внутри всё ещё страшно.
— Чего именно ты боишься? — спокойно спросила она.
Я замолчала. На секунду. Потом всё таки сказала:
— Ламина.
Имя повисло в воздухе.
Сабрина не вздрогнула, не изменилась в лице. Только чуть внимательнее посмотрела.
— Конкретнее.
— Я боюсь, что если окажусь в Барселоне, — медленно начала я, — все стены, которые я так долго строила, рухнут. Что я снова начну чувствовать слишком много. Что я снова потеряю контроль. Что я... сдамся.
Голос дрогнул, но я не заплакала. Я давно научилась не плакать сразу.
— Ты боишься не его, — сказала Сабрина. — Ты боишься себя рядом с ним.
Я кивнула.
— Да.
Она немного подалась вперёд.
— А что самое страшное может произойти, если ты туда полетишь?
Я задумалась.
— Я могу увидеть его. — Сердце снова сжалось. — Или услышать. Или просто знать, что он где то рядом. И почувствовать вину. За всё. За то, что ушла. За то, что не сказала. За то, что жила дальше.
— А что ещё? — мягко подтолкнула она.
— Я могу... снова начать жить прошлым, — призналась я. — Вместо настоящего.
Сабрина кивнула.
— А теперь давай сделаем шаг в другую сторону. Что хорошего может произойти, если ты туда полетишь?
Я вздохнула глубже.
— Это огромный профессиональный рост. — Голос стал увереннее. — Это доступ к лучшим специалистам, к ресурсам, к практике, о которой мечтают годами. Это... признание. И возможность помочь большему количеству людей.
— Это звучит как ты, — заметила она.
Я усмехнулась.
— Да. Это очень я.
Сабрина откинулась назад.
— Невра, я не буду тебе говорить «ты обязана лететь» или «ты должна отказаться». Это не моя роль. Но я хочу, чтобы ты услышала одну вещь.
Я подняла на неё взгляд.
— Ты не та девочка, которая бежала, — сказала она уверенно. — Ты не та, которая выживала, зажимая чувства внутри. Ты проделала огромную работу. Ты прошла через боль, утрату, вину, страх. Ты научилась их распознавать, а не убегать.
Она сделала паузу.
— И если ты сейчас откажешься только потому, что боишься встретиться с прошлым — это будет не забота о себе. Это будет всё то же бегство.
Слова попали точно.
— Но, — тут же добавила она, — если ты откажешься, потому что понимаешь, что сейчас тебе важнее другое, и это осознанный выбор то это тоже будет здорово.
Я сглотнула.
— Я боюсь, что если полечу, это значит, что я всё ещё... не отпустила.
Сабрина мягко улыбнулась.
— А я вижу в этом обратное. Поехать туда — не значит вернуться к нему. Это значит довериться себе настолько, чтобы не бояться встречи с любыми чувствами. Даже сложными.
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты не обязана с ним разговаривать. Ты не обязана ничего доказывать. Ты не обязана быть удобной, сильной или правильной. Ты можешь просто быть собой. Врачом. Женщиной. Человеком.
Тишина снова накрыла кабинет.
— Знаешь, что самое важное? — продолжила она. — Ты уже не живёшь ради него. И не принимаешь решения из за него. Ты сейчас думаешь о себе. И это — огромная разница.
Я почувствовала, как что то внутри немного отпускает.
— Мне страшно, — тихо сказала я.
— Конечно страшно, — кивнула Сабрина. — Любой рост сначала пугает. Вопрос не в том, исчезнет ли страх. Вопрос в том, позволишь ли ты ему управлять твоей жизнью.
Я медленно выдохнула.
— Я не хочу больше убегать.
— Тогда, — мягко сказала она, — возможно, ты уже знаешь ответ.
Я закрыла глаза на секунду.
Да. Где то глубоко внутри — знала.
— Спасибо, — сказала я, открывая глаза.
Сабрина улыбнулась тепло.
— Я рядом. И каким бы ни было твоё решение — мы проживём его вместе.
