Глава VII
Учёба наконец-то началась. Чжань счел, что если он в неё погрузится, то это поможет не думать о Ван Ибо и о том, что чуть между ними не произошло.
Но хуже всего, как казалось Чжаню, было то, что он хотел этого. И никак не мог понять, отчего такая тяга. Метка? Феромоны?
«Я должен что-то придумать, чтобы этого не произошло» — подумал Чжань.
Он не хотел, даже боялся. Отношения сейчас казались ему совершенно бессмысленными. Однако, была ещё одна проблема — Цинь Мин. Как только Чжань вошёл в здание университета, Цинь Мин, как оказалось, ждал его появления. И ждал с каким-то уж слишком радостным выражением лица. Чжаню лишь повезло, что он был не один. Хотя, учитывая собранную ненависть и гнев к этому человеку, Чжань был готов удушить его своими феромонами. Хай Куань встал перед Чжанем, закрыв того от альфы.
— Что тебе здесь нужно? Это не твой факультет и корпус! — произнёс Куань, не давая Чжаню даже выглянуть.
— А ты кто такой, чтобы я тебе отвечал? И я хожу туда, куда хочу, ясно?! — альфа было начал использовать свои феромоны, но тут же остановился почувствовав снова тот самый ненавистный ему запах. Он буквально отшвырнул Хай Куаня от Чжаня и приблизился к омеге в плотную.
Чжань же понял наконец, почему «в прошлом» Цинь Мин был против их дружбы. Ведь Хай Куань всё это время пытался защитить Чжаня от этого Альфы, но в прошлый раз у него не вышло. Чжань совершенно не слушал, но сейчас — он готов, и сам не станет приближаться к этой сволочи.
— Он тебя пометил?! — снова не годовал Цинь Мин. Второй раз этот омега для него недоступен.
Чжань сначала был шокирован силой Цинь Мина, с которой он отшвырнул Куаня, так что тот влетел плечом в стену, а затем взял себя в руки. Сейчас он не один, а метка даровала ему не просто защиту от Ван Ибо, но и законную защиту. И если альфа, кроме партнера, напал бы на помеченную омегу, тому альфе светил не просто срок, но и казнь могла быть наказанием.
Чжань помнил, что такой закон приняли как раз, как только он поступил в университет. Целая глава новых законов, запрещающих альфам вести себя как первобытные звери.
И теперь Чжань мог ответить.
— И? — Чжань не стал произносить имени Ван Ибо вслух.
Сам факт метки казался ему чем-то неправильным, чуждым, но сейчас, в этой ситуации, он был готов использовать ее как оружие.
Цинь Мин ожидал чего угодно, но не такого спокойствия. Ярость вскипела в его груди, но он понимал, что не может ничего сделать. По крайней мере, не сейчас.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипел Цинь Мин, прежде чем развернуться и уйти. Чжань проводил его взглядом, чувствуя, как дрожат его руки. Он знал, что Цинь Мин не оставит его в покое, и это пугало. Но сейчас у него была защита, и он должен был использовать ее.
— Ты в порядке? — спросил Хай Куань, подойдя к Чжаню. — Он тебя не тронул?
— Я в порядке, — ответил Чжань. — Спасибо, что заступился за меня.
— Не стоит благодарности, — улыбнулся Куань. — Просто будь осторожен.
Чжань кивнул, зная, что Куань прав. Он должен быть осторожным, но он не позволит страху парализовать его. Он будет учиться, наслаждаться своей жизнью и не позволит Цинь Мину или кому-либо еще поступить с ним так же, как и в «прошлом».
«Да, в прошлом. Та жизнь. Те пять лет в аду. Их больше нет. И я не дам этому повториться! " — мысли Чжаня чётко говорили о его желании жить новой жизнью.
Он оглянулся на корпус университета, чувствуя, как решимость наполняет его. Учеба началась, и он собирался сделать все возможное.
— Куань, я ведь не спросил, ты сам как? Как плечо? И где А-Цзинь? — выстреливал вопросами Чжань.
