зеркала. дилогия

— Думаю, мы далеко не поедем, — решил Давид. — «Атлантида» тебя устроит?

«Атлантидой» назывался небольшой, но весьма дорогой и пафосный ресторан, из тех, где чашка кофе стоит больше месячной зарплаты рабочего. А полный обед — и годовой зарплаты.

Матильда там не бывала ни разу, но Малена медленно склонила голову.

— Буду вам признательна за приглашение, господин Асатиани.

Она правильно поняла жест Давида, и не стала говорить глупостей, вроде: «у меня нет денег», «я не хожу в такие дорогие рестораны»…

Кто приглашает, тот и платит. И Давид мог себе это позволить.

А еще…

Девушек обычно приглашают в то заведение, которое соответствует их уровню. Мужчины отлично в этом разбираются, хотя и не говорят вслух. Но кому-то хватит пиццерии, а кто-то заслуживает и большего.

Кому-то дарят побрякушку за сто рублей, кому-то кольцо с бриллиантом в десять карат.

Такова жизнь.

— Давид, — напомнил парень.

Малена вздохнула, провела руками по лицу, словно стирая слой чего-то… неприятного.

— Давид.

— Ирина Петровна атакует? Не обращай внимания, она всех Тохиных девиц атакует.

— Я не его девица, — поправила Малена.

— Но хотела бы?

— Никогда не мечтала стать чьей-то… девицей, — хмыкнула Малена. В устах ее последнее слово приобрело явно негативную окраску, словно герцогесса сократила его до «девки». И Давид понял.

— У нас мало времени, поэтому прошу?

Джип затормозил на маленькой стоянке перед кафе, мужчина вышел, чтобы подать руку своей пассажирке.

— Офигеть, — выдохнула Матильда.

— Привыкай, — шепнула Малена. — Ты — Домбрийская.

Но как раз об этом Матильда и не думала. Она просто радовалась, что вместе с Маленой проглядела толстенную книгу по этикету, невесть каким ветром занесенную к бабушке на полки. А запомнить правила для Малены было парой пустяков, ее серьезнее готовили.

По крайней мере, сейчас они не ударят в грязь лицом.

* * *

В ресторане было… достойно.

Тяжелые темно-зеленые шторы, кипенно-белые скатерти, темный дуб мебели и паркета, темно-зеленая кожа меню…

— Кофе с кардамоном мне и моей спутнице. И ваш фирменный пирог с вишней, — распорядился Давид.

Малена благодарно склонила голову. Действительно, пообедать они не успеют, а вот перекусить — вполне. И поговорить тоже.

Она дождалась, пока официант отодвинет стул, легко управилась с салфеткой — и поглядела на Давида.

— Итак?

Давид пронаблюдал за этим спектаклем с большим удовольствием.

— В воскресенье день рождения у моего знакомого. Приглашает на шашлыки, на природу. Составишь мне компанию?

Малена вскинула брови.

— Что именно предполагается? Сколько времени это займет? Что за компания? И почему нужна именно я?

Давид кивнул еще раз.

— Отвечаю по порядку. Предполагается вечеринка на природе. У знакомого есть дом за городом, небольшой, метров на триста, вот там все и пройдет. Мы приедем часа на три-четыре, потом уедем. У тебя права есть?

— Только обязанности, — улыбнулась Малена, понимая, что речь идет об автомобильных правах.

Давид хохотнул.

— Жаль. Значит, пить не буду. Компания хорошая, но своеобразная.

Малена молча ждала продолжения.

— У меня есть две сестры — Манана и Нателла. Или, как их переиначили здесь, Маша и Наташа.

Малена кивнула.

— Ты уже поняла, что Асатиани достаточно обрусевшая семья?

Опять кивок.

— Мой отец — грузин, и то, в Советском Союзе все перемешалось. Традиции, обычаи… я несколько раз был в Тбилиси, но я там чужой. Свой по внешности, чужой по менталитету.

Давиду пришлось прерваться, потому что им принесли кофе и тарелочки с пирогом.

Малена отпила глоток и закатила глаза.

— Божественно… — и уже не успевшему уйти официанту. — Передайте мою безграничную благодарность гению, сварившему этот нектар.

Официант, с округлившимися глазами, кивнул — и исчез.

Пирог — ягоды вишни, кисловатые и терпкие на тонком кусочке воздушного текста, под пышным облаком нежных сливок, был восхитителен, и как нельзя лучше оттенял вкус кофе.

Малена искренне наслаждалась… целых тридцать секунд. А потом вернула свое внимание Давиду.

— Прошу простить меня за впечатлительность. Итак, у вас достаточно обрусевшая семья.

— Да. Поэтому дочерей отец выдал замуж за русских.

Малена присвистнула. Правда, мысленно.

Это — серьезный союз. Сколь ни обрусей Асатиани, семья для них — святое. И парни, которые женились на неизвестных ей девушках… вряд и это было просто. Вряд ли это просто — сейчас.

— Андрей — партнер по бизнесу мужа Мананы.

— А чем они занимаются?

Давид улыбнулся, но как-то криво.

— Асатиани — строители. А у Андрея с Сергеем свое производство стройматериалов. Несколько заводов, кирпич, цемент, шлакоблоки…

Малена плохо в этом разбиралась, но кивнула.

Серьезно…

— Там надо появляться со спутницей?

— Безусловно. А мне — вдвойне, потому что и Манана и Нателла готовы загнать меня в ярмо брака. И будут подсовывать мне девушек. Наверняка. Ты не имеешь на меня никаких видов, я уже понял. А отбиться сможешь и от роты невест.

Малена хмыкнула, делая еще глоток кофе и отправляя в рот ложечку сливок.

Восхитительно…

— Во сколько мне надо быть готовой?

— Воскресенье, двенадцать дня. Я заезжаю за тобой, и мы отправляемся. Верну тебя домой к шести — семи вечера, выспаться успеешь.

— Благодарю.

Здесь и сейчас Малена благодарила именно за понимание.

Она — работает. И не может появиться на работе, как иногда Антон — живым зомби с ракетным выхлопом. Она работать приходит, а не руководить, ей высыпаться надо.

— Да не за что. У нас еще есть пятнадцать минут… будешь еще кофе?

Малена вздохнула.

И хочется, и колется… кофе-то вкусный, но сердце потом будет колотиться. Он же крепкий, зараза, неохота остаток дня летать, как на реактивной тяге.

Прежде, чем она успела дать ответ, у стола опять материализовался официант.

— Комплимент от шефа.

На стол перед девушкой опустилась еще одна чашка с кофе. Уже не черным, уже с пышной шапочкой пены и шоколадным сердечком на ней. И таким же восхитительным вкусом, но не столь крепким, чтобы заколотилось сердце…

Малена искренне поблагодарила за кофе еще раз, в самых изысканных выражениях, не сомневаясь, что на этот раз ее слышит и кофейный кудесник, Давид подождал, пока спутница расправится со второй чашкой, сунул в принесенный счет несколько купюр, и они покинули гостеприимное заведение.

— Форма одежды? — уточнила Матильда уже в джипе.

— Джинсы. Там все будет демократично. И возьми с собой что-то теплое, на всякий случай.

Малена кивнула.

— Обязательно.

— Может, сходить с тобой в магазин? Все же…

— У меня дешевые джинсы. Я понимаю. Но думаю, что не стоит этого делать.

Давид нахмурился.

— Тебя это ни к чему не обяжет. Реквизит…

Малена покачала головой.

— Дело не в обязательствах. Я… не из вашего круга. Если одеть меня в роскошные тряпки… Это будет еще заметнее.

— Ты будешь чувствовать себя вполне естественно. Разве нет? Я сегодня все видел…

Малена хмыкнула.

Вот как тут объяснишь, что мало — одежды? На том горит и Ирина Петровна, не понимая, что к дорогим вещам нужна ухоженность. Облик должен быть цельным, а не так, что джинсы от-кутюр, а кожа явно не знала косметолога. И волосы уложены самостоятельно, а не в дорогом салоне. И…

Да много нюансов.

Если женщина их не учитывает, она будет выглядеть чужеродным элементом. И будет чувствовать себя глупо.

Служанка может надеть платье госпожи, но не стать герцогессой.

В этом мире Малена может надеть роскошные тряпки, но играть принцессу? К чему? Ведь в понедельник опять будет рабочий день, и на улице она может легко столкнуться с людьми, которые увидят ее в другом образе, к примеру с сумкой морковки. Или пакетом кошачьего корма, подкармливающей помойных кошек.

Нет. Не стоит множить сущее без необходимости.

Давиду она объяснять ничего не стала. Ограничилась улыбкой.

— Я и в дешевых тряпках буду чувствовать себя так же. Вы сами видели.

Давид хмыкнул, но настаивать не стал. Была бы честь предложена…

— Тогда я заезжаю в воскресенье.

— Да.

— И вот, возьми.

На колени девушки спланировала визитка с шестью номерами телефонов.

Два сотовых, домашние, рабочие…

Малена спрятала ее в карман и улыбнулась.

— Спасибо. Мой номер у вас уже есть?

— Разумеется. И обращайся к мне «на ты». Попробуй. Странно же смотрится…

Малена вздохнула.

С этим было сложнее, в ее мире так не поступали. Вот и шатало девушку из крайности в крайность, хорошо, что Давид это воспринимал адекватно.

— Я постараюсь, Давид.

Черный джип затормозил на стоянке, Давид помог девушке выйти — и умчался.

— День песца, — подвела итог Матильда.

— Уверена, он еще не закончился, — пророчески заметила Малена. И была полностью права.

* * *

— Думаешь, ты самая умная?

Лера выглядела так, что Медуза Горгона могла бы только позавидовать.

Рыжие волосы растрепались, глаза мечут молнии… окаменять не получается? А если еще поднапрячься? Или подручными средствами попробовать?

— Никогда об этом не задумывалась, — пожала плечами Малена.

— Антона подцепила, теперь Давида… тебе что — все можно? Да?!

Лера явно входила в раж. И ничем хорошим это не кончится.

— Если бросится, — передавай управление, ты с ней не справишься, — Матильда внутренне собралась.

Малена едва не выругалась.

Сейчас эта идиотка кинется на нее, потом получит по ушам — закономерно, начнется драка, в результате они обе вылетят с работы с волчьим билетом, еще и репутацию себе подпортят…

Валерии наплевать, с ее специальностью она себе всегда работу найдет. На любую продажную девку рано или поздно покупатель появится. А что делать Малене?

Оставалось только одно…

— Что ты о себе возомнила?! Думаешь, тебя остановить будет некому?!

Малена согнулась вдвое.

Из горла ее вырвался странный звук…

— Кажется, меня сейчас стошнит… охххх… бээээээ…

Лера инстинктивно шарахнулась в сторону. Того девушке и надо было.

Она сделала шаг вперед, ловко увернулась — и через пару секунд уже сидела в приемной. Под прицелом камер, которыми оснастил комнату Антон.

Лера за ней не последовала.

И правильно. Ну надо же быть такой дурой?

Клинической просто…

— Не вздумает нанять кого-нибудь? — озаботилась Матильда. — Дуры — они мстительные, у самой не получилось, договорится с кем-то вроде Петюни, чтобы нам с тобой нос сломали?

Малена вздохнула.

— Побоится?

— Может и побояться. Но специи в карман переложи.

В сумочке Матильда всегда носила красный молотый перец. Мало ли…

Но не драться же с этой идиоткой?

— Как ты думаешь, Антон во сколько придет?

— Без пяти два, — предположила Матильда. — А ты на сколько ставишь?

— На три-четыре часа.

— Почему?

— Потому что эти гарпии так просто его не отпустят.

— Хм-м… — гарпиями Матильда не назвала бы никого из Ирочек. Не потянут. Класс не тот. Разве что обычные летучие мышки средней полосы России. — Думаешь, не вырвется? Из принципа? Чтобы нас с тобой проверить?

— Что бы я на его месте сделала…

— Что?

— Просто позвонила в приемную и проверила, на месте ли ты.

— Элементарно, Ватсон, — пробормотала Матильда. А ведь и правда — все гениальное — просто. Особенно с момента появления сотовых телефонов.

Так и произошло.

Антон позвонил без пяти два, на стационарный телефон, получил от Малены вежливое: «Вы позвонили в приемную фирмы…», и явственно расслабился.

— Да, теперь нас эти Иришки-мышки точно в покое не оставят, — вздохнула Малена.

— Теперь ты просто обязана выйти замуж за Антона.

— Почему — обязана? Я не против, но…

— Потому что такое противодействие обязано уравновеситься действием.

Малена рассмеялась, и вернулась к документам.

Лера не появлялась. Нина и Женя — тоже.

* * *

Антон появился полчетвертого, усталый, но наевшийся. Посмотрел на Малену не слишком добрым взглядом.

— Ты это нарочно?

Малена ответила ему самым невинным взором.

— И нечего тут ресницами хлопать. Не верю!

Малена пожала плечами. Да не верь, кто ж тебя заставляет! А что случилось-то?

Антон понял, что ни понимания, ни раскаяния не добьется, и махнул рукой.

— Кофе мне сделай. И покрепче… два часа мозг выгрызали, заразы!

Малена молча направилась к кофеварке.

— Он рассчитывал, что нам с тобой мозг выгрызут? — поинтересовалась Матильда. — Спасибо, мы им думаем. Пусть свой подставляет!

Малена была с ней полностью согласна. Стервозные бабы — они в любом мире одинаковы, и подставляться под мозговынос ради прекрасных глаз Антона Владимировича… красивых, кстати, глаз, больших, не голубых и не серых, а этакого оттенка голубиного крыла, ей совершенно не хотелось.

Она отобьется. Но кто ей вернет самое ценное, что есть в мире?

Время, силы и нервы?

Когда она принесла кофе, Антон почти расплылся по креслу. Сидел, положив ноги на стол… Малену это покоробило.

— Спасибо. Со мной глотнешь?

— Я уже пила кофе. Но благодарна за предложение, — отозвалась Малена.

— Что тебе Давид предлагал?

— Ничего, — не стала скрывать Малена.

— Учти, он все равно не женится. У него пунктик на порядочной девушке из хорошей грузинской семьи….

— А я кто?! — взвилась Матильда. — Не грузинка, но остальное-то верно!

Малена привычно цыкнула на подругу. Нечего тут орать и возмущаться. Ну, пунктик… они к Давиду Асатиани даже в гости не напрашиваются, не то, что в подруги. Сам приглашает.

— Я не подхожу семье Асатиани.

Малена спокойно держала удар. Это ведь правда… вот если бы речь шла об Антоне, было бы хуже.

Когда любишь, совершенно иначе относишься к человеку, нервы словно обнаженные, каких усилий ей стоило спокойствие, проявленное при встрече с матерью Антона — кто бы знал! И эта… мелкая пакость! Подсунутая и одобренная!

Больно!

Чертовски больно, между нами говоря!

Ты можешь быть лучше, умнее, красивее, но для матери любимого человека ты всегда будешь вторым сортом. Если у вас срастется — все равно второй сорт. Просто потому, что ты — не она. Не та девчонка, которую любящая мамочка выбрала и одобрила для своего сына.

А потому…

— Даже если у вас срастется, Ирочка всегда будет третьей в вашем доме, — проницательно припечатала Матильда. И Малена была склонна с ней согласиться.

Что бы она ни сделала, как бы не пласталась, Ирочка всегда будет умнее, красивее, лучше готовить пирог с капустой, чище мыть полы и без заломов гладить рубашки. Даже если слово утюг она слышала только по телевизору. И будет это продолжаться бесконечно.

А ведь Малена прогибаться не станет. Герцогесса — это не просто титул. Это образ жизни и мыслей. Это кровь и плоть, это въедается в подкорку.

Начнутся скандалы, ссоры, потом развод… либо проходить все эти круги ада, либо отрывать Антона от матери, по максимуму ограничивая общение с сыночком.

Непорядочно?

Кто бы спорил…

— Есть и еще один способ. Выдать Иришку замуж, — подсказала Матильда.

— Там Лорену, тут Ирину…

— Я же предлагаю их не убить! Я предлагаю устроить им личную жизнь! Пусть будут счастливы! И подальше, подальше от нас…

— Ты меня не слушаешь?

Малена вернулась в реальность. Она действительно пропустила что-то из слов Антона. Интересно, что?

Пришлось виниться.

— Простите, пожалуйста.

Антон махнул рукой.

— Ладно. Поехали, вечером посидим где-нибудь? Ты мне должна за этот кошмарный обед…

— Я ему еще и должна? Прощаю, — взвилась Матильда.

Малена развела руками.

— Простите, Антон Владимирович. Я не могу принять ваше предложение, у меня сегодня день уже занят.

— Давидом?

Молчание.

Антон ругнулся и махнул рукой.

— Иди отсюда. Кто сказал, что понедельника не бывает во все дни недели?

Малена и пошла.

Ну их в болото, умников, они… рычагами меряются, а она крайняя? Ну уж — нет!

* * *

Ровно в пять Малена вышла из конторы, огляделась, порадовалась, что рядом не оказалось никого, и направилась к точке рандеву.

Сережа уже был там. При виде Малены он пробежал пальцами по струнам и приветственно замахал девушке.

— Малена!

Малена помахала рукой.

— Что поем?

— Сегодня? Предлагаю «Буратинок». Ты не против?

Сережа был только «за».

Песни из детских кинофильмов пошли на ура. Люди останавливались, слушали, бросали монетки, потом, примерно через час Малена принялась прощаться.

— Придешь еще на неделе?

— Не знаю… ближайшие дни у меня заняты. Может, в субботу?

— Субботу? Отлично! А во сколько?

— Не знаю…

— С утра сможешь?

— Часов в одиннадцать?

— Как вариант, — согласился Сергей. — Буду ждать?

Малена кивнула и отправилась домой.

Все же пение подняло ей настроение впервые за весь этот противный день. Придет, придет она в субботу, никуда не денется.

А тем временем…

* * *

Антону стало откровенно любопытно, куда удирала после работы секретарша. Проследить за Маленой было несложно, по сторонам она не оглядывалась и от слежки не уходила. Так что…

Вот уж чего не ожидал Антон, так это пения на улице. Странное развлечение.

А это именно развлечение, не заработок, иначе Малена взяла бы деньги. Хоть на проезд…

Но — нет.

Тогда что это за парень?

Недолго думая, Антон вылез из машины и направился разбираться. Спроси его кто-то, зачем — он и сам бы не ответил. Просто как-то оно все срослось…

Единственная женщина, которой он не нужен. Это коробило. Антон привык, что на него западают все женщины, что он может уложить в постель любую… да, не всех подряд, но это потому, что ему не интересно. А так-то любую. И вдруг такой афронт от соплячки!

Отказ даже на людях с ним появляться…. Работать — да, а вот встретиться разок уже нет? Гадство!

Агрессия матери.

Нытье Ирки… да мало ли кого он трахает, если возвращается к ней?

И ревность к Давиду — тоже в ту копилку.

Теперь еще и этот парень на закуску. Да что происходит?

Выясним…

* * *

Сергей искренне удивился, когда в его футляр упала сотня и поднял глаза на благодетеля.

Антон улыбался, раскачиваясь с пятки на носок.

— Высоцкого сбацаешь?

— Что именно?

— Их восемь, нас двое — знаешь?

Сергей знал. Получалось не очень, но еще сотню он получил.

— Сам подрабатывал в студенчестве, — вздохнул Антон, который отродясь ни на одном инструменте не играл. Только на нервах. Сергей окончательно расслабился.

— Пошли, пивком угощу? — предложил Антон.

— А давай…

Сам Антон пиво пить не стал, перемигнулся с барменом и мужчина сговорчиво набулькал ему лимонада. А что?

Желтый и тоже пенится. И гаишники не прицепятся. Зато Сергей браво вылакал аж три кружки — на халяву. И разговорился.

Через час Антон уже знал, как Малена познакомилась с Сергеем, как они стали встречаться, ну встречаться — это громко сказано, но планы у студента уже появились.

Рассказать о своей любви и переехать из общаги к Малене. А что такого?

Даже д'Артаньян не постеснялся взять подарок от Миледи. А уж бедному музыканту сам бог велел. Почти лично…

Врать нехорошо?

Так ведь Сергей врать и не будет. Любовь — штука такая, колбасу мы тоже любим, а где для нее заканчивается этот путь?

Правильно, в унитазе.

Может, и грустно, но жизненно.

Антон слушал, пленка диктофона в кармане исправно крутилась. А как иначе в этой жизни?

Компромат — основа здоровых договорных отношений. Авось, да и пригодится.

Антон не собирался шантажировать Малену — чем? Пением для развлечения? По сравнению с тем, что выкидывали некоторые графья и бароны, пение просто милая мелочь. Если это не заработок, это просто эксцентричность.[50]

Уволить ее?

Тоже глупо, она не в стриптизе танцует. Нет, Антону было просто любопытно. И… обидно?

Да.

Он бы честно переспал с Маленой и отпустил ее. А этот козел…

Попользоваться он хочет, ишь ты…

Впрочем, открывать Малене глаза на ее друга Антон не собирался. Пусть лучше она вляпается в эту историю, а он потом, весь в белом, вытащит ее из проблем. Девушки вообще обожают своих спасителей и благодарят их самым приятным способом. К этому Антона уже приучили.

Давид?

Вот пусть Асатиани и занимается этим умником, Антон ему даже намекнет. Пусть идет борьба тигра со слоном, а умный Хануман[51] посидит в сторонке, на пригорке, и подождет своего банана.

Так-то.

Распрощался Антон с Сергеем через час. И едва ли не лучшими друзьями.

М-да… и что Малена могла найти в этом слизняке?

Обидно, господа! И за себя, и за державу обидно.

* * *

Что может ждать человека вечером?

Уютный дом, любимый кот, покой и тишина…

Ага. Все сразу и целых три раза.

Граждане, когда вы планируете тихий вечер, не забудьте сообщить об этом милой кисоньке. Доходчиво сообщить. А то всякое возможно…

Тетя Варя встретила Матильду на подходе к дому. Малена тут же отошла вглубь сознания — с давними знакомыми Матильды она общаться не рисковала. Все же они давно друг друга знают, изучили привычки, жесты, слова, даже взгляды…

Точно так же Матильда не рискнула бы поговорить с монастырскими знакомыми Малены. Разные люди, разные характеры….

Хотя сейчас и Малена могла удивить кого хочешь. Все же первые семь лет она росла и воспитывалась, как герцогесса. Это потом девчонку придавило, как ту иву, и кого бы не подкосило на ее месте? Смерть матери, предательство отца, мачеха, сводная сестрица — те еще твари…

Монастырь тоже не способствовал развитию гордости и самоуважения в человеке. Вот и согнулась, спряталась в ракушку, не желая ни видеть никого, ни слышать. Если бы не Матильда, может, Малена так и не решилась бы на сопротивление. Или поддалась бы Лорене, или сбежала обратно в монастырь при первой же оказии, доживать век на грядках. Там-то спокойно и тихо.

Не получилось. Девушки встретились, и стоило Малене поверить в себя…

Стоило ей оказаться полезной кому-то другому?

Обрести сестру, поддержку, цель в жизни?

Продолжая аналогию с той же ивой — с нее упал тяжкий груз и ветки развернулись с такой силой, что по морде досталось всем, кто был рядом. Душевно так, с оттяжечкой.

Особенно — Рисойским.

Пусть с непосредственной помощью Матильды и ее же идеями, но девушки отлично понимали условия договора. Так, словно их кто-то вывел светящимися буквами на белой стене.

Если одна не согласна — вторая ничего не сделает.

Малена могла не пустить Матильду руководить, могла в любой момент отказаться от дружбы, выставить наглую захватчицу из своего тела, могла навсегда забыть о зеркале, равно как и Матильда.

Девушки поступили иначе. Они были нужны и важны друг другу, они поддерживали друг друга, и думать не думали о разлуке.

У Матильды таких проблем, как у Малены, не было. Но ей и своих хватало.

— Теть-Варя, добрый вечер! — от души улыбнулась Матильда.

— И тебе вечер добрый, — согласилась тетя. — Как дела-то?

— Да, потихоньку. Завтра в суд иду…

Тетя Варя сдвинула брови.

— Вот ведь… твари божии. Тильда, если что — ты меня вызывай, как свидетеля! Весь дом знает, что мамаша твоя шалопутная умотала невесть куда еще сто лет назад, мать бросила, дите не пожалела. За мужиком понеслась, задрав хвост!

Матильда вздохнула.

— Посмотрим завтра, что там за суд и дело. Думаю, за одно заседание ничего не решится?

— Не должно. А если что — и апелляцию подать можно…

Матильда неуверенно кивнула. В судейских делах она не понимала ровным счетом ничего. Разве что могла сформулировать ехидное «закон dura, но это закон».[52]

— Наверное. А что случилось, что вы меня встретить решили?

Матильда уже поняла, что соседка ждала именно ее. И не была удивлена следующими словами.

— У меня ничего, а вот у тебя что-то произошло. Точно.

Матильда только рот открыла. Не считать же явление Антоновой матушки? Да и не знает тетя Варя про Антона?

— У меня?

— Шум, грохот, топот… соседка снизу… ну, ты ее знаешь, светленькая такая, даже полицию вызывать хотела. Мало ли… Я ее остановила.

Матильда отлично знала всех соседей.

Внизу под квартирой девушки жила неплохая семья — мать, отец, двое детей. Мать, правда, нигде не работала, а отец разрывался на части, чтобы обеспечить жену и шалопаев, младшему из которых было уже двенадцать лет. А это возраст, когда все горит.

И когда нужен тщательный присмотр за мелочью.

Упустишь — и не заметишь, как подсядет на разную дрянь, хорошо, если просто на порнуху, табак и вино. А если на наркоту? Или сайты для самоубийц?

Так что мать бдила, а отец обеспечивал.

Хорошо ли, плохо ли — семья была всем довольна, и Малене они проблем не создавали. Даже помогли пару раз.

Две женщины в доме — это в некоторых отношениях сложно. Прокладки в водопроводных кранах поменять, воду из батареи слить… да много чего.

Вот пару раз сосед снизу и пообщался с сантехниками. Матильда даже записать хотела его речь. Смысл сводился к тому, что за работу вам зарплату платят. А если чего добавить — заходите, мешок звездюлей отсыплю.

— Да у меня вроде все спокойно…

— И дверь новая, и заперто все, мы смотрели, да… но все же решили тебя встретить. Мало ли?

Матильда аж задрожала от ужаса. И Малена тоже.

Ворье — твари такие, могут и через окно пролезть, и с крыши спуститься, и….

Беся!!!!

Все остальное было не столь важно, но вот маленькая кошечка…

Матильда дрожащими руками отперла дверь.

Шаг. Второй.

— Беська!!! Твою зебру!!! Убью, тварь хвостатая!!!

Матильда ругалась от всей души, тиская кошку, и был повод. Да еще какой….

Маленькие котики — они как дети, и требуется им забота, любовь, уход и полноценное восьмиразовое питание. Или двенадцатиразовое, как повезет. А вовсе не хозяйка, которая уходит на целый день.

Котенок жить по принципу «поспал-поел-поспал-поел» не будет, у него априори моторчик в попе. Хвостом заводится…

Беська носилась по комнате так душевно, что видимо, влезла на карниз. Судя по фигурно искромсанной когтями занавеске. Оттуда перемахнула на шкаф.

Карниз сорвался. Хорошо хоть шторки остались целы.

Кошка подумала — и решила поохотиться на люстру. А чего она висит, такая котособлазнительная и с висюльками?

Ширина комнаты: три — четыре метра. Шкаф — около семидесяти сантиметров. Может ли кот перепрыгнуть метр тридцать?

Как выяснилось — да.

Видимо, разбежалась, или как-то еще, но до люстры Беська долетела. Не учла лишь, что вешали ее в советские времена и основным элементом крепежа служила совесть электрика.

Кошка оказалась тяжелее.

Люстра, к счастью, с пластмассовыми подвесками, которые и привлекли внимание, соблазнительно мотаясь, не разбилась. Даже лампочки уцелели. И мелкую гадкую морду не треснуло током. Все были живы и здоровы, а провода…

А, черт с ним. Починим![53]

— Ужас какой! — ахнула соседка снизу, которая материализовалась неизвестно откуда. У глазка, что ли, караулила, или в окно увидела? Черт ее знает! — Матильда, что ж это такое?

Варвара Васильевна фыркнула и показала на кошку, которая млела под почесываниями девушки.

— Любуйся. Вот ведь зараза!

Кто бы не согласился с этим тезисом?

Соседка только головой покачала.

— Лучше уж собаку завести. Дети просят, а я еще котенка хотела… только через мой труп!

И звучало это конкретно. Увесисто так звучало.

Матильда только вздохнула. А что тут скажешь? И что сделаешь?

— Простите, пожалуйста. Она еще маленькая, безмозглая…

Соседка посмотрела вокруг — и махнула рукой.

— Ой, ладно… бывает. Ты вот что, запри пока эту паразитку, а я сейчас Олежку пришлю.

— Олежку? — не поняла Матильда. Зачем ей тут сосед снизу?

— Ну да. Пусть хоть люстру с карнизом тебе на место повесит. Ты-то сама не сможешь….

Спорить было сложно.

Сможет, вообще-то, но раз предлагают помощь, с чего отказываться? Матильда и не стала. Поблагодарила, подергала Беську за ухо и заперла в туалете. В качестве наказания.

Правда, наказала она в итоге сама себя. Тихо киса сидеть не умела. В унитаз не свалилась, тот был закрыт, но рулон туалетной бумаги переработала на труху за полчаса.

Олег покачал головой, повесил Матильде в три минуты и люстру, и карниз — благо, перфоратор у него был мощный и руки росли из нужного места, от предложенных денег отказался, повертев пальцем у виска и ушел.

Матильда оглядела разнесенную комнату.

— Ну что — убираемся?

Малена только вздохнула.

Герцогессе с уборкой проще, у нее слуги есть. А тут все надо ручками, ручками, тряпкой, шваброй, веником…

Есть и плюсы.

Пока ты занята уборкой, тебе не лезут в голову гадкие мысли о судебном заседании. Никакие не лезут. Тут важнее самой под шкаф залезть. Или за унитаз, выгребая оттуда бумажное крошево — хоть на работу бери паразитку, идеально справится вместо шредера.

Спать девушки легли чуть попозже, измотанные, но довольные.

Беська, которую в воспитательных целях спихнули с подушки и вообще с кровати, покрутилась немного рядом, на коврике, дождалась, пока дыхание хозяйки станет тихим и размеренным, и нырнула на кровать. Поближе к уютной родной руке.

А что?

Она маленькая, ее любить надо… и не прогадала.

Матильда подгребла во сне кошку поближе, почесала — и отключилась окончательно.