***
Мы с Каей сидели у нас дома. Прошло два дня после того, как он сообщил мне новость. Два дня тишины, размышлений, внутренних диалогов и бесконечного прокручивания одного и того же сценария в голове. Я взвесила все «за» и «против» столько раз, что казалось, будто они уже выучены наизусть, разложены по полочкам и подписаны аккуратным почерком.
Гостиная была залита мягким вечерним светом. За окном медленно темнело, город дышал спокойно, без суеты. Кая сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, с кружкой чая в руках. Я устроилась рядом, поджав под себя ноги, обхватив ладонями колени. Камин был растоплен. В телевизоре что то тихо шло фоном, но мы оба его не слушали.
В такие моменты между нами всегда возникала особая тишина. Не неловкая, не тяжёлая, а правильная. Та, в которой можно молчать, не боясь быть неправильно понятым.
Я смотрела на Каю украдкой. Он был спокойным, собранным, но я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать что он ждёт. Ждёт, когда я сама заговорю.
— Кая, — наконец сказала я, нарушая тишину.
Он повернул голову и посмотрел на меня внимательно, без давления.
— М?
Я сделала глубокий вдох.
— Я решила.
Он не перебил, не задал ни одного вопроса, просто отставил кружку и выпрямился, полностью переключив всё внимание на меня.
— Я хочу полететь в Барселону, — сказала я ровно, хотя внутри всё ещё что то слегка дрожало. — Я хочу принять это предложение.
Кая молчал несколько секунд. Я видела, как в его взгляде мелькает сразу несколько эмоций: удивление, гордость, беспокойство. Но ни одной осуждающей.
— Ты уверена? — наконец спросил он.
— Да, — кивнула я. — Настолько, насколько вообще можно быть уверенной в таких вещах.
Он чуть усмехнулся.
— Это звучит как ты.
Я невольно улыбнулась.
— Это действительно безумно огромный шанс, — продолжила я, чувствуя, как слова наконец начинают течь свободно. — Для нас. Для клиники. Для всего, что мы строили эти годы. Барселона — это другой уровень. Другие возможности. Доступ к лучшим специалистам, к новым методикам, к развитию, о котором раньше можно было только мечтать.
Я замолчала на секунду, потом добавила тише:
— И я не хочу упустить это только из за страха.
Кая внимательно слушал, не перебивая. Он всегда умел слушать так, что тебе хотелось говорить ещё.
— А ты боишься? — спросил он спокойно.
Я задумалась.
— Раньше да, боялась. — честно ответила я. — Очень. Меня буквально накрывало одной мыслью о Барселоне. О том, что это прошлое, воспоминания, триггеры. Что я снова начну задыхаться.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— А сейчас... нет. Не так, как раньше.
— Что изменилось? — тихо спросил он.
— Я, — сказала я. — Я изменилась. Я больше не та девочка, которая бежала, потому что не знала, как справляться с болью. Я проработала это. Я не отрицаю свои чувства, но и не позволяю им управлять мной.
Я провела пальцами по ковру, собираясь с мыслями.
— Я не лечу туда ради кого то. И не от кого то. Я лечу туда ради себя. Ради своей профессии. Ради будущего.
Кая выдохнул и кивнул, будто услышал именно то, что ему было важно услышать.
— Я горжусь тобой, — сказал он просто.
Эти слова неожиданно задели что то глубоко внутри. Я почувствовала, как в горле появляется ком.
— Спасибо, — тихо ответила я.
Он слегка улыбнулся и тут же посерьёзнел.
— Но я должен спросить, — продолжил он. — Ты правда не боишься столкнуться с тем, что там может быть... — он сделал паузу, подбирая слова, — неожиданным?
Я понимала, о чём он.
— Боюсь ли я встретить прошлое? — уточнила я.
Он кивнул.
— Немного, — честно призналась я. — Но это уже не тот страх, который парализует. Это скорее... осторожность. Я знаю, что могу справиться. У меня есть поддержка, границы.
Я усмехнулась.
— И если вдруг станет тяжело, я не буду делать вид, что всё в порядке. Я скажу. Я попрошу помощи. Я не одна.
