Глава XIX
Спустя два месяца.
Мир в их сердцах был восстановлен, и они были заняты лишь учебой и друг другом, до момента пока им не позвонил дедушка Сяо Цзе Шу и сказал, что нужно вернуться для показаний в суде.
- Но разве суд уже не был окончен? - не понимал Чжань.
- К сожалению эта ненормальная выставляет себя больной на голову. Устраивает истерики и вскрывает вены. Поэтому суд вынужден снова поднять этот вопрос. И лишь ваше слово будет решающим. Есть вероятность, что вместо казни, она получит тюрьму с принудительным лечением. Пожизненно.
Чжань взглянул на Ибо и покачал головой, намекая, что не хочет её видеть и слышать.
- Без нас никак? - поинтересовался Ибо.
- К сожалению она требует именно вас. Мы уже и через адвоката, и через судью разговаривали, но выбора нет. Лучше со всем покончить сейчас, - выдохнул тяжело Сяо Цзе Шу.
Чжань сжал кулаки, чувствуя, как вспыхивает старая злость. Он хотел вычеркнуть эту женщину из своей жизни навсегда, забыть ее имя и все, что с ней связано. Но ее тень продолжала преследовать их, словно проклятие, нависшее над их счастьем. Ибо мягко взял его руку, успокаивающе поглаживая ее большим пальцем. Он знал, как сильно Чжань страдает от воспоминаний о прошлом, и готов был поддержать его во всем.
- Мы приедем, - твердо сказал Ибо, смотря на Сяо Чжаня. - Мы должны поставить точку в этом деле раз и навсегда. Пусть она получит по заслугам.
Чжань вздохнул, осознавая, что Ибо прав. Бежать от прошлого – не выход. Нужно встретиться с ним лицом к лицу и победить его, чтобы двигаться дальше. Он кивнул в знак согласия, и Ибо, почувствовав его спокойствие, облегченно улыбнулся.
Полет в Китай из Монреаля был более долгим, чем раньше, по крайней мере так казалось Сяо Чжаню. Весь полёт он держал Ибо за руку и смотрел в иллюминатор.
- Чжань-Чжань, перестань нервничать. Ты ничего не сделал. Сяо Цин сама выбрала этот путь. Вместо того, чтобы быть хорошим другом, она выбрала путь жадности и предательства. Так ещё и убийцей стала. Ты не должен так себя мучить, - поцеловав любимого за ушком, Ибо сжал его ладонь.
Чжань посмотрел на Ибо и прижался к его плечу.
- Просто... Я сейчас подумал, что от наших показаний будет зависеть вердикт. Я бы не хотел, чтобы из-за меня кого-то убили. Я не перенесу этого, - уткнувшись носом в шею Ибо.
Ибо смотрел на Чжаня, он понимал, что тот имеет в виду. Однако, даже если они и не дадут свои показания, Сяо Цин всё равно ждёт казнь, ведь она убила человека.
- А-Чжань, я понимаю о чем ты. Мы не она, но даже без нас её всё равно может ждать казнь. Хоть она и настаивает на том, что она безумна, есть доказательства обратного. Думаю, она просто хочет увидеть нас двоих, чтобы что-то высказать, - поднеся сцепленные руки к губам, он оставил поцелуй на руке Чжаня.
- Что она хочет сказать? Опять скажет, что во всём я виноват, - Чжань еле сдерживал рвущиеся слезы.
Ибо прижал Чжаня крепче к себе, чувствуя, как его плечо становится влажным от слез любимого. Он нежно поглаживал его волосы, нашептывая успокаивающие слова.
- Все будет хорошо, А-Чжань. Мы вместе. Что бы она ни сказала, это не имеет значения. Главное, что мы знаем правду и любим друг друга.
По прибытии в Китай их встретил дедушка Сяо. Он выглядел счастливым при виде любимых внуков.
- Хорошо, что вы приехали. Я знаю, как тебе тяжело Чжань-Чжаеь, и тебе А-Бо, но ваше присутствие необходимо. Суд начнется завтра утром, - произнёс он тяжело вздыхая, смотря на заплаканного Чжаня.
Дорога до дома казалась вечностью, но по прибытии, Чжань поприветствовал родителей Ван Ибо и ушёл в спальню возлюбленного.
- Он очень переживает. Считает, что если из-за его слов примут решение о казни, он станет таким же злом, как и она, - произнёс Ибо входя на кухню.
Сейчас он хотел приготовить для любимого успокаивающий чай с мятой. Будь здесь Сяо Мо, он бы и его ему принёс, чтобы тот лежал под его боком и мурлыкал успокаивая, но кота было решено оставить в Монреале на Хуайсана.
- Боги... - тяжело вздохнул дедушка Сяо. - Эх, от ваших слов зависит лишь то, одобрят ли её казнь.
