Глава 30
Сегодня утром у меня наконец появилось время, которое я могла посвятить себе и собственным мыслям. Было странно об этом думать, но при первой же подвернувшейся возможности я сбежала от Киллиана. И он был прав, наверное, я действительно не до конца представляла, во что ввязываюсь.
Я была чертовой Луной, а он был Альфой и моей второй половиной, и это было похлеще сюжетов всех книг, которые я прочитала. Потому что быть девушкой оборотня оказалось совсем не так потрясающе, как мне представлялось.
Да, мне понравился Арес, не думала, что когда-нибудь наберусь смелости сказать такое. Но мне действительно понравился волк, подумать только, он и вправду казался безобидным и милым. И совсем не был похож на своего хозяина, или он просто копировал ту часть души Киллиана, которую будущий Альфа скрывал ото всех всеми правдами и неправдами? Киллиан мог быть и ласковым, и нежным, но только со мной, и только тогда, когда рядом с нами никого другого не было. Или когда это могло быть ему выгодно.
О да, он умел быть обольстительным, когда хотел этого. Невыносимость его характера особенно бросалась в глаз, когда мы оказывались рядом с его семьёй. Находясь в опасной близости к своим родителям, он будто покрывался колючей щетиной, которая не давала никому приблизиться к нему или завести разговор далёкий от бизнеса или дел стаи. Он попросту не давал им ничего, что могло бы рассказать о том, каким ранимым и тонким на самом деле был Киллиан Найтвуд внутри. Он отталкивал от себя всех, кроме меня. Что было само по себе удивительно, учитывая с чего началось наше с ним знакомство, с его милейшего предложения от меня избавиться.
Думаю, он всё ещё думал об этом время от времени.
Вчера он предложил мне присоединиться к его родителям за ужином, и думаю, для него это был знаковый момент. Конечно же я нервничала. Они были чуть ли не королевской семьей сверхъестественного мира, а я была официанткой, едва окончившей школу. Не говоря уже о том, что я росла в приемных семьях, а моими кровными родителями были оборотень и фея, которые вынуждены были бросить меня. Все было очень запутанно.
Несмотря на мои страхи, родители Киллиана оказались милыми, и даже его отец не выглядел таким уж устрашающим, каким я нарисовала его у себя в голове. Они явно были в курсе того, что происходило между мной и Киллианом, и похоже это их только забавляло. Их реакция приводила меня в смятение и явно злила их сына. Кристин была Кристин, ну может чересчур эмоциональной. Но самое большое впечатление на меня произвела бабушка Ребекка, как она просила себя называть. Она была настоящей Альфа-бабушкой, если существовало в мире такое звание, то оно точно должно было принадлежать ей по праву. Она не только выглядела потрясающе, но и вела себя соответствующе. Настоящая королева.
На удивление ужин в окружении оборотней прошел достаточно спокойно, и все благодаря Кристин, которая разряжала обстановку, подкалывая своего братца и рассказывая смешные истории из их детства. Но даже несмотря на это, я прибывала в постоянном напряжении, я мало ела, мало говорила и постоянно краем глаза следила за реакцией Киллиана на происходящее. Я еще мало знала его, но что я точно знала, так это то, что находиться рядом с Киллианом было подобно пребыванию рядом с атомной бомбой, которая могла рвануть в любой момент.
Я вслушивалась в каждое сказанное им слово, вглядывалась в каждый поворот головы. Я буквально ловила и впитывала в себя каждое его движение. Но он все так же оставался для меня загадкой.
Что творилось у него в голове? Как мы так быстро перешли от не-хочу-тебя-никогда видеть к не-уверен-что-готов-тебя-отпустить? Мы действительно все это время не расставались дольше чем на час или два. Я засыпала и просыпалась в его руках и в его комнате, мы много гуляли по лесу и много говорили. Обо мне, о прошлом, о моем детстве, о Вивьен, и никогда о том, что ждало нас впереди. И хотя мы были вместе, это все равно не считалось близостью в общепринятом смысле. У меня скопился миллион вопросов, которые я боялась ему задать. И это было неправильно. Мы не были равными в этих отношениях, и чтобы он не говорил, я знала, что это всегда будет стоять между нами. Нам никогда было не стать партнёрами, в полном смысле этого слова, такими партнерами, какими были его мать и отец.
