зеркала. дилогия

Мальчишек госпожа Ливейс собрала быстро. И Матильда, чувствуя себя, как минимум, леди Холмс, озвучила задание.

Требовалось пробежаться по городу и найти, где остановились Рисойские или Домбрийские. Если уплыли или уехали — то когда и на чем.

Известия надо принести ее сиятельству. После этого они проверяются (судя по поскучневшей ребятне, это было в новинку, но не отдавать же деньги на халяву? Просто так, за болтовню?) и Малена отдает на руки деньги.

Серебряную монету.

Одну сейчас на всех, в качестве задатка, вас тут два десятка, неплохо получится, но ведь можно заработать и по монете каждому…

Ребята согласились с этим — и разлетелись в разные стороны. А Малена принялась готовиться.

Попросила пару солдат, и ее сопроводили к кузнецу.

Потом к красильщику.

И под конец в лавку за бумагой и пергаментом. Это, кстати, обошлось дороже всего.

Сера тут была, и недорого, селитра тоже, уголь вообще копеечный… кто-то в детстве не делал петарды?

Матильда делала, за что получила по рукам и по заднице от бабушки, но ведь взрывалось! И бабахало!

Ладно, в условиях двадцать первого века такими мелочами никого не впечатлишь, но здесь?

Убегут вперед своего визга!

Эх, йодистый азот я вам не синтезирую. Но может, на корабле будет время заняться, или в столице?

Я бы вам, гадам, устроила день триффидов! Штаны бы выкидывать пришлось…

У петард был один недостаток — их требовалось поджигать, но эту проблему тоже можно было решить. Сделать примитивный кремневый замок, привязать куда надо веревочку…

Может, и не пригодится. А может…

Запас Малена сделала. И сидела, под чутким руководством Матильды, набивала петарды.

— Тильда, а это не слишком?

— Не знаю… а чего они к нам лезут?

— А нельзя как-то еще? Ну…

— Настучать властям? А к нам прислушаются?

— К господину графу — точно прислушаются. А партизанскую войну оставим до столицы?

— Хм-м… ладно. Ты работай, а то если не прислушаются к нам, мы потом ничего не успеем.

— Ладно. Но надо сперва послушать, что детки скажут…

— Разве ж это дети? Это чудовища, — перефразировала известную фразу Матильда. Чадолюбием она не отличалась.

Малена с ней согласна не была, но и спорить смысла не было. Им детей пока не рожать, а как дойдет до дела, там и разберемся…

* * *

Ровена оглядела кабак «Вопящая свинья».

Ну что сказать… помести сюда свинью, та бы взвыла в голос. И было от чего…

Ровена сама едва не взвыла, когда рядом с ней с потолка свалился жирный таракан. Еще и удирать не поспешил, смотрел с такой укоризной…

Явились тут, понимаешь, на его территорию…

Как же хорошо, что за спиной стояли двое наемников. Так что к стойке Ровена подошла спокойно, и монетку на нее положила тоже вполне равнодушно.

— У вас тут один человечек остановился, рыжий такой…

— Рыжих много, — кабатчик оглядел монету с хитро вырезанным краем, подвинул к Ровене кружку с плохим элем, пожал плечами и принялся размазывать грязь по стойке. А что монетка после этого вернулась к Ровене, никто и не заметил. Талант…

— Рыжих много, ражих — нет.

— Так вам ражий нужен? — просиял кабатчик? — Это дело другое, это можно… вы присядьте, сейчас мальчик его кликнет

Ровена послушно присела на стул.

Ждать пришлось недолго, вскоре по лестнице принялся спускаться высокий рыжий громила. И опять женщина подивилась, как ему это удается. Ведь весит в два раза больше, чем она, но ходит бесшумно, как кот. И хоть бы где и что скрипнуло.

— Здравствуй, Ро.

— И тебе не хворать, Карст.

— У тебя все в порядке?

Голубые невинные глаза обежали фигурку женщины, особо остановились на выпирающем животе (а то ж, пятый месяц), прищурились…

— Не жалуюсь.

— Я узнал, что ты нанялась к герцогессе Домбрийской.

— Я при ней и состою. Это все?

Карст вздохнул.

И как-то расслабился, словно из него струну вытянули, на которой все и держалось. Опустил руки на стол, уткнулся головой в запястье, вздохнул…

Ровена молчала.

Карст прекратил спектакль и поднял голову.

— Ро…

И столько грусти было в его глазах.

Раньше Ровена растрепала бы ему волосы, и рассмеялась. А Бернард…

Не думать!

Не вспоминать!

НЕЛЬЗЯ!!!

— Что я могу для тебя сделать?

— Ничего не можешь.

— А для… него?

— Я не знаю, сын будет или дочь.

— Но… когда узнаешь?

— Это будет мой ребенок, Карст. Только мой….

— Не только. Бернард умер, но…

Ровена медленно подобралась. Словно кошка, которая готовится для прыжка. Или — огреть что есть силой когтистой лапой, метя в глаза.

— Ты… рассказал?

— А ты не считаешь, что они имеют право….

— НЕТ!

Ровена действительно так не считала.

Это — ее ребенок. И никому она его не отдаст, и никто не посмеет…

— А ведь могут…

— Я состою при герцогессе Домбрийской.

Карст вздохнул.

— Это не самый худший для тебя выход. Сможет ли она тебя защитить?

Ровена нахмурилась.

Сможет ли?

И ответ пришел сам собой. Она видела Марию-Элену… разной. Решительной — и бесхребетной, спокойной — и в ярости, но трусливой она ее не видела никогда.

— Если захочет.

— А она… захочет? Она — знает?

— Нет. Для нее я просто Ровена Сирт. Мы ведь не были женаты.

— Иногда это неважно. А вот кровь…

— Чтобы с этим ребенком сделали то же, что и с Бернардом? Не дам! Не позволю!!!

Карст не стал спорить. Смысла не видел.

— Я скажу об этом.

— Скажи. И скажи еще, что нам ничего не нужно. Вообще ничего.

— Я передам.

Ровена вздохнула.

— Обо мне… знают?

— Да. Я рассказал, что вы были вместе, — Карст осторожно подбирал слова, чтобы не оскорбить, не обидеть, — И что у вас может быть дитя — тоже.

— Может?

— Ну… разве не так?

Ровена фыркнула.

— Может. И будет. И?

— Меня попросили найти тебя — и убедиться.

— И — убить?

— Нет. Вот это — нет.

— Что, все плохо? — ехидно спросила женщина. — Настолько плохо?

— Да, Ро. Ты даже не представляешь, насколько…

— И не хочу. Я помню, как выглядел Бернард. И поверь, своего ребенка я не отдам. Никогда…

— Поэтому я и спросил про герцогессу.

Ровена улыбнулась.

— Насколько я знаю герцогессу, она не встанет за меня горой. Но и в обиду не даст. Будет подсчитывать шансы… ввяжется, если поймет, что выиграет.

— Хм-м…

Это отношение Карст понимал. Действительно, глупо же драться за человека, которого не знаешь, за вещи, которых не понимаешь… все должно быть в меру.

— Ты сможешь как-то на нее повлиять?

— Посмотрим.

— Тогда… мне надо вернуться и рассказать про ребенка.

— Промолчать ты не сможешь?

— Нет. Прости…

— Спросят, почему ты меня не привез?

— Я должен похищать человека из свиты герцогессы Домбрийской? У меня не было такого приказа.

— Хм-м…

Ровена задумчиво кивнула.

Карст давал ей отсрочку. Большую… на несколько месяцев. Пока он съездит, пока поговорит, пока все решат, пока он найдет ее… ребенок может и родиться. И будут ясны остальные расклады.

Мальчик или девочка.

Мать…

— Тебе бы замуж выйти, — Карст словно прочитал мысли Ровены.

Женщина даже поежилась.

— Я не хочу. Но…

— Ровена Сирт в свите герцогессы — это одно. А вот если… ты понимаешь.

Ровена понимала.

— Муж — это еще и в постель друг с другом ложиться. А я…

— Ро, ты еще молода. И Бернард…

— Если ты скажешь, что он не хотел бы, или еще что-то в этом духе… я тебя кружкой наверну!

Карст рассмеялся.

— Узнаю безумную Ро.

Ровена слабо улыбнулась.

— Ты меня ждал? Или хотел поехать в Донэр?

— Я размышлял над этим вопросом. Думаю, месяца через два, если бы ты не приехала, я бы добрался до Донэра.

Ровена выдохнула.

Карст обозначил свою позицию достаточно четко. Он не враг. Может быть, не друг, но и врагом он не будет. И похоже, он сам не знает, как будет лучше.

— Если будет девочка?

— Думаю, будет уже все равно…

Ровена только покачала головой.

— Если меня решат убить? Ты меня хотя бы предупредишь?

— Я постараюсь сделать все, чтобы этого не случилось.

— Постарайся.

— Вы сейчас едете в столицу?

— Да. Ко двору.

— Это хорошо. Это очень хорошо…

Ровена кивнула.

Да, это неплохо. Она сделает все, чтобы у нее не отобрали ребенка. Все возможное.

Брат и Сестра, вот за что ей это?

Но положа руку на сердце, Ровена и так знала ответ. В нашей жизни за все приходится платить. И за любовь — тоже. Она позволила себе быть счастливой, безумно, бездумно и безрассудно, и теперь придется за это платить. Но ей, боги милостивые, пусть только ей, а не ее ребенку.

Может быть, есть смысл поговорить с герцогессой. Во время плавания у них будет возможность, наверняка…

Ровена доверяла морю.

Суеверие?

Может быть. Но море проявляет истинный характер человека. Показывает его, словно на ладони, растворяет наносное, срывает маски…

Хочешь увидеть настоящее лицо человека? Возьми его с собой в море. Не факт, что тебе понравится увиденное, но и врать в море не получится.

Ровена в это верила. И собиралась уже на корабле поговорить с Марией-Эленой.

Может, ничего и не получится. Но вдруг?

Что-то подсказывало женщине, что герцогесса поможет.

И кстати… помощь должна быть взаимной. Есть ведь возможность…

— Карст, а ты здесь один?

— Нет. Нас здесь два десятка. Все с «Безумной». А что?

По губам Ровены скользнула улыбка.

— Богатые тоже плачут…

— И что?

— Так говорит герцогесса.

— Не понимаю…

— У нее есть небольшая проблема. И если я помогу ее разрешить, обязана она будет мне, а не графу Ардонскому. Или королю. Или…

Карст подумал пару минут.

— Рассказывай… отчего плачут богатые?

* * *

— Чего им, сволочам, не хватает?

— Денег.

— А я тут при чем?

— А ты как раз при их деньгах.

— Их? Вообще-то это мои деньги! Я — Домбрийская!

— Во-первых, Лорена как бы тоже. Во-вторых, это обычная практика. Вопрос, почему у нее есть, а у меня нет? Чем она лучше меня? И напоследок — как бы сделать так, чтобы у меня все было, а мне за это ничего не было?

Матильда успокаивала подругу, хотя сама кипела ничуть не меньше.

Ну надо же — расклады?

Дражайшая мачеха с братцем не успокоились, и не собирались успокаиваться. Рисойские, не долго думая, отправились в Винель. И если Лорена с дочкой просто сидели в порту и ждали отплытия корабля с красивым названием «Стерегущий», то Лоран…

Этот не просто — ждал.

Его видели в таверне, которая была притоном местного криминала. И что-то подсказывало Малене, что не просто так он в ней трется.

Мальчишки…

Хотите что-то выведать?

Поручите это детям. Да, и приплатить не забудьте, и побольше…

Эксплуатация детского труда?

Да ни в коем разе! Все равно эти малолетние негодяи носятся по всему городу, а так им за это заплатят. И очень неплохо, по местным меркам.

Опасность?

Вопрос спорный. Но опасность есть всегда.

На данный момент Малена знала, где остановилась Лорена с дочкой. Где нашел приют Лоран.

И — главное.

За домиком Берты Ливейс следили. Один из мальчишек опознал «наблюдателя» — это был подручный в банде некоего Сиплого Пахта, так, сопля на побегушках. Но…

В любом мире больше всего задаются «шакалята». Они же «шестерки», прихлебалы, мелкие подручные… чем ближе к уборщице, тем выше начальник. Чем мельче шпана, тем больше она из себя строит. Это какой-то непреложный закон мироздания.

Вот и этот сопляк, когда к нему подошли местные ребята и вежливо спросили, какого-растакого ему надо на их улице, начал гнуть пальцы.

В результате, по ним же и получил. Больно.

И выложил многое.

В частности, что Пахт послал его следить за этим домиком, свистнуть, если герцогесса уедет. Ну и проследить — куда. Но не должна. Поручение простое и глупое, поэтому его и отрядили, чего тут? Поглядывай на дом, да жди, не выедут ли кареты.

А если нет? Если герцогесса никуда не собирается?

Тогда… у Пахта какие-то планы.

Какие — сопляк не знал. Но что к бандиту приходил «этакий аристо», «весь из себя»…

Малене было достаточно. Матильде тоже.

— Кажется, нас похищать придут, — голосом записного Бегемота протянула Тильда.

— И что мы делать будем?

— Я вот думаю…

— Сдать их городским властям?

— Или разобраться самим.

— А граф согласится?

Матильда загрустила. Это было в плане слабым местом. Согласится ли граф подставлять свою шею? Ладно, своих людей?

Сложный вопрос…

— Как это вообще может выглядеть? Наше похищение?

Малена пожала плечами. Вот уж чего она не представляла. Ее ни разу не похищали, только изнасиловать пытались…

Пришлось напрягать фантазию уже Матильде.

— Вот смотри. Если пролезть через окно, завернуть тебя в одеяло…

— Служанка. Которую надо еще убрать и которая заорет на весь дом.

— Но теоретически?

— Ага. И вытащить меня на крышу, а потом уйти по крыше? Черепичной? Не перебудив полквартала?

Матильда осмотрела окружающие крыши. Доверия они ей не внушили. Это вам не «хрущевка», по крыше которой можно расхаживать хоть как, это островерхие крыши, с коньками и весьма покатой черепичной кладкой. С таких навернешься — ни один костоправ не поможет. А ночью-то… да мгновенно! Ниндзя могли бы справиться, но где Ромея, а где Япония?

— А если не по крышам уходить, а спускаться на землю?

— А собаки? — Малена решила поработать «за врага».

— Можно их угостить отравленным мясом, или просто пристрелить.

— И люди господина графа…

— Ага. Их тоже пристрелить. Всех сразу.

— Тогда остается только силовой вариант.

— Или «троянский конь»…

— Это что такое? — Малена не была знакома с древнегреческим мифом.

Матильда коротко объяснила. Малена подумала пару минут.

— А вот это возможно. Добавить что-нибудь в еду, за деньги…

— И пока все наши будут спать, все их проберутся — и украдут тебя. Бууууу!

Малена поморщилась.

— А кто может это сделать? Добавить что-то?

— А зачем Лоран приехал сюда раньше, чем его сестрица?

— Ты думаешь, он нашел кого-то из прислуги тетушки Берты? Но это нереально. Мы и сами не знали, где остановимся.

— А у нас большой выбор? Мы же ничего не знаем в Винеле, а узнать, где мы останавливались — несложно, того же Сетона спросить.

— У графа Ардонского выбор намного больше.

— Граф небогат. А тут чисто и неплохо. И граф уже лет пять сидит в поместье.

— Хм-м…

— Будь я на месте Рисойского, я бы подстраховалась. И нашла кого-то здесь, ну и…

— Надо расспрашивать слуг? — подхватилась Малена.

— А ты бы призналась? — съязвила подруга.

Да уж. Это только в книгах дилетанты бодренько всех расспрашивают, и их никто не посылает подальше. Более того, у каждого из них есть встроенный детектор лжи. Они так лихо определяют вранье… у того пальцы дрожат, у этого глаза бегают, а вон от того мне самому убежать хочется. В реальной жизни так никогда не получится.

— Нет. Но что тогда?

Матильда только руками развела.

Что-что. А кто ж его знает? Информации маловато. Но судя по всему, надо готовиться к бурной ночи. А как готовиться? То ли своими силами разобраться, то ли графа предупредить… наверное, все-таки последнее. С подонками и грабителями должна разбираться городская стража, а не хрупкая девушка.

— Да, стража милосерднее, — съехидничала Малена.

— Я плохо на тебя влияю, — Матильда откровенно смеялась. — Раньше ты бы предложила помолиться за грешные души негодяев…

— Так я и сейчас. За упокой…

Вслух Малена никогда такого не скажет. Все же монастырское воспитание — это серьезно. Но девушки явно менялись.

Матильда становилась более сдержанной. Малена — решительной.

Какими они станут?

Время покажет. Главное, чтобы оно было — это время.

* * *

— Ваша светлость?

— Ровена?

Ровена вернулась первой.

Господин граф пока еще был в порту, и Малена уже начала переживать. Все же встречу надо было готовить пораньше. Но…

— Что случилось?

Ровена была непривычно серьезной.

— Ваша светлость… Рисойские в городе.

— Да.

— Они наверняка захотят…

— Уже захотели.

Ровена вздохнула.

— И что мы будем делать?

— Ты? Держаться от всего этого подальше, ты беременна. Я — отбиваться.

— Вы, ваше сиятельство? Лично? Не господин граф?

— С ним мы пока не разговаривали, — Малена развела руками.

— Ваше сиятельство, я встретила здесь старых знакомых…

— И?

— Они могут нам помочь. Вам помочь, ваше сиятельство.

— Интересное предложение. И что я за это буду должна?

— Должна буду я, — подняла руку Ровена. — Эти люди кое-чем мне обязаны. И… я буду считать, что мы с ними в расчете.

— А ты у нее окажешься в долгу, — подсказала Матильда подруге.

— Поможешь?

— Передавай управление, сестренка.

Конечно, Ровена не слышала этого диалога. Но нельзя было не заметить, как прищурились у девушки глаза, как поменялся взгляд, выражение лица, сама осанка… сейчас это была уже не благородная дама, на Ровену смотрел кто-то другой.

Не плохой, не злой, но герцогесса поменялась в мгновение ока.

— Предложение соблазнительное, — протянула Матильда, прохаживаясь по комнате. — Ровена, ты в курсе, где бывает бесплатный сыр?

— Ваша светлость? — этой поговорки ромейцы не знали.

— В мышеловке.

— А…

— И только для второй мышки.

Ровена опешила. Матильда, а разговор сейчас вела именно она, улыбалась.

— Либо тебе придется сейчас рассказать мне, кто эти люди, почему они помогают тебе и чего хотят, либо я договорюсь с господином графом. Мы не расстанемся, но прости — я не ем сыр.

Ровена потеребила пояс.

— Я не могу рассказать все.

Матильда развела руками. На нет — и спроса нет.

— Я… могу я попросить клятву, ваша светлость?

— Какую?

— Огнем и кровью.

Матильда об этой клятве представления не имела. Но что сказать — сообразила мигом.

— Дай мне минуту подумать. Это вещь серьезная…

Ровена кивнула.

Матильда отвернулась к окну.

— Малечка?

— Это язычество, сестренка.

— Подробнее?

— До того, как Брат и Сестра… одним словом, это клятва на крови рядом с открытым огнем. Тебе надо капнуть несколько капель крови в огонь — и произнести формулу клятвы.

— Это запрещено?

— Скажем так, не одобряется.

— Ага…

Суть Матильда уяснила. Это как в христианстве. К примеру, обычай прыжков через костер — языческий, но им пользуются и по сей день. Приметы те же…

Принимают ли это всерьез?

Безусловно! Кто не вернется домой, если заметит черную кошку с пустым ведром наперевес? Матильда бы вернулась.

— Тогда рассказывай формулу.

И уже вслух, Ровене.

— Разведешь огонь в камине?

Ровена кивнула. И отправилась поджигать лучину. Матильда не хотела постоянно меняться с Маленой, а кремнем и огнивом у нее пользоваться получалось не слишком хорошо. Зажигалку изобрести надо…

Вскоре огонь плясал в камине.

Ровена протянула герцогессе свой нож, предварительно лизнув его — не отравлено, и Матильда примерилась.

Колоть себя ножом, или резать…

Вот ни разу не садо-мазо. И радости у нее такие развлечения не вызывают. А придется.

— Хочешь — я сделаю? — Малена тоже не была в восторге, но надо ведь. И ей — больше.

Матильда покачала головой. Подставлять сестренку под то, что самой не нравится? Нет уж…

— Хватит того, что у тебя порез болеть будет.

И Матильда ловким жестом кольнула безымянный палец руки. Аккурат в подушечку пальца.

А что? Анализы так сдают, тут тоже крови надо немного…

Капелька крови послушно растеклась по металлу, потом еще одна и еще.

Матильда повернула нож над огнем так, что кровь капнула в пламя.

— Клянусь огнем и кровью, что не раскрою тайну Ровены Сирт, если от этого не будет зависеть жизнь и здоровье. Моя, ее или наших близких. Пусть огонь зажжется в моей крови, если я наружу клятву.

Ровена кивнула.

Она бы предпочла «никому и никогда», но Матильда была безжалостна. Мало ли что случится в жизни? Не угадаешь. И жизнь и здоровье всяко важнее сохранения тайны.

Тут Ровена была согласна полностью. И заговорила.

— Я из семьи наемника. Мой отец после ранения остался работать при… замке знатного господина. Женился, родилась я. Потом мой брат. Они с матерью умерли от горячки, когда мне было шесть лет. Второй раз отец не женился, а меня решил воспитывать, как мальчишку. Что сам умел, тому и научил.

— Метать ножи?

— В том числе, ваша светлость. Я могу потягаться с любым мужчиной. Они сильнее, да, но я — могу.

Матильда кивнула. Мол, верю. И Ровена продолжила.

— Я воспитывалась и росла. И… я подружилась с сыном нашего господина. Бернардом.

— Дружба переросла в любовь? — деловито уточнила Матильда. — И его близким это не понравилось?

Ровена открыла рот.

— Д-да. Но…

— Тоже мне, бином Ньютона. Ты продолжай, продолжай…

Ровена тряхнула головой и послушно продолжила.

Влюбленные решили не расставаться. Бернард поругался с родней. Деньги у него были, ему оставили наследство, на эту сумму он купил корабль, назвал «Безумной Ро» и стал жить так, как ему всегда хотелось. Выходить в море, брать заказы, торговать. Стал капитаном, и команда подобралась хорошая. Они и нашли Ровену сейчас, они и предлагали помощь.

Потом Бернард погиб.

Матильда поглядела на живот Ровены.

— Твой ребенок — единственный наследник семейства?

— Я пока сама не знаю.

— Вы не были женаты?

— Ваша светлость…

— Ладно. Я не спрашиваю имен и подробностей. А вот про команду подробнее. Где они были, когда ты нанималась ко мне на службу? Ты о них не упоминала?

Ровена опустила глаза.

— Кое-кто погиб вместе с Бернардом. А остальные… я не знала, но кое-кто работал на родителей Бернарда.

— Кто бы сомневался.

— Я осталась тогда одна. Кто занимался собой, кто вновь нанялся на корабль, Карст отправился на доклад к хозяину. И вернулся сейчас.

— Он хочет увезти тебя с собой? — судя по лицу Ровены, Матильда задавала правильные вопросы. Малена могла бы постесняться, а вот Тильда резала правду-матку в глаза и не собиралась краснеть. Чего там, о ее жизни речь!

— Нет. Пока — точно нет.

— А почему он хочет мне помочь?

— Бернард… нам тяжело пришлось в свое время. Карст все видел. Он не на моей стороне, но не против меня. И помочь может…

— Хм-м… Он поможет мне, чтобы я помогла тебе? Примерно так?

Ровена опустила глаза долу.

— Ну…

— На это я согласна.

Глаза женщины были откровенно удивленными. Матильда передернула плечами.

— Я и так помогла бы. Я тебе должна за Донэр.

— Но я же ничего не сделала?

— Ты была рядом, не продалась Рисойским, помогала, чем могла…

— Вы мне платите, ваша светлость.

— Хм-м… Лорена могла заплатить больше.

— Она не предлагала, — решила пошутить Ровена.

Матильда махнула рукой.

— Ладно. Карте место. Сколько их?

— Два десятка, ваше светлость.

— Уже неплохо. Военные?

— Моряки.

— Но оружием владеют, — Матильда не спрашивала, утверждала.

— Да.

— Что ж. Тогда ждем графа Ардонского. Надо переговорить с ним, и будем готовиться к ночным приключениям.

Ровена хмыкнула. Матильда развела руками.

— Приключения — они разные бывают.