ʀᴇᴅ ᴍᴏᴏɴ

«Грусть — отрицательно окрашенная эмоция. Возникает в случае значительной неудовлетворённости человека в каких-либо аспектах его жизни»

ʀᴇᴅ ᴍᴏᴏɴ

Мы просидели до рассвета. Все уснули: Джей на траве позади остановки, Хисын на плече у Чонвона, а Эри на моих ногах.

Я сидела на лавочке и ждала, когда случится чудо, и Феликс выйдет, говоря, что всё хорошо. Или я проснусь, осознавая, что пережила эту ночь дома, в тёплой кровати, рядом с Ликсом, который будет крепко спать в своей кровати напротив моей. Отец не будет ругать меня за каждую мелочь, а с мамой я смогу поговорить, как с подругой, рассказывая как проходят мои дни в новой компании друзей или как я себя чувствую после переезда, ведь я стала чувствовать себя лучше... Но это «лучше» продлилось немного. А всё из-за моего недостатка внимания со стороны отца! Если бы он любил меня и проявлял заботу, то сейчас мы могли бы правда проснуться в одной комнате с братом, позавтракать вместе за столом и посмотреть фильм, как нормальные семьи моих бывших друзей, которые, кстати, забыли о моём существовании после переезда.

— Карина, пошли домой? — видимо Эри не спала, а лишь дремала всё это время. — Я попрошу родителей, чтобы собрали людей на поиски Феликса.

— Это всё моя вина, — единственное, что было в голове у меня всю ночь. — Если бы не я...

— Карина, — Утинага встала и сама прижалась к моей груди. — Не бери на себя всю ответственность. Мы прекрасно знали, что творится в этом городе в последнюю пятницу августа, но всё равно потащили вас в лес.

— Можем ещё раз сходить к озеру? — потянулся Хисын. — Как раз проверим особняк.

— А он там был, когда вы ходили искать Феликса? — спросила Эри.

— Да, — не открывая глаз, ответил Чонвон.

— Где Чонсон? — огляделся Ли.

— Твою мать, — подскочила Эри и выбежала с остановки на дорогу, выглядывая возлюбленного. — ДЖЕЙ!

— Он позади остановки спит, — прошептала я, но никто не услышал. Сил громко говорить совсем не было, да и не хотелось.

— ДЖЕЙ! — парни встали и начали его искать, но за остановку не планировали посмотреть. Глупые. Пришлось мне вставать и идти его будить.

— Тебя потеряли, парень, — я пошатала спящее тело, но он так и не проснулся. — Алло, Чонсон.

Неужели и с ним что-то? Неужели из-за меня? Страх встал в горле комом, мне было боязно звать сюда всех: а вдруг меня обвинят в этом? Почему я снова сделала, что-то не так?

— Карина? — показалась Эри. Она заметила Джея рядом со мной и подбежала. — Фух, спасибо, что нашла.

— Но он не просыпается...

— Джимин, сплюнь! Он просто крепко спит, его и танком не разбудишь. Тем более, сейчас часов шесть утра, — успокоила меня Утинага. — Оставлять его здесь нельзя.

— Я останусь с ним, а вы можете сходить к озеру, — вызвался Чонвон, зашедший за остановку. А за ним выглянул Хисын.

— Ну пошлите тогда, — Ли направился в сторону тропинки, а мы за ним.

Шли мы в тишине, ведь говорить было не о чем. Каждый думал о своём, но наши мысли были тесно связаны, ведь все испытывали страх от них.

Лес всё также оставался мрачным, покрытым неизвестностью, которая манила, но и отталкивала событиями ночи. Хоть солнце и было высоко в небе, кроны деревьев не давали лучам освещать путь. Мы шли за Хисыном, который знал дорогу... Знал и вчера. Откуда?

— Хисын, а откуда ты знаешь дорогу? — странно всё это.