— Так, я в порядке, плечо немного пульсирует, но не сломано. Цзань Цзинь вернулся к себе на факультет. На самом деле он был в академическом отпуске.
Уговорили декана и ректора, чтобы дали добро, пока он приходит в себя. Родители Цзань Цзиня по старались, ну и мои приложили руку, — улыбнулся Хай Куань.
— Но… Цинь Мин ведь… — Куань его остановил одним жестом руки.
— Ибо обещал присмотреть и даже попросить кого-то быть рядом с А-Цзинем. Я тоже волнуюсь, но это не решит его проблему. Я понял, что из-за собственных страхов просто буду взращивать его страхи. Ты дал ему хороший совет, Чжань-Чжань. Сам ему тоже следуй. Не бойся, ты можешь всё! — похлопав друга по плечу.
— Несколько дней, проведённых с Ибо, и ты уже не мой друг. Вот ведь… — надулся Чжань.
— Ой, брось… Если он тебе что-то сделает, я ему яйца оторву, — обыденно бросил Хай Куань.
Чжань рассмеялся, представив эту картину.
— Спасибо, Куань. Ты лучший друг на свете.
— Благодарствую, — улыбнулся Куань.
Они вместе вошли в здание университета, и Чжань почувствовал, как напряжение немного отступает. Впереди его ждали лекции, семинары и новые знания. Он был полон решимости погрузиться в учебу и забыть о своих переживаниях.
В течение дня Чжань старался не думать о Ван Ибо и Цинь Мине. Он сосредоточился на учебе, общался с друзьями и даже немного повеселился. К концу дня он почувствовал себя немного лучше, чем утром. Но когда он вышел из университета, его ждал неприятный сюрприз.
Цинь Мин стоял возле выхода, опираясь на свою машину. Его лицо было полно злобы и ненависти. Чжань попытался пройти мимо, но Цинь Мин преградил ему путь.
— Я же говорил, ты пожалеешь об этом, — прошипел Цинь Мин. Он схватил Чжаня за руку и попытался потащить его к машине.
Чжань запаниковал. Он попытался вырваться, но Цинь Мин был слишком силен. Внезапно кто-то оттолкнул Цинь Мина, и Чжань упал на землю. Подняв голову, он увидел перед собой Ван Ибо. Его глаза горели яростью, а кулаки были сжаты.
— Не смей трогать его, — прорычал Ван Ибо.
Цинь Мин усмехнулся, глядя на Ван Ибо.
— Смотрите, кто пришел спасать свою омегу. Думаешь, я тебя боюсь?
Ван Ибо не ответил. Он просто собрался наброситься на Цинь Мина, но их остановил Хай Куань.
— Прекратите! Хотите снова быть отстранены от учёбы? — грозно произнёс он.
Чжань в ужасе наблюдал за происходящим. Он никогда не видел Ван Ибо таким злым.
— Еще раз подойдешь к нему, и я тебя убью, — прорычал Ван Ибо. Затем он повернулся к Чжаню и протянул ему руку.
— Ты в порядке?
Чжань кивнул, все еще дрожа от страха. Протянутая рука альфы вроде и казалась разумной в этой ситуации, но Ибо пугал. В итоге Чжань взял руку Лю Хай Куаня, и тот помог ему подняться.
— Пойдемте отсюда, — сказал Ван Ибо слегка расстроенно, но он понимал, что своим гневом лишь увеличивает расстояние между ним и Чжанем. Он хотел обнять Чжаня, но сейчас тот даже прикоснуться к руке не дает. Ибо не знал, как быть, он лишь хотел защитить дорогого ему человека, а вышло, что он опять всё испортил.
Хай Куань посадил Чжаня в машину, а сам подошёл к Ибо.
— Слушай, я всё понимаю, ты хочешь как лучше. Но сперва посмотри на Чжаня. Он напуган. Не хочу тебя учить, думаю, ты и сам понимаешь причины его страха. Постарайся сначала думать как не напугать его. А затем действуй.