- Что? - включив чайник, Ибо резко обернулся в сторону старших. - Хотите сказать, что если мы дадим свои показания и если сочтут, что она и правда сумасшедшая, то её...
- Отправят на лечение при тюрьме, она будет на пожизненом, без казни, - произнесла Ван Юи.
- Мне без разницы, что её ждёт. Для меня важнее Чжань, который мучается из-за неё. Это словно давление на его совесть, - налив воды в небольшой чайничек, произнес Ибо. - А печенье есть? - тут же задал вопрос Ибо, рассматривая верхние полки.
- Да, в угловом шкафу, - произнесла Ван Юи.
Найдя печенье, Ибо вывалил всю пачку в красивую тарелочку и поставил её на поднос, разместив там ещё заварник и чашку.
- Гляньте какой подкаблучник, - расхохотался Ван Линь, его радовало поведение сына и он просто не мог не подшутить.
- И? Разве ты не такой же? - заявил Ван Ибо, найдя ещё и варенье из клубники, которое он перелил в красивую прозрачную вазочку в форме этой ягоды.
- Может лучше я приготовлю что-нибудь поесть? - поинтересовалась Ван Юи, рассматривая поднос. - Всё же есть такое на ночь...
- Сейчас он ничего есть не будет кроме этого. А когда захочет, я сам приготовлю, - заявил Ибо. - Ну я пошёл, поговорим позже, - взяв поднос со всем содержимым, он вышел из кухни и направился на второй этаж.
- Ничего не есть кроме печенья? - задумалась женщина.
- Ты чего? - спросил жену Ван Линь.
- Да так... - она всё же решила приготовить несколько блюд, чтобы в случае чего сын не разгромил кухню ради возлюбленного.
- Дорогая, Ибо же сказал, что приготовит сам, не нужно готовить, - понладив женщину по спине Сяо Цзе Шу.
- Отец, - она впервые назвала Сяо Цзе Шу так, что старик обомлел. - Я конечно верю, что мой сын на многое способен, но всё же хочу быть уверена, что они оба будут сыты. К тому же, я так давно им ничего не готовила, - заулыбалась Ван Линь, доставая всё что ее душе угодно из холодильника.
- Ха-Ха, ты просто боишься, что наш сын надумает отравить Чжаня что ли? - смеялся Ван Линь.
- Ну ты видел, нет? Печенье, он ему потащил, печенье! Ох... - Ван Юи вздохнула и махнув на мужчин рукой, стала готовить.
Мужчины улыбнулись, но не стали её останавливать, они ушли в кабинет обсуждать завтрашний день.
***
Ибо вошёл в комнату и увидел небольшой сугробик из одеяла, под которым прятался омега.
Его лица коснулась грустная улыбка. Он прошёл в комнату, поставил на прикроватную тумбочку поднос, а сам сел рядом с этой кучкой.
- Чжань-Чжань, я принес тебе чай, — тихо сказал Ибо, осторожно отодвигая одеяло. - И печенье, твое любимое.
Под одеялом послышался тихий стон. Чжань не хотел вылезать, не хотел никого видеть, кроме Ибо. Чувство вины и страха сжимало его сердце, не давая дышать полной грудью.
- Я знаю, что тебе тяжело, малыш, — продолжал Ибо, ласково проводя рукой по одеялу. - Но ты должен понимать, что её судьба — её собственный выбор. Ты ни в чём не виноват. Попей чаю, сразу станет легче и если захочешь чего, то скажи, я приготовлю. Ты же знаешь, как я переживаю, когда ты не ешь.
Наконец, из-под одеяла показалась голова Чжаня. Его глаза были красными и опухшими, но в них мелькнул слабый проблеск надежды при виде любимого.
- Ибо… — прошептал он, его голос был хриплым от слез. - Я боюсь, - присев, но всё так же прячась под одеялом.
Ибо нежно обнял его, прижимая к себе.
- Я знаю, мой хороший. Но знай, я всегда рядом. Мы справимся и с этим, - поцеловав в лоб Чжаня.
- Я хочу печеньки, - раздался хриплый голос. - И чай.
Ибо с облегчением улыбнулся, увидев, что Чжань готов немного выйти из своего укрытия. Он помог своему любимому сесть поудобнее, подложив подушки, и подал ему чашку с теплым мятным чаем и тарелку с его любимым печеньем.
Чжань взял чашку дрожащими руками, делая маленький глоток, который, казалось, немного успокоил его.
- Это тебе поможет, — мягко сказал Ибо, наблюдая, как Чжань медленно съедает печенье, одно за другим. - Не думай о завтрашнем дне. Просто отдохни сейчас.
Чжань кивнул, его взгляд по-прежнему был немного растерянным, но в нем уже читалась тень благодарности.
Ибо так удивляло, насколько порой Чжань мог быть беззащитным, а порой сильным и доминирующим.
Вечером, когда Чжань уже почти задремал, к ним заглянули родители Ибо. Ван Юи тихо вошла, неся поднос с легким ужином, приготовленным ею специально для Чжаня. Она знала, как сильно он переживает, и хотела, чтобы он почувствовал заботу.
- Я немного волновалась, что ты ничего не будешь есть, — сказала она, заботливо ставя еду рядом с Чжанем. - Вот, попробуй. Я приготовила твое любимое.
Чжань улыбнулся ей, чувствуя, как тепло разливается по сердцу от такой заботы.
- Спасибо, мама, — прошептал он, беря палочки.
Ибо, видя, как его любимый постепенно приходит в себя, придвинулся ближе, взял его за руку и нежно поцеловал.
- Мам, я же говорил, что сам приготовлю, - произнёс Ибо смотря на Ван Юи и отца, который размахивал руками говоря, что он тут ни при чем.
- Я не знаю, что ты там ему бы приготовил. К тому же, Чжань-Чжань так переживает, что-то тяжёлое ему не стоит кушать. И милый, - обратилась она к Чжаню ласково погладив его по голове. - Печенье это не еда, не увлекайся.
- Но я люблю печенье и чай с мятой, - произнёс Сяо Чжань.
- В последнее время мы постоянно готовили печенье сами, - заявил Ибо. - И вообще, я хорошо готовлю. Сейчас.
- Пф... - рассмеялся Чжань, выронив одну из палочек на поднос.
- Вот видишь, даже Чжань смеётся, ты его что, там всё это время использовал как подопытного? - поинтересовалась Ван Юи.
- Нет, что вы. Он правда хорошо готовит, не всё, но простые блюда получаются, - продолжил есть Чжань с улыбкой смотря на Ибо.
- Вот видишь, вот и доказательства. Я же говорю, что хорошо готовлю, - с гордостью заявил Ибо.
Ван Юи, улыбнувшись, погладила Чжаня по голове.
— Ну, раз ты так говоришь, Чжань-Чжань, то верю. Но всё равно, поешь и моей еды. Это тебе поможет.
Чжань, чувствуя себя немного лучше, кивнул и продолжил есть. Он попробовал приготовленное Ван Юи блюдо, и оно оказалось удивительно вкусным. Он посмотрел на Ибо с благодарностью, понимая, что его любимый заботится о нем, даже если иногда и чрезмерно.
— Мам, спасибо, — сказал Чжань, — но Ибо тоже очень вкусно готовит. Мы много времени проводим на кухне вместе.
Ибо, услышав это, счастливо улыбнулся и прижал руку Чжаня к своей щеке. Родители Ибо переглянулись, на их лицах читалось удовлетворение. Казалось, что тяжесть предстоящего суда немного отступила, сменившись ощущением семейного тепла и поддержки. Они ещё немного поговорили о том о сём, избегая темы суда, а затем Ван Юи и Ван Линь забрали подносы и ушли, оставив их одних.
- Чем займёмся? Спать хочешь? - поинтересовался Ибо.
- Хочу поцелуй и хочу уснуть в твоих объятиях, - заявил Чжань, постукивая указательным пальцем по подбородку.
Ибо улыбнулся, отвечая на нежное требование. Он уложил Чжаня в постель, обнял его крепко, как самую большую драгоценность в мире, и начал нежно целовать, даря ему всю свою любовь и поддержку.
Пение птиц за окном сменилось тихим шелестом ветра, а затем и полной тишиной. Чжань, чувствуя себя в безопасности под защитой любимого, постепенно погрузился в сон, забывая о тревогах и страхах.
Ибо нежно поцеловал спящего возлюбленного, фиксируя в памяти каждую черточку его лица. Он знал, что завтра будет трудный день, но сейчас он мог позволить себе немного расслабиться. Он осторожно высвободил себя из объятий Чжаня, чтобы не разбудить его, и тихо вышел из комнаты, оставив позади уютное тепло их совместного сна.
Молчаливый коридор встретил его прохладой. Ибо отправился на кухню, где оставались родители и дедушка Сяо. Он хотел обсудить с ними детали завтрашнего дня, чтобы быть готовым ко всему.
Важность предстоящего суда витала в воздухе, но Ибо решил сосредоточиться на поддержке Чжаня, нежели на моральных терзаниях.
Ван Линь и Ван Юи встретили его с пониманием. Они знали, как сильно их сын любит Чжаня, и были готовы помочь любыми способами. Им было важно, чтобы завтрашний день прошел как можно более гладко, и чтобы Чжань чувствовал себя окруженным любовью и заботой.
Они еще немного поговорили, составив план действий на утро, и разошлись по своим комнатам.
Ибо, уставший, но умиротворенный, вернулся в спальню. Он тихо лег рядом с Чжанем, обнял его со спины и, прижавшись к теплому телу, также уснул, предвкушая завтрашний день, который должен был положить конец их мучениям.
Утро суда.
Будить Сяо Чжаня вызвался весь дом. Он понимал, что ведёт себя как ребёнок, но вот настолько ему не хотелось ехать в суд.
Страх того что он мог услышать от этой женщины, вводил его в ступор. Он и подумать не мог, что его может так сковать.
- Милый, пора вставать, нам ещё нужно с семейным адвокатом встретится и всё обсудить, - поглаживал Чжаня поверх одеяла Ибо. Уговоры шли уже почти час.
- А вдруг она что-то ужасное скажет? А если сделает? - укутавшись покрепче в одеяло, пробормотал Чжань.
Ибо улыбнулся, схватил эту гусеничку и пошёл в ванную комнату.
- Она будет за решеткой. Там много охраны, и даже, если она что-то скажет, чего ты боишься? Ты ей что-то сделал? Я чего-то не знаю? - поинтересовался Ибо, смотря на лицо, что показалось из одеяла. Чжань отрицательно помотал головой, Ибо начал его умывать. Чжань казался таким милым, что о нём хотелось бесконечно заботиться, что и делал Ибо.
Внутри себя Чжань ликовал, что Ибо о нём так заботится и переживает, но больше конечно заботится. Он даже подставлял лицо под руки Ибо.
Ибо, закончив с умыванием, помог Чжаню одеться, выбирая ему самое удобное и не стесняющее движений. Взгляд Чжаня, остановился на Ибо, который щепетильно выбирал одежду и это возбуждало Чжаня. Хоть в голове по-прежнему был бардак и чувство тревоги, Чжань видел в Ибо свою опору. Он знал, что сегодня ему предстоит столкнуться с чем-то очень сложным, но присутствие Ибо давало ему необходимую силу. И вот сейчас хотелось забраться руками под рубашку альфы и лаского обвести каждый сантиметр его тела. Чжань и не заметил как начал это делать, чем заставил альфу хищно улыбнуться.
- Обещаю, после суда я разрешу тебе себя раздеть или... - приблизившись к уху Чжаня, он продолжил шёпотом. - Или мы можем сделать это прямо в здании суда, - сделав шаг назад, лишь только для того чтобы увидеть выражение лица Чжаня.
Шок на лице Чжаня был очень забавным. Его руки замерли на животе Ибо, а рот медленно открылся. Он взглянул на альфу и тот рассмеялся, так красиво, но взгляд так и не отводил от омеги, продолжая смеяться. Это позволило отбросить любые переживания Чжаня в сторону. Ведь рядом был тот, кто ценой своей жизни пытался спасти его из тёмной ямы прошлого. Чжань, слегка изменился в лице, что не ушло от Ибо и тот, успокоившись, с улыбкой произнёс:
- Не волнуйся, малыш, – мягко сжимая руку Чжаня. – Мы будем рядом. Я тебя не оставлю.
Слова эти, сказанные с непоколебимой уверенностью, проникали в самое сердце Чжаня, успокаивая его бушующие эмоции. И он напрыгнул на альфу, поцеловав того от переизбытка чувств.
Пообнимавшись ещё немного, они спустились вниз, где их уже ждал семейный адвокат, готовый рассказать все, что в его компетенции.
На удивление Ван Ибо семейным адвокатом оказался Лань Сичень. Омега Не Минцзюэ.
- Вы? - удивился Ибо увидев его в гостиной, он и сам не заметил насколько широко улыбнулся.
Чжань посмотрел на Ибо и нахмурился. В нём взыграла ревность и он ущипнул Ибо за бок.
Тот ойкнул, посмотрел на Чжаня и улыбнулся ещё шире, как буквально только что в гардеробной. И эта улыбка была лишь для него одного, чему Чжань был несказанно рад.
- Мы знакомы? - удивился Лань Сичень.
- Нет, но я видел вас с Не Минцзюэ, - заявил Ибо. А Лань Сичень улыбнулся и произнёс:
- Точно, припоминаю, как он отчитывал альфу, когда я зашёл в общежитие. Подумать только, как тесен мир, - протянув руку Ван Ибо, а после рукопожатия и Чжаню.
- Что ж приступим? - начал он, и все присутствующие согласившись разместились в гостинной.
Лань Сичень кратко изложил план действий, ответил на все вопросы и дал последние наставления. Чжань слушал внимательно, стараясь запомнить каждое слово, но мысли его постоянно возвращались к предстоящей встрече, он боялся лишь того, что может не выдержать её обвинений или проклятий в его адрес. Он не знал, что может ещё вытворить эта женщина.
Путь до суда казался бесконечным. Каждый поворот дороги, каждое мелькающее за окном здание усиливали напряжение. Ибо, чувствуя, как дрожит рука Чжаня в его руке, крепче сжал её, посылая ему волны своей поддержки. Он знал, что этот день станет решающим, и верил, что они справятся.
Они вошли в зал суда, и Чжань почувствовал, как мир вокруг сузился до одной точки. Перед ним стояла она, та, кто принесла столько боли. Но в этот момент, глядя на Ибо, на его твердый взгляд, Чжань понял, что он не одинок. Он был готов пройти через это, ради них обоих.
***
Сторона обвинения и сторона защиты выговорились и пришло время для показаний. Чжань был удивлён, что там, где он и Ибо сидели, находились ещё люди, которые давали показания. Он думал, что кроме них никто ничего не скажет. Но после того как вышел какой-то юноша, всё пошло наперекосяк. Это был свидетель со стороны защиты, со стороны Сяо Цин.
- Я лично видел, как этот парень увёл парня у моей подруги. Он сам себя отравил и подставил мою подругу.
По комнате пошли шопотки, а Сяо Чжань просто открыл рот и не мог сделать и вдох. Тем временем судья произнёс:
- Вы понимаете, что за дачу ложных показаний вы сядите в тюрьму?
- Да, но я уверен в том, что говорю. Утром того дня, я видел как те двое, - указав на Чжаня с Ибо, - сидели в кафе и ели почти такие же пирожные. И фотографировались, а потом они обвинили, Сяо Цин в его отравлении.
Лань Сичень широко раскрыл глаза в недоумении, этого он не знал и был слегка напряжён. Однако произнёс:
- Это домыслы, ваша честь. Была доказана вина госпожи Сяо Цин, она понесла за это наказание. Этот эпизод никоем образом не должен рассматриваться сейчас.
- Принимается, - произнёс судья.
Но по глазам присяжных было понятно, что у них зародились сомнения. Адвокат Сяо Цин просто сидел молча и следовал заранее продуманному плану. Он смотрел на адвоката семьи Ван и прокурора, которые вместе рассматривали все бумаги и делали заметки. Имея такую клиентку как Сяо Цин, он понимал все риски этого дела.
Затем вышла девушка, которую Чжань смутно припоминал из прошлого. "Почему она здесь? И на стороне Сяо Цин? " - задумался Чжань и сжал ладонь Ибо, тот придвинулся и тихо спросил:
- Всё хорошо?
- Эта девушка, я её помню. В прошлом из-за Сяо Цин она покончила с собой. Что если она её снова запугала? - посмотрев на Ибо, он волновался, что же должна была сказать эта девушка? Ибо же быстро набрал сообщение Лю Хай Куаню, его не было на суде, но был Чжу Цзань Цзинь, который тоже сидел насторожено смотря на девушку.
Он приблизился к Чжаню и произнёс:
- Я видел её в столовой, когда мы с Хай Куанем забирали улики. Неужели она хочет заставить присяжных сомневаться?
Чжань вздрогнул. "Это какое-то безумие", - подумал Чжань.
Девушка, чьи показания были следующими, выглядела бледной и напуганной, что только усиливало подозрения Чжаня. Затем в её руках раздался звук и она бросила взгляд на телефон. Выдохнув, она начала говорить тихо, но по мере речи её голос становился увереннее, как будто кто-то придавал ей сил. Она рассказывала о том, как Сяо Цин угрожала ей и её семье, заставляя её лгать. Чжань чувствовал, как адреналин снова подступает к горлу. Это была игра, в которую играла Сяо Цин, используя людей как пешки.
Адвокат Сяо Цин раскрыл рот в изумлении и повернувшись к своей клиентке лицом, понял, что всё пойдёт крахом.
Лань Сичень, несмотря на внезапность ситуации, сохранял хладнокровие. Он задал девушке несколько уточняющих вопросов, которые, казалось, лишь сильнее запутали её. Чжань видел, как адвокат защиты пытается опровергнуть слова девушки, но против того что творилось в данный момент, тяжело было что-либо предпринять. В этот момент он снова почувствовал руку Ибо, сжимающую его ладонь. Это молчаливое заверение давало силы.
Пришла очередь для показаний со стороны обвинения. Лань Сичень начал говорить, но прежде всего он обратился к судье, прося вынести отдельное постановление о расследовании возможного давления на свидетелей. Он говорил о том, что показания девушки доказывают давление со стороны обвиняемой, напоминая о прошлых инцидентах, связанных с Сяо Цин. Чжань надеялся, что это поможет.
Внезапно, зал наполнился шумом. Человек, сидевший недалеко от Чжаня и Ибо, привстал и начал кричать, что Сяо Цин угражала девушке. Его слова вызвали волнение среди присяжных. Чжань почувствовал, как всё вокруг начинает рушиться.