— За грибами с родителями ходил, они и рассказали мне, что если пройти до конца, то можно наткнуться на озёра с особняком и запрещали мне отходить от них даже на шаг, — Ли шёл и пинал камни под ногами, смотря вниз. — Мне было интересно правда это или нет, и сегодня выдался шанс проверить.

— Не очень удачный шанс получился, — прошептала я, вспоминая как бежала со всех ног по этой тропинке, думая, лишь бы не упасть и не замедлить Феликса. Но я всё равно это сделала.

   Все замолкли. Даже пения птиц здесь не было слышно, лишь ветер шевелящий листья на деревьях, и ломающиеся ветки под нашими ногами. Со всех сторон будто кто-то наблюдал за нами, следил, что мы будем делать в такой критической ситуации, может даже наставлял нас на путь, чтобы мы не нашли ответы, а самое главное — Феликса.

   — Нет, — Эри развернулась, закрывая лицо руками. Особняка не было. Там вообще ничего не было, одна лишь пустота, даже деревьев нет! Просто трава, покрытая туманом.

   — Господи, что же это? — сил плакать у меня вообще не было. Хотелось пойти и утопиться в этом озере, теперь уже обычного зеленоватого цвета.

   — Джимин, тебе нужно срочно рассказать обо всём родителям. Это не шутки, — вдруг начал Хисын. — Полиция этим заниматься не будет, они даже слушать не станут, если поймут, что это было в пятницу. Без разницы в какую – для них все пятницы августа прокляты.

   — Он прав, Карина. Родители в любом случае бы ругались, даже придя вы домой целые и невредимые, — не поворачиваясь, говорила Утинага. Её голос дрожал, она еле держалась, чтобы не заплакать. Мне было стыдно, что я заставляла чувствовать её это.

   — Простите меня, мне жаль, что всё так получилось, — опустив голову, я понимала, что эти слова ничего не изменят. Я не смогу вернуть брата, а для остальных эта ночь стала кошмаром, который будет преследовать их изо дня в день.

[7 ноября 2022 год. кабинет психолога]

   — Та ночь стала роковой не только для меня, но и для моих друзей... В будущем, все мои поступки, о которых я расскажу дальше, дадут о себе знать, но не мне, а моим друзьям, — по щекам Джимин катились слёзы, которые она не спешила вытирать, ведь даже не чувствовала их.

   — Не вини себя. Твоя подруга сказала всё правильно, ведь ответственность за этот поход была на всех плечах собравшихся людей, — мужчина снова подвинул стакан с водой ближе к краю, намекая попить, но Ю этого не видела. Она смотрела в пол, боясь поднять глаза, боясь увидеть перед собой то, что её преследует каждую ночь. — Тебе страшно?

   — Нет, — она улыбнулась. — Мне грустно. Грустно, ведь из-за меня все потеряли, что-то дорогое для себя.

   — Ну почему же из-за тебя, Джимин? В чём твоя вина?

   — Если бы я не поддержала эту идею, то они бы не пошли втроём. Если бы я не пошла, то и Феликс бы остался дома. Мой брат бы был сейчас дома с мамой и папой, а я на учёбе, а не в кабинете психолога, — с каждым словом её голос становился всё тише из-за эмоций, заполняющих её.

   — У каждых поступков есть свои последствия. Веришь в судьбу?

   — Нет. Я верю в то, что нужно думать головой, ведь судьбу мы строим сами, и если бы я думала головой, то ничего этого не было бы!

   Мужчина понимал, что сейчас до Джимин ничего нельзя донести. Она вбила себе в голову, что сама виновата во всём, не пытаясь разделить вину между другими. Виновник этого – её отец, который воспитал её так: из-за недостатка внимания она решалась на безрассудные поступки, рискуя жизнью ради волнения любимого отца, а он лишь винил её в этом, поэтому и сейчас до неё не донесёшь, что она вовсе не виновата в потере своего брата.