И дело не в том, что я по факту была никем, а в том, что я чувствовала себя никем. Это было ужасно, хуже всего из того, что мне доводилось испытывать ранее. Ещё никогда я не ненавидела Алексу Лэй настолько сильно. В редкие моменты нашей с ним близости это чувство пропадало, но всегда возвращалось в тот миг, как наши с ним губы разъединялись. Я хотела его, жаждала его тела и сходила с ума от истомы и желания. Но Алекс Лэй была обманкой и не имела никаких прав на этого мужчину. Разве могла я объяснить это Киллиану?
Он хотел большего, он хотел меня. Но я не могла дать ему этого, потому что "меня" не существовало.
Наша близость была приятной и в то же время пугала, его постоянное внимание ко мне душило и сковывало. Мое время, мое пространство и даже тело будто больше мне не принадлежали. Я все больше стала понимать Кайлу, которая отважилась сбежать от своего Альфы. И дело было не в мужчинах, а в нас, в женщинах, боявшихся потерять самих себя в их постоянном желании контролировать каждый наш шаг.
Ну же, Алекс. Ты обязана найти выход. Не бросить его, но найти себя. Это возможно.
Я сделала еще три шага и бросилась прочь от большого дома, который давил на меня и пугал даже тогда, когда я оставила его позади. Даже огромной тени, которую он отбрасывал, было достаточно, чтобы внутри меня поселился страх.
Когда Киллиан появился у меня за спиной, я тут же это почувствовала. Он всегда двигался бесшумно. Но я все равно ощущала его появления на каком-то глубинном эмоциональном уровне, и так же остро реагировала на те моменты, когда он меня оставлял. Я не знала, чтобы я чувствовала, будь я оборотнем на все сто процентов, но даже так это было слишком ошеломляюще. До этого момента я и не представляла, что отношения могут быть такими. Да, в моей жизни были мужчины, и были привязанности. Но только с Киллианом это ощущалось действительно правильным.
- Мне начинает казаться, что ты мне врала, говоря, что не любишь холод. Сегодня ты решила просто прогуляться по лесу? Или так ты пытаешься от меня избавиться?
- Я не врала, я не умею врать, ты это знаешь, - я покачала головой из стороны в сторону, - Я действительно не люблю холод и предпочла бы жить где-нибудь поближе к солнышку, но в доме меня не покидает ощущение, что я задыхаюсь. Слишком много всего происходит и я теряюсь в этой череде событий. А мне хотелось просто подумать. Побыть одной, в конце концов.
- Но разве то, что происходит, тебе не нравится? - он подошёл ближе и я почувствовала его горячее дыхание у себя на затылке.
- Нравится, но мне не всегда нравились правильные вещи. Иногда нам нравится то, что нравиться не должно.
- И вот ты снова говоришь загадками, - даже стоя к нему спиной, я могла с уверенностью сказать, что он улыбался. Как я и говорила, это было ошеломляюще.
- Ты знаешь, что я права. И никаких загадок тут нет. Это тупик, Киллиан, мы в тупике.
Я обхватила себя руками и попыталась от него уйти, естественно он не мог этого допустить и буквально силой прижал меня к себе.
- Я познакомил тебя со своим волком, а вчера привел на ужин к своим родителям. Как по мне, это совсем не похоже на тупик, - я чувствовала, как в нем пробуждалось раздражение, - Что ты еще хочешь, чтобы я сделал?
Черт. Договориться хоть о чем-то с раздраженным Киллианом было просто невозможно.
- Ты понимаешь о чем я. Не юли.
- Алекс, остановись. Ты что-то опять напридумsdала в своей прелестной головке, и забыла поделиться этим со мной. А теперь говоришь со мной так, будто я умею читать твои мысли, а мы оба знаем, что я не умею. Женщина, ты меня убиваешь. Переставай себя накручивать, и поделись со мной тем, что тебя беспокоит.
- Ты. Меня беспокоишь ты, - я резко развернулась и ткнула своим тонким пальцем ему в грудь, - Ты посылаешь мне слишком смешанные сигналы.
- Да? А по-моему мои сигналы вполне понятны. Я хочу тебя, в своей постели и в своей жизни. Черт, ты уже в моей жизни, разве нет? Чего ты еще от меня хочешь?
- Я хочу узнавать тебя, узнавать так, как ты узнаешь меня. Я хочу знать все. Или рассказы твоей матери и сестры, это все что я получу? Я хочу, чтобы ты делился со мной всем, а пока только я делюсь всем с тобой. Мы говорим обо мне и только обо мне, и никогда о тебе.