Ибо кивнул. Сел в машину, бросил быстрый взгляд на заднее сиденье, где тихо почти слившись с креслом сидел Чжань. Вернул своё внимание на руль и завёл машину.
Они ехали в тишине, пока не добрались до дома. Он помог Чжаню выйти из машины, на удивление тот позволил это сделать. Дальше Чжань шёл на расстоянии от альфы, а когда вошёл в дом, то просто убежал к себе, не сказав и пары слов дедушке.
— Что случилось? — спросил дедушка Сяо.
— Я напугал его. Снова, — повернувшись к стене и уткнувшись лбом в нее.
— Ибо, ты мне должен всё рассказать. И под всем я имею в виду именно всё. Я не могу смотреть на то, как вы играете в тяни-толкайку. Я хочу помочь, — произнёс старик.
Ибо посмотрел на дедушку, сейчас ему казалось, что он мог рассказать ему всё.
«Но что я могу рассказать? Многое мне неизвестно из прошлого Чжаня» — подумал Ибо.
— Я пока не могу. Но обещаю, я обязательно расскажу, — улыбнулся грустно Ибо.
Сяо Цзе Шу оставалось лишь смириться с решением Ван Ибо. Он видел, как детям тяжело. Даже не так. Насколько их взгляды не похожи на мальчишеские. Словно оба пережили самый ужасный момент в своей жизни и сейчас просто стараются выплыть наружу из пучины отчаяния.
***
«Я не могу! Не могу! " — кричал внутри себя Чжань, пока бежал к себе в комнату. А закрыв дверь, понял, насколько ему было страшно. Насколько он всё же слаб.
Он ходил по комнате, словно заведённый, не зная что делать.
Решив принять ванную, он проверил заперта ли дверь, а затем пошёл в ванную. Включил воду, добавил бомбочку для ванн с ароматом лаванды, чтобы успокоиться.
Некоторое время он просто лежал и смотрел в прямоугольное окно, что было на уровне ванной. На колышащиеся деревья, на гнездо, что свили птицы. Как же хорошо вместе им было.
Маленький птенчик так и ластился к родителям, и вместе они противостояли порывам ветра. Листья словно старались изо всех сил держаться за ветку. Вот именно так себя и ощущал Чжань: листиком, который изо всех сил держится, но с каждым разом сложнее и страшнее.
Закрыв глаза, Чжань погрузился под воду, чтобы прочистить разум, надо было выкинуть всё это из головы.
В доме вдруг везде погас свет.
Вода, казалось, проникала в каждую клетку тела Чжаня, парализуя волю. Вспышки воспоминаний о заточении в багажнике, запах сырости и страха, захлестнули его с новой силой. Сердце колотилось в бешеном ритме, словно пойманная в клетку птица. Он задыхался, пытаясь вырваться из оков паники.
Внезапно тьма рассеялась, и перед ним возник силуэт Ван Ибо. В глазах Альфы плескался неподдельный ужас, смешанный с отчаянием.
Слезы, словно предательские росинки, блестели на его щеках. Он вытащил Чжаня из воды, прижал к себе так сильно, словно боялся потерять навсегда.
— Чжань-Чжань, — шептал Ибо, его голос дрожал от страха.
«Слезы?» — подумал Чжань, разглядев лицо Ибо.
Ван Ибо обнял Чжаня крепко, стиснул и уткнулся в его плечо. Чжань чувствовал, как бешено бьется сердце альфы, словно стремясь вырваться из груди. Его тепло обжигало кожу, разгоняя лед страха. Он не понимал, что происходит, почему Ибо так напуган, почему плачет. Но в этот момент ему было все равно. Он просто хотел утонуть в этих объятиях, забыть о кошмарах прошлого.
Внезапно Ибо отстранился, его взгляд стал решительным и полным обещания. Он взял лицо Чжаня в свои ладони и нежно провел большим пальцем по его щеке, стирая слезы.