Кая долго смотрел на меня, потом протянул руку и слегка сжал мою ладонь.
— Ты никогда не была одна, — сказал он уверенно. — И не будешь. Где бы ты ни была, в Анталии, в Барселоне, хоть на другом конце света.
Я сжала его пальцы в ответ.
— Я знаю.
Мы снова замолчали, но теперь эта тишина была наполнена чем то другим. Она была наполнена предвкушением.
— Нам придётся многое обсудить, — сказал Кая через некоторое время. — Логистика, команда, документы, сроки.
— Да, — кивнула я. — Это будет непросто.
— Но ты же любишь когда все непросто, — усмехнулся он.
Я рассмеялась.
— Есть такое.
Он посмотрел на меня чуть серьёзнее.
— И ещё кое что, — добавил он. — Если в какой то момент ты поймёшь, что тебе тяжело, что ты хочешь остановиться или вернуться — это тоже будет нормально. Это не поражение.
Я кивнула.
— Я знаю. И это, наверное, самое важное. Осознание, что у меня есть выбор. Всегда.
Кая поднялся, потянулся и сел рядом со мной на диван, обняв за плечи. Я прижалась к нему, чувствуя привычное тепло и спокойствие.
— Барселона, значит, — задумчиво сказал он. — Кто бы мог подумать.
— Если честно, я точно не могла, — призналась я. — Но знаешь... — я улыбнулась, — сейчас это ощущается правильно.
Он кивнул.
— Тогда мы справимся.
Я закрыла глаза, позволив себе на мгновение просто побыть в этом моменте. Без страха. Без бегства. С решением, которое было моим.
Впереди было много неизвестного. Но впервые за долгое время оно не пугало. Оно манило.
**
Я сидела у себя в комнате, забравшись на кровать с ногами, подложив под спину подушки. На улице уже стемнело, окно отражало мягкий свет лампы, и комната казалась чуть меньше, чем обычно, но уютнее. На коленях лежал телефон. Экран мигнул — входящий видеозвонок.
Лиам 🐾
Я выдохнула и нажала «принять».
— Привет, — сказал он почти сразу, и его лицо появилось на экране. Немного уставшее, но родное. — Ты как?
— Привет, — ответила я, невольно улыбнувшись. — Нормально. Даже... хорошо.
— Слава богу что это не такая уж и редкость в последнее время, — усмехнулся он. — Выкладывай.
Я кивнула.
— Да. Именно поэтому и хотела с тобой поговорить.
Лиам сразу посерьёзнел, выпрямился, будто внутренне собрался.
— Я тебя слушаю.
Я на секунду замялась, подбирая слова. Странно, за эти дни я уже много раз прокручивала этот разговор в голове, но когда дошло до реальности, всё равно появилось лёгкое волнение.
— Нам поступило предложение, — начала я. — Очень большое предложение.
— Так, — протянул он, — мне уже нравится, куда это идёт.
— Клиника, — продолжила я. — Точнее... помещение под клинику в Барселоне. Всё уже готово, инфраструктура, масштабы огромные. Нам предлагают обустроить всё внутри и открыть филиал.
Я сделала паузу, глядя на его реакцию.
Лиам моргнул. Потом ещё раз.
— Подожди, — сказал он медленно. — В Барселоне? В смысле... в Барселоне Барселоне?
Я невольно усмехнулась.
— Именно, Лиам.
Он откинулся назад, проведя рукой по лицу.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Невра... — он выдохнул и покачал головой. — Ты понимаешь, насколько это... — он замолчал, подбирая слово, — насколько это огромно?
— Понимаю, — спокойно ответила я. — Именно поэтому я и согласилась подумать, а не сразу отказаться.
— Подумать? — переспросил он. — То есть ты ещё не дала окончательный ответ?
— Не совсем. Брату уже сказала.
Он прищурился.
— И?
— Я хочу лететь.
На секунду Лиам просто смотрел на меня, будто пытаясь убедиться, что я не шучу.
— Чёрт, — выдохнул он наконец. — Вот это да.
Он улыбнулся — широко, искренне.
— Я в шоке, — признался он. — В самом хорошем смысле.
Я почувствовала, как внутри что то тёплое разливается от его реакции.
— Есть ещё одно «но», — добавила я.
— Я даже боюсь спрашивать.
— Это предложение не просто про клинику, — сказала я медленно. — Клуб «Барселона» хочет, чтобы мы стали клиникой, где будут наблюдаться их игроки.
Лиам замер.
— ...Что?
— Вот именно, — кивнула я. — Та же реакция.
Он рассмеялся, но в этом смехе было больше нервов, чем веселья.
— Подожди. Подожди. То есть... — он замолчал, потом выдал: — Это же вообще другой уровень. Это уже не «шанс», это... билет в космос.
— Я знаю.
— Невра, — он вдруг стал серьёзным, — ты понимаешь, что для тебя это значит профессионально?
— Понимаю, — ответила я уверенно. — И именно поэтому я решила не бежать от этого.
Лиам внимательно посмотрел на меня через экран.
— Ты изменилась, — тихо сказал он.
— Да, — кивнула я. — Наверное.
Он улыбнулся, но потом его взгляд стал осторожнее.
— А... — он замялся. — А ты готова к тому, что Барселона это не только работа?
Я знала, к чему он ведёт.
— Ты про Ламина? — прямо спросила я.
Он кивнул.
— Да.
Я опустила взгляд на секунду, потом снова посмотрела в камеру.
— Я знаю, что он там, — сказала я спокойно. — Я знала это и раньше. Но теперь... это уже не так, как было.
— В каком смысле?
— В том, что я больше не живу вокруг этой боли, — ответила я. — Она есть. Она никуда не делась. Но она не управляет мной.
Лиам внимательно слушал, не перебивая.
— Я долго думала, — продолжила я. — Я хожу к психологу, ты знаешь. Мы много говорили об этом. О страхах. О прошлом. О том, что будет, если я снова окажусь там.
— И? — тихо спросил он.
— И я поняла, что если я снова откажусь от возможности из за страха, значит, он всё ещё сильнее меня, — сказала я. — А я больше не хочу так жить.
Лиам кивнул.
— Это... очень взрослое решение, — признался он.
— Мне страшно, — добавила я честно. — Но это другой страх. Не тот, от которого хочется сбежать. А тот, с которым можно идти вперёд.
Он вздохнул и потер затылок.
— Ладно, — сказал он. — Тогда я задам вопрос, который обязан задать.
Я напряглась.
— Ты хочешь поговорить с ним?
Я молчала несколько секунд.
— Нет, — наконец сказала я. — Не сейчас.
Лиам внимательно посмотрел на меня.
— И ты уверена?
— Да, — кивнула я. — Я не готова. И я не знаю, буду ли готова вообще. Это не про злость или обиду. Это про границы.
Он смотрел на меня долго, потом сказал:
— Я горжусь тобой, Невра.
Эти слова уже второй раз за вечер неожиданно сильно ударяли по эмоциям.
— Спасибо, — прошептала я.
— И если честно, — добавил он, — я думаю, что ты справишься. В Барселоне. С клиникой. Со всем этим.
— Надеюсь, — улыбнулась я.
— Когда ты летишь?
— Пока не знаю точно, — ответила я. — Но скоро.
Лиам кивнул.
— Тогда... если что, ты знаешь, где меня найти.
— Знаю, — сказала я. — Спасибо, что ты рядом. Даже на расстоянии.
Он улыбнулся.
— Всегда.
Мы попрощались, и экран погас.
Я отложила телефон и легла на спину, глядя в потолок. В груди было странное чувство — смесь волнения, страха и какого то тихого, уверенного спокойствия.
Я не знала, что ждёт меня в Барселоне.
Но я была уверена: я иду туда не убегая, а выбирая.
_________________________________
[Тгк: alicelqs 🎀] узнавай первым о выходе глав, задавай вопросы и делись впечатлениями о главе 💗
Не забывайте про звездочки! И я всех вас жду в своем телеграмм канале 🫂🤍
!!!Идея с обложкой Нади!!! — @marlboronzalez