- Извини, - ответил он искренне, - Но пока это максимум Киллиана Найтвуда, который я готов тебе дать. Я не самый открытый человек во вселенной, я думаю, это было понятно с самой нашей первой встречи. Но я действительно стараюсь, мой волк отказывается жить со мной, это один из самых неприятных фактов обо мне, и я рассказал тебе о нем. Меня не любит даже тот, кто не может не любить меня, потому что это заложено в его природе. Он может и терпит меня, но предпочитает держаться на расстоянии. И я рассказал тебе об этом. Я заставил себя два часа терпеть россказни своей младшей сестренки о нашем "якобы счастливом детстве" ради тебя. И поверь мне, все эти истории запомнились мне совсем по-другому. Она знает наших родителей такими, какими они стали после её рождения, а я помню их, готовыми убить друг друга. Думаешь то, что моя мать так и не вышла замуж за отца снова, не оставило на нем своего отпечатка? Да они едва переносили на дух друг друга первые несколько лет. Кристин помнит, как мы сбежали из стаи и охотились в первый раз вместе, я помню, как отец меня потом наказал за, то что я подверг дражайшую сестренку опасности. И он в чем-то прав, нас запросто могли похитить или убить. Она вспоминает мой восемнадцатый день рождения и как они с Арией и Аароном напились в хлам, я помню ужас на лицах людей, осознающих, что я скоро стану Альфой. Она всегда была легкой и беззаботной Кристин, которой все можно. А я всегда был и буду тем, кто едва не убил собственную мать при рождении. Мы - разные. Так что последнее, что тебе нужно делать, чтобы узнать меня, это слушать мою сестру. И если тебе плохо, если ты хочешь подумать, не нужно для этого нестись в лес как угорелая. Достаточно просто сказать, что тебе нужно пространство, и я дам тебе его. Разве я уже не доказал тебе, что я дам тебе абсолютно все, чтобы ты не попросила?
- Зря ты это сказал, Киллиан. Я ведь могу попросить у тебя то, что ты не сможешь мне дать, и что тогда?
- Я дам тебе все, чтобы ты не попросила. Потому ты снова мне не веришь? - он развернул меня к себе лицом, пальцами приподнял мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Черт. Его глаза действовали на меня гипнотически. Признаться ему и так было сложно, а признаться, когда он так пристально смотрел на меня практически невозможно.
Я глубоко вдохнула и выпалила:
- Я хочу увидеть Ви, нет не так. Я обязана увидеть Ви и поговорить с ней.
- Что? - он отстранился и оттолкнулся от меня, - Ты с ума сошла? Ви - последний человек, с кем ты должна встретиться. Эта ненормальная сука и на метр к тебе не приблизится.
- Ооо, - протянула я, - Тебе не понравится, что я скажу. Очень не понравится.
- Что бы там ни было, Алекса. Выкладывай.
Я знала, что он еще не был готов выслушать меня, знала, что он сильно разозлится на меня, но заставила голос разума заткнуться и вывалила на него всю правду на Ви. И теперь мне приходилось иметь дело с последствиями.
Киллиан был зол, и не просто зол, он был в ярости. Почти так же, как когда говорил про то, что не жалел о смерти Зака и его брата, или когда вспоминал про мои ночные вылазки к мосту и попытки умереть. В его сознании между всеми этими событиями стоя знак равенства. Бедненькая Алекса Лэй все еще думает о том, чтобы покончить с собой. Но ведь дело было совсем не в этом, мне нужна была Ви, чтобы выжить и наконец двигаться дальше.
- Я отправила ей сообщение. На старый номер, думаю, она все еще просматривает сообщения время от времени.
- Боже мой! - он схватил меня за плечи и начал трясти, изрядно пугая, - Когда ты успела, я ведь все время был рядом!
- С телефона Аарона по пути сюда, когда мы торчали на заправке.
- С телефона Аарона? - повторил он, будто не верил моим словам, - Я убью сукина сына!
- Тише, тише... - пальцами я вцепилась ему в рукав, - Он тут совершенно ни причем. Он заправлял машину, купил мне кофе и пачку леденцов, он был вежлив и учтив со мной, откуда он мог знать, что нельзя оставлять меня наедине со своим мобильником. Я написала короткое сообщение, отправила и тут же удалила, вряд ли она мне ответила, так что не думаю, что он хоть о чем-то догадывается.
- Что!? Как ты могла, Алекс? Как ты могла быть настолько беспечной?
Я уставилась на него непонимающим взглядом, мне нечего было сказать в своем оправдание. В тот момент мне казалось, что я поступаю правильно.
- Что ты ей написала? Может отправила ей точные координаