ʀᴇᴅ ᴍᴏᴏɴ

«Сóвесть – чувство нравственной ответственности за своё поведение перед окружающими людьми, обществом»

ʀᴇᴅ ᴍᴏᴏɴ

— Я очень разочарована, — губы мамы дрожали, она держалась из последних сил, чтобы не заплакать, делая нам всем чай.

За столом стояла гробовая тишина, лишь слышен звон посуды и мои тихие всхлипы. Взгляд отца не отрывался от меня, я чувствовала это на физическом уровне, а Эри это всё видела и гладила меня по спине.

НинНин и Минджон ничего ещё не знают, но вскоре они будут злиться так же сильно, как папа сейчас. Он еле сдерживается, чтобы не наорать на меня в присутствии всех. Но были бы мы здесь одни, я уверенна, что меня бы и не было на этом свете уже. Отец готов жизнь отдать за Феликса и убил бы любого за него, а сейчас я стала «убийцей» его любимого сына, и он не пощадит меня, даже зная, что я его родная дочь, которая точно так же переживает, как и он сейчас, как и мама.

Я всё время молчала. За меня всё рассказал Хисын, который единственный не боялся тяжёлого взгляда моего отца. Эри мне шептала, что у Ли ужасно строгие родители и он привык разговаривать с такими личностями.

— Согревайтесь, — мама поставила каждому кружку с чаем и села напротив меня, кладя голову на руки. Я не единственная кто услышал её всхлипы, но никто и не обращал на это внимание, ведь понятно, что мать будет в ужасном состоянии, узнав, что её сын пропал в лесу, где ходит какой-то психопат.

— Ю Джимин, у нас с тобой будет очень серьёзный и последний разговор, — губы отца настолько поджались, что все морщины лица стали видны. По спине прошёл холодок. Хоть я и понимала, что заслужила, но страшно было в любом случае.

— Доброе утро? — в проходе показалась тётя Лаура, которая спала, когда мы пришли домой рассказать обо всём. — А что это у нас тут за сборище?

— Это не просто «сборище», это «сборище дебилов»! — крикнул отец, ударяя по столу кулаком, от чего наши чаи немного разлились. — «Эти» пошли ночью прогуляться в лес, узнать правдива ли легенда! Ну что, узнали? — он кричал так громко, что заболела голова, ну или от недостатка сна. В любом случае, мне ужасно жаль, что так получилось. Я была готова на коленях молить прощения за свои необдуманные действия. — Как вам легенда? Страшная? Увлекательная? Как квест может быть? Понравилось вам?!

— Югём, — мама коснулась его плеча, чтобы он успокоился. Она прекрасно видела наше состояние после всего, а именно наши с Эри заплаканные глаза и опухшие лица. — Они прекрасно понимают, что натворили.

— Утинага, Ян, Пак, Ли, — тётя Лаура подошла ближе к столу, обращая на себя внимание. — У вас мозги есть? Вы то отлично знаете, что у нас тут творится, но всё равно повели их в этот чёртов лес?

Они молчали. Мы все молчали. Слов просто нет, чтобы описать насколько тяжёлая обстановка повисла на кухне; насколько тяжело нам всем было от осознания происходящего. Но уже ничего изменить нельзя.

— Буди Минсока, — махнул отец, отводя взгляд в сторону. — Пойдём искать Феликса.

— Я могу показать дорогу, — вызвался Хисын, поднимая руку.

— Ты и так уже показал дорогу, достаточно с тебя, экскурсовод хренов, — рыкнул отец, вставая из-за стола. — Сидите здесь пока мы не вернёмся! Потом ещё ваших родителей позову сюда, поговорим!

Он скрылся в проходе, а с плеч будто камень упал. Эри наконец подняла глаза и посмотрела на маму, которая не отрывала взгляд от окна и не обращала внимание на стекавшие слёзы по её щекам.

— Мне жаль, мам, я правда не думала, что... — она посмотрела на меня. Её глаза были пусты надежды и заполнены страхом. Меня это убивало изнутри ещё больше. Чувство вины съедало, и хотелось просто исчезнуть, чтобы все забыли о моём существовании и не помнили моих дурных поступков. Мне не хотелось позорить свою семью, но кроме этого я больше ничего не умела делать для родных.

— Ю Джимин, ты не представляешь как жаль мне, — мама больше не могла сдерживаться и просто ушла, оставляя нас всех с угрызением совести.

— Это ужасно. Я ненавижу себя, боже, — Чонсон протёр лицо грязными руками, оставляя следы земли, на которой спал.

— Покурить можно? — спросил Хисын. Я кивнула и показала на окно, чтобы он встал туда. Джей пошёл к нему и попросил сигарету.

Дым быстро разлетелся по кухне из-за ветра, который дул в направлении окна. Я не любила этот запах, но сейчас было совсем не до этого. В голове беспорядок: я не соображала трезво, а лишь хотела пойти с отцом и дядей Минсоком искать Феликса, но знала, что они не возьмут. Отец только накричит, что я и так делов наделала, и лучше мне остаться дома, чтобы он заживо не закопал меня в том лесу.

На кухню зашла тётя Лаура, и Джей с Хисыном в спешке выкинули окурки в окно, поворачиваясь лицом к тёте.

— Потом будете ходить вокруг дома и собирать свои ценности, — она села за стол и сложила руки в замок. — Я всегда была о вас хорошего мнения, — она оглядела нас, но взгляд остановила на Эри. В глазах читалось разочарование и жалость. — Тем более о тебе, Утинага.

— Простите, миссис Смит, — красноголовая опустила взгляд, но почему? С чего бы ей извиняться перед тётей Лаурой?

— Вы ещё дети, понимаете? — снова нравоучения. Я готова слушать их от мамы, отца, но никак не от тёти и дяди. — Я не буду узнавать кто был инициатором всего, но я знаю, что он среди вас и это один человек. Просто подумай над своим поведением, Ян Чонвон. Я знаю твои проблемы и мне жаль, что так получилось, но это не даёт тебе свободу и не забирает здравый смысл. Ты не глуп, но показываешь себя именно так.

— Откуда вы знаете? С чего вы вообще взяли, что я чувствую свободу из-за этого? — первый раз за всё время я услышала крик Чонвона. Его голос был истощён и полон ненависти. Это было неожиданно и как-то странно слышать от парня, который вечно весёлый и на позитиве, который никогда не думает о плохом и является душой компании. — Это вообще не ваше дело, миссис Смит! Хватит делать вид, что вы наша мама! Если не получилось своих детей завести, не нужно показывать свои материнские инстинкты на чужих детях!

Тётя Лаура замолчала. Может поняла всю правду его слов? Я ни раз замечала, что она успокаивала меня, как мама: пыталась поддерживать и находиться рядом. Также и с Феликсом. Она приходила к нам в комнату вечером и узнавала как мы провели день, спрашивала как наши дела и гладила нас по голове. Перед сном желала «спокойной ночи», приоткрывая дверь нашей комнаты. Мы не придавали этому значения, ссылаясь на гостеприимство, но видимо Чонвон прав, раз она не только с нами так делала.

— Я правда не ожидала от вас такого, — она встала и направилась назад, но прям перед выходом обернулась. — Если Ёнбока не найдут, то ни только Джимин не жить, но и вам всем.

С этими словами она покинула нас, оставляя в страхе ожидания отца и дяди Минсока.

— Она меня раздражает, — выдохнул Хисын, облокачиваясь руками на подоконник.

— Она же переживает, — оправдывала её Эри, и я была согласна с ней. Как бы тётя Лаура себя не вела, чего бы у неё не было, она всё равно беспокоиться не меньше нас.

— Да не в этом она раздражает. Вечно лезет не в своё дело, всё о всех знает, сплетница, — взгляд Хисына задержался на Чонвоне, а после устремился в пол.