Ибо, видя состояние Чжаня, шепнул ему на ухо: «Просто дыши. Мы справимся».
Эти простые слова, произнесённые с такой уверенностью, давали Чжаню последнюю нить надежды. Он посмотрел на Ибо, и в его глазах отражалась такая же решимость.
Прокурор, воспользовавшись моментом, когда зал ещё не оправился от предыдущего восклицания, запросил внести заявление свидетеля в протокол. Он настаивал на том, что это имеет место быть. Лань Сичень, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, обратился к судье с просьбой о перерыве, чтобы иметь возможность подготовить иные доказательства. Судья, после непродолжительных раздумий, удовлетворил его просьбу.
Адвокат Сяо Цин развернулся и подошёл к ней, заявив, что дело проиграно и она всему виной. Он успел созвониться со своими коллегами, которые дали совет, молча соглашаться с обвинениями, так как никто не хотел брать это проигрышное дело.
В коридоре суда напряжение витало в воздухе. Чжань чувствовал, как силы покидают его. Ибо, видя это, крепко обнял его, пытаясь успокоить.
- Всё будет хорошо. Мы сильны вместе, помнишь? — прошептал он. Чжань кивнул, стараясь собраться. В голове прокручивались слова адвоката о возможном давлении на свидетелей. Он надеялся, что это даст им шанс.
Тем временем, среди давших показания, наметился раскол. Тот самый юноша, что обвинил Чжаня и Ибо, теперь явно нервничал, переглядываясь с девушкой, дававшей показания в пользу обвинения.
Чжу Цзань Цзинь выяснил у Хай Куаня, что юноша ранее привлекался за лжесвидетельство. Эта информация могла стать ключевой. Так же он рассказал, что семья девушки теперь под защитой, поэтому она дала такие показания, не став лгать в суде.
Чжань выдохнул и был рад хотя бы за кого-то в этой ситуации.
Когда заседание возобновилось, Лань Сичень, получив от Чжу Цзань Цзиня необходимые сведения, попросил разрешения задать свидетелю, обвинившему Чжаня, несколько дополнительных вопросов. Право на это было предоставлено.
Адвокат, спокойным, но твёрдым голосом, начал выводить юношу на чистую воду, намекая на его прошлые грехи и возможный сговор.
Напряжение в зале достигло пика. Лицо юноши побагровело, он начал заикаться, его показания становились всё более противоречивыми. Присяжные, которым ранее были навязаны сомнения, теперь явно выказывали скепсис. Чжань почувствовал, как хватка Ибо на его руке стала ещё крепче. Это был их шанс.
Однако в этот момент на весь зал суда заорала Сяо Цин, которая больше не смогла спокойно находиться в клетке.
Сяо Цин, с искаженным от ярости лицом, кричала:
- Это ложь! Все это ложь! Они подкупили его! Этот парень — мой бывший любовник, и он мстит мне! - ее слова, полные отчаяния и злобы, словно прорвали плотину накопившегося напряжения. Её адвокат просто не знал, куда себя деть в этой ситуации.
- Чжань-Чжань! - продолжила кричать она. Чжань вздрогнул и посмотрел в её сторону.
- Думаешь, ты победил? Это всё ты! Если бы ты не украл у меня всё, тут бы сидел ты! И ты! - показав на Ван Ибо. - Мы должны быть вместе! Но ты предал меня! Меня всё предали.
- Ты сама себя предала, - заявил Чжань. - Сама, - сжав рубашку Ван Ибо. Альфа посмотрел на него и прижал к себе.
Сяо Цин не успокоилась, продолжила орать и обвинять всех вокруг.
Судья потребовал, чтобы она успокоилась, но ее истерика только подливала масла в огонь, заставляя присяжных еще больше колебаться. Чжань наблюдал за ней, чувствуя одновременно отвращение и какую-то странную жалость.
Лань Сичень, воспользовавшись моментом, снова обратился к суду.
- Ваша честь, мы настаиваем на проведении отдельного расследования в отношении юноши, давшего ложные показания, а также по факту давления на свидетеля. Также прошу учесть информацию о его предыдущих судимостях за лжесвидетельство. Так же прошу учесть экспертизу об абсолютной вменяемости подсудимой, - он говорил с уверенностью, зная, что у них появился реальный шанс переломить ход дела. Прокурор был доволен словами Лань Сиченя, показывая свою расположеность к нему.
Ибо, прижавшись к Чжаню, прошептал: «Мы почти у цели. Держись».
Его слова были бальзамом на израненную душу Чжаня. Он чувствовал, как его рука, сжатая в кулаке, постепенно расслабляется. Он верил Ибо, верил Лань Сиченю, и, самое главное, верил в их любовь, которая придавала ему сил бороться.
Присяжные, видя все происходящее, начали перешептываться. Их сомнения, посеянные ложными показаниями, теперь смешивались с подозрением к самому юноше.
Внезапно, юноша, услышав слова Лань Сиченя о прошлых грехах, побледнел, а затем, не выдержав давления, начал громко рыдать, признаваясь в том, что Сяо Цин угрожала ему расправой над семьей, если он не даст ложных показаний.
Сяо Цин, услышав признание юноши, перестала кричать. Ее лицо стало пепельно-серым. Лань Сичень, понимая, что момент настал, попросил суд учесть все обстоятельства при вынесении приговора, подчеркнув, что вина Сяо Цин в прошлом инциденте с отравлением была доказана, и нынешнее лжесвидетельство лишь подтверждает ее склонность к манипуляциям и преступлениям.
Судья, внимательно выслушав признание юноши и аргументы Лань Сиченя, так же доводы прокурора о хладнокровном убийстве Цинь Мина, обратиться к присяжным:
- Уважаемые присяжные, перед вами предстали два различных нарратива. Один, основанный на показаниях, которые теперь признаны ложными, другой – на фактах, уликах и, наконец, признании вины. Ваша задача – установить истину, опираясь на закон и здравый смысл.
Он подчеркнул, что угрозы семье являются отягчающим обстоятельством, а стремление очернить невиновного, используя ложь, – преступлением.
В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипом юноши. Присяжные, переглянувшись, казалось, пришли к единому мнению. Прошлое преступление Сяо Цин, которое она пыталась скрыть, теперь выглядело еще более уродливым на фоне ее сегодняшних действий. Обман, манипуляции, шантаж, ещё и убийство – все это складывалось в картину человека, склонного к самым низменным поступкам ради собственной выгоды.
Лань Сичень, чувствуя, как напряжение спадает, повернулся к Чжаню.
- Мы справились, Чжань.
В его глазах читалось облегчение и гордость за их совместные усилия. Чжань кивнул, чувствуя, как усталость накатывает на него. Он взглянул на Ибо, который все еще крепко держал его руку. Эта уверенность, исходящая от Ибо, давала ему силы смотреть в будущее.
Слово было предоставлено прокурору, который, признав ложность прежних обвинений, тем не менее, настаивал на строгом наказании для Сяо Цин за попытку обмана правосудия и подстрекательство к лжесвидетельству. Однако, учитывая признание юноши и его раскаяние, а также смягчающие обстоятельства, связанные с давлением со стороны обвиняемой, он предложил снизить меру наказания для него.
Кульминацией стало оглашение вердикта, которого всё ждали с нетерпением. Присяжные, не колеблясь, признали Сяо Цин виновной в подстрекательстве к лжесвидетельству и в покушении на обман правосудия, а так же в убийстве Цинь Мина, доказательством которого служила запись с регистратора и уличной камеры.
Юноша же, согласно показаниям и признанию, был приговорен к минимальному наказанию, учитывая его возраст и факт давления. Сяо Цин, услышав приговор, рухнула на пол, ее яростное сопротивление сменилось полным отчаянием.
Судья, глядя на поверженную Сяо Цин, произнес:
- Ваши действия, госпожа, бросили тень не только на невиновного, но и на само правосудие. Закон суров, но справедлив, и никакие уловки не позволят избежать ответственности.
Он огласил приговор Сяо Цин:
- Решение суда - казнь, которая будет осуществленна через определённое время, после окончания сбора всех улик и разбирательств о подстрекательстве, угрозах и т.д.
Юноша, услышав свой приговор, поднял глаза, полные слез, но в них уже не было прежнего страха.
Два года условно – это было менее, чем он заслуживал, но больше, чем он осмеливался надеяться. Он знал, что ему предстоит долгий путь искупления, но теперь он делал его с чистой совестью.
Лань Сичень подошел к нему и положил руку ему на плечо.
- Ты сделал правильный выбор, – сказал он тихо. – Теперь живи так, чтобы никогда не пожалеть о нем.
Чжань, крепко сжимая руку Ибо, смотрел, как Сяо Цин уводят. В ее глазах, полных ненависти и отчаяния, он видел отражение того, кем мог стать сам, если бы не Ван Ибо, которого он выбрал, который поддержал его во всем. Он чувствовал, как тяжелый груз, давивший на него месяцами, наконец-то спал. Теперь его ждало исцеление, и он знал, что с Ибо рядом он сможет преодолеть все трудности.
Процесс завершился, оставив после себя опустошение и облегчение. Это была горькая победа, цена которой была высока. Но истина восторжествовала, и справедливость, хоть и с опозданием, восторжествовала.
Чжань, отпустив руку Ибо, повернулся к нему с благодарной улыбкой.
- Спасибо, – просто сказал он. Ибо лишь крепче обнял его, обещая, что они пройдут этот путь рука об руку.
Выйдя из зала суда, Чжань вдохнул полной грудью свежий воздух. Солнце, пробивавшееся сквозь облака, казалось ярче, чем когда-либо. Впереди был новый день, новая жизнь, свободная от теней прошлого. Он посмотрел на Ибо, и их взгляды встретились.
- Я хочу домой, Бо-гэ, - произнёс Чжань, уставшим голосом. - Я... я хочу... - перед глазами всё плыло. - Спать... - ноги Чжаня подкосились и он рухнул в объятия альфы.
- Чжань-Чжань! - перепугался Ибо, остальные тоже заволновались.
Ибо подхватил Чжаня, не дав ему упасть, и осторожно опустил на ступеньки у входа в здание суда.
Его сердце сжалось от страха, при виде того, как бледность разливается по лицу Чжаня, и как его дыхание становится прерывистым. Окружающие, включая Лань Сиченя и Чжу Цзань Цзиня, подоспели, их лица выражали искреннее беспокойство.
- Чжань-Чжань, что случилось? – Ибо нежно гладил его по спине, пытаясь привести в чувство.
Чжань лишь слабо застонал, его веки тяжелели. Чувство полной опустошенности, навалившееся вслед за облегчением от окончания суда, теперь грозило поглотить его окончательно.
Лань Сичень, присев на корточки перед Чжанем, внимательно его осмотрел.
- Похоже, это просто сильное истощение, – сказал он, обращаясь к остальным. – Однако, лучше будет отвезти его в больницу на осмотр. Для омег столь сильные переживания несут вред организму.
Ибо, не раздумывая, бережно взял ослабевшего Чжаня на руки. На его лице читалась решимость.
- Верно. Лучше отвезти его в больницу, чтобы точно убедиться в том, что это всего лишь усталость. Милый, я рядом, – прошептал он, прижимая Чжаня к себе. Уличный ветер развевал их волосы, но для них существовал только этот момент – драгоценное мгновение покоя после бури.
По мере того, как Ибо нес Чжаня к машине, Чжань, приходя в себя, уткнулся носом в его плечо. Запах Ибо, знакомый и успокаивающий, окутал его. Он чувствовал тепло его тела, слышал биение его сердца. В этот момент, даже в полусне, он знал, что он в безопасности.
***
Приехав в больницу, Чжаня тут же увезли в отделение омег для осмотра. Спустя долгих двадцать минут, доктор Ким Ханрен вышел из палаты, где сейчас отдыхал Чжань.
- Что ж, это был всего лишь стресс, а так как Сяо Чжань в положении, рухнул в обморок.
В коридоре повисла тишина. А затем Ибо просто пробежал мимо доктора, влетев в палату Чжаня и обняв того крепко-крепко. Чжань улыбнулся, прижался к альфе.
- Ты сделал меня таким счастливым, Чжань-Чжань. Я люблю тебя, - в голосе альфы слышался надрыв, он всхлипывал.
- Бо-гэ, ты чего? Я же беременен, а не при смерти, - похлопав Ибо по спине.
Ибо поднял голову, его глаза были полны слез. Он посмотрел на Чжаня, чье лицо светилось нежностью и облегчением.
- Ты не понимаешь, Чжань-Чжань, – прошептал Ибо, – я так испугался. Я успел столько надумать себе в голове, - он сжал Чжаня еще крепче, словно боясь, что тот может снова исчезнуть.
Чжань нежно погладил Ибо по голове.
- Я понимаю, Бо-гэ. Но теперь все позади. Я так рад, что судьба подарила нам не только справедливость, но и этого малыша. Я так хотел ребёнка, - он улыбнулся, чувствуя, как силы медленно возвращаются к нему.
Ибо отстранился, его взгляд стал серьезнее.
- Я тоже его хочу. Я буду любить этого ребенка больше всего на свете. Но ты – мое самое большое счастье, Чжань-Чжань. Я не могу представить свою жизнь без тебя, - он снова прижал Чжаня к себе, теперь уже более мягко.
Они сидели так некоторое время, наслаждаясь тишиной и близостью. Вокруг были другие люди, суета больницы, но для них существовал только их маленький мир, полный любви и надежды. Прошлое осталось позади, и впереди их ждало только светлое будущее.
- Нам нужно выбрать имя, – внезапно сказал Ибо, – для нашего малыша.
Он отпустил Чжаня и посмотрел ему в глаза с явным предвкушением. Чжань рассмеялся, чувствуя, как его сердце наполняется радостью.
- А не рановато, а? - улыбался Чжань.
- Ты что... Как только сюда войдут мои родители и твой дедушка, у нас не будет шанса, - задумался Ибо, а Чжань наоборот прижался и сказал:
- Не переживай, за это маленькое чудо, я буду бороться до конца.
- Мы будем бороться, - заявил Ибо и Чжань кивнув, прижался плотнее к своему альфе.