— Я обещаю, Чжань, — прошептал он. — Я больше никогда не позволю тебе страдать. Я защищу тебя от всего, что причиняет тебе боль.
В этот момент Чжань почувствовал, как между ними вспыхивает искра. Искра надежды, искра доверия, искра чего-то большего. Он больше не боялся. Он знал, что рядом с Ибо он в безопасности.
Ибо наклонился, и его дыхание опалило губы Чжаня, предвещая поцелуй. Это прикосновение губ было подобно трепетному крылу бабочки, едва ощутимым, но полным невысказанных обещаний и робких надежд.
Чжань ответил на него, словно тонущий хватается за спасательный круг, позволяя себе утонуть в этом мимолетном мгновении, забыть об ужасе, что призраком маячил на границе сознания.
Внезапно Чжань вцепился в его рубашку, комкая ткань в своих дрожащих пальцах. Его губы задрожали, и, коснувшись лбом лба Ибо, он прошептал:
— Ибо… Мне все ещё страшно…
Сердце Альфы сжалось от боли.
— Дело не в тебе, но…
Альфа просто слушал, смотря на Чжаня, на лицо которого падал свет из окна.
— Дай мне время, — попросил омега и Ибо просто кивнул. Всё что угодно, лишь бы Чжань смог пережить «прошлое».
Ван Ибо поднял Чжаня на руки, и тут включился генератор. Дом снова озарило светом. Ван Ибо перенёс Чжаня в комнату и укутал большим махровым полотенцем.
— Я… — начал Ибо, заметив, куда смотрит Чжань. — Понимаешь, я принёс тебе еду и чай, но ты долго не отвечал, а затем и свет погас. Я вдруг напредставлял себе кучу всего плохого и… Ну, ты видишь, эм… Я попрошу дедушку вызвать мастера, и, пока мы будем на учёбе, тебе заменят дверь, — тороторил альфа, смотря то на выбитую дверь с косяком, то на Чжаня, который от чего-то прикрыл лицо полотенцем.
Ибо замолчал, наблюдая за омегой, а когда тот заливисто захохотал, то его душу озарило светом от того, насколько этот смех был тёплым и искренним.
— Улыбка идёт тебе больше, — произнёс Ибо.
Омега взглянул на альфу, улыбка исчезла, и он произнёс:
— И как я буду без двери? — поинтересовался Чжань.
— Ты можешь спать в моей комнате, а я останусь здесь. Чжань-Чжань, я хочу, чтобы ты кое-что знал, — присев на корточки у ног Чжаня. — Я никогда не ворвусь в твою комнату без стука. Лишь если ты разрешишь. Сегодня это произошло, потому что я запаниковал, что сно… — осёкся Ибо, прикусив губу. — Я просто испугался, что Цинь Мин что-то тебе сказал или сделал, и ты забился в угол. Я просто испугался. Очень.
Чжань изучал его лицо, ища в нём ложь или притворство, но видел лишь искреннее волнение и раскаяние.
Он вдруг осознал, что Ибо действительно заботится о нём, что его страх был не наигранным, а настоящим. Сердце омеги дрогнуло, и он почувствовал, как лед обиды и недоверия начинает таять.
— Хорошо, — тихо ответил Чжань, опуская полотенце. — Я буду спать в твоей комнате. Но только сегодня.
Ибо облегченно выдохнул, словно с его плеч свалился огромный груз. Он поднялся и протянул Чжаню руку, помогая ему встать. Их пальцы соприкоснулись, и по телу Чжаня пробежала легкая дрожь. Он посмотрел в глаза Ибо и увидел в них отражение своего собственного страха, но также и надежду, и обещание защиты.
— Пойдем, — сказал Ибо, ведя Чжаня к двери. — Тебе нужно согреться и поесть. Я приготовлю тебе горячий чай, а еду придётся приготовить заново, — посмотрев на поднос с едой, который валялся в проёме двери. Ибо не позволил Чжаню идти дальше, снова взял того на руки.
— Ты не подумай ничего, просто боюсь, что ты поранишься, — произнёс Ибо. Чжань слегка улыбнулся, схватился за плечи Ибо.
В комнате Ибо было тепло и уютно. На столе стояла тарелка с фруктами. Чжань сел на кровать, укутавшись в одеяло, и наблюдал за тем, как Ибо убирает разбросанные механизмы, что валялись по всюду грудой металлолома. Он чувствовал себя в безопасности, словно вернулся домой после долгого и тяжелого путешествия.
Впервые за долгое время Чжань почувствовал, что может доверять кому-то. Он знал, что прошлое не отпустит его так просто, но теперь у него был Ибо, который готов был быть рядом и защищать его от всех кошмаров. И это давало ему надежду на то, что однажды он сможет забыть о страхе и начать новую жизнь.
Чжань сам не заметил, как его сморило. Ибо закончил убираться и обернулся, чтобы предложить Чжаню наконец поесть, но замер, увидев, что тот уснул, сидя на кровати. Лицо омеги было спокойным и безмятежным, словно кошмары, преследовавшие его, отступили хотя бы на время.
Альфа тихо подошел к нему, бережно уложил на подушку и укрыл одеялом. Он долго смотрел на спящего Чжаня, боясь нарушить его сон.
В голове роились мысли о том, что ему пришлось пережить, и о том, как он может помочь ему исцелиться.
Ибо решил не будить Чжаня и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Он понимал, что омеге нужен отдых и покой, чтобы восстановиться после пережитого стресса. Альфа спустился на кухню, чтобы приготовить новый чай и что-нибудь перекусить. Он чувствовал себя ответственным за Чжаня и готов был сделать все, чтобы он чувствовал себя в безопасности и комфорте.
— Что случилось с дверью А-Чжаня? И где он? Вы поругались? — сыпал вопросами Сяо Цзе Шу, который, поднявшись на второй этаж, заметил разгром и спустился вниз, ведь видел, что Ибо на кухне.
— Он в моей комнате, спит. Это я выбил дверь. Испугался за него, когда свет в доме вырубило. Услышал, как он барахтается в воде, и испугался, — произнёс Ибо и начал искать на шкафах алкоголь. Сейчас хотелось выпить, чтобы избавиться от этого липкого чувства страха.
— Так, алкоголь не стоит пить, чтобы заглушить переживания. Алкоголь пьют, когда испытывают счастье, а иначе это перевод продукта! — произнёс Ван Линь вошедший за дедушкой Сяо, и забрал бутылку виски из рук сына.
— А ну, рассказывай всё! Сколько можно молчать?! — пригрозил Ван Линь.
— Я просто испытываю страх за Чжаня. Я не хочу, как в детстве, остаться без него и наблюдать за ним из далека, не имея возможности просто поговорить, — плюхнувшись на стул.
Старшие переглянулись.
— Ты что-то ещё скрываешь, но не говоришь, — произнёс дедушка Сяо.
— С этим я справлюсь. Не хочу пока говорить, пожалуйста, не настаивайте, — взмолился Ибо. — А и, дверь. Я обещал Чжаню, что, пока мы будем на учёбе, её починят.
— Не переживай об этом. Я не просто так пришёл на тебя посмотреть, — произнёс Ван Линь. Сына он любил безмерно, но его манера скрывать всё за бравадой порой превращала его в ужасно упертого старика.
Ван Ибо как не странно понимал своего отца. Знал, что он так просто упрямиться.
— И зачем же ты тут? — спросил Ибо.
— Мы поговорили с господином Сяо и решили объединиться, съехавшись в один большой дом, который будет разделён на два дома. По крайней мере, мы все будем рядом, на одной территории. В выходные будем всё упаковывать. Место уже присмотрели, — закончил Ван старший и посмотрел на сына, ожидая упрёков и протестов.
— Отлично! — подорвался он. — Это хорошая мысль, спасибо, отец, — обняв отца. — И вам, дедушка, — подбежав к старику и обняв его. — Пойду уберу то, что там раскидано.
И Ибо удалился из кухни воодушевлённый переездом.
— Вы и правда думаете, что он скрывает что-то? — поинтересовался Ван Линь.
— Мгм. И, похоже, это что-то страшное, что ему тяжело говорить об этом. Я бы даже сказал, что-то, что он не хочет и, возможно, никогда не скажет нам об этом, — тяжело вздохнул старик.
***
Чжань проснулся от приятных солнечных лучей, что светили прямо на него. Он лениво потянулся и понял, что он не в своей, а в совершенно незнакомой комнате, но сразу же вспомнил события прошедшей ночи. Он огляделся и увидел, что комната всё же принадлежит Ибо. На столе был полный кавардак, на полках книги об инженерии и бизнесе.
Чжань улыбнулся и почувствовал тепло в груди. Он встал с кровати, подошел к окну и посмотрел на улицу. День был солнечным и ясным, словно сама природа говорила о том, что после ночи всегда наступает утро.
Чжань решил немного прибраться в комнате Ибо. Он аккуратно сложил разбросанные механизмы, расставил книги на полках и протер пыль. Ему нравилось заниматься чем-то полезным, это помогало ему отвлечься от мрачных мыслей.
Когда Ибо постучал, он был удивлен, что Чжань оказался в его одежде да ещё и всё убрал. В его глазах читалось восхищение.
— Спасибо, — сказал Ибо, подходя к Чжаню. — Ты не должен был этого делать.
— Мне просто захотелось, — ответил Чжань, слегка смутившись. — И я хотел хоть как-то отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.
У Ибо разве что лицо не треснуло, настолько он был рад это услышать.
— Я просто боюсь, что твои усилия пойдут насмарку. Наши старшие решили переехать. Уже даже нашли два смежных участка, которые соединены между собой одним садом, — улыбнулся Ибо.
Он не знал, как отреагирует Чжань на эту новость. Но для самого Ибо это было важно. Ведь он сможет увезти Чжаня из этого дома, где он пережил много ужасных моментов, которые затмили множество хороших.
— Правда? — спросил Чжань. Его глаза засияли как у кота, что увидел вкусняшку.
— Мгм, — кивнул Ибо.
Чжань облегченно вздохнул и повернулся к окну.
«Наконец-то я смогу покинуть это место, в котором столько ужаса», — он сам не заметил, как пошли слезы, он вытер их. Ибо заметил эти движения и обошёл Чжаня, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Чжань-Чжань? Ты не хочешь уезжать? — с нотой грусти спросил Ибо, недоумевая, как он хочет остаться в этом доме, где его, возможно, унижали, били и предали. Эти мысли причиняли сердцу Ибо мучительную боль.
— Нет! Что ты, я рад. Я, если честно, почувствовал такое облегчение, и словно груз с плеч свалился. Ибо, я боюсь, что это всё прекрасный сон, — обняв себя руками, задрожал Чжань.
— Нет, это всё реальность. И я буду делать всё, чтобы это было так, — тихо проговорил он, легко коснувшись плеча Чжаня, прежде чем подойти ближе и нежно, почти неощутимо, обнять его.
— Вот тебе лишь бы меня потискать, да? — вдруг выпалил Чжань.
— Вот же, испортил весь момент, — отпрянув от Чжаня.
— Я? Да ни в жизнь. Его просто не было. Какой ещё момент? Хм, — развел он руки в стороны.
Ибо ухмыльнулся и чмокнул Чжаня в щеку.
— Может, этот, — и быстро подбежал к двери. — Я так понимаю, завтракать ты не будешь, да? Момента хватит, — ухмыльнулся Ибо снова и слегка приподнял брови.
— Ах ты! Черт гадкий! — Чжань схватил подушку и побежал за Ибо, лупя его подушкой и причитая о невоспитанности Альфы.
Старшие, сидя на кухне, качали головами и, улыбаясь, смотрели друг на друга, убеждаясь в том, что выбор их был правильным. Они созданы друг для друга, просто пока ещё сами до конца этого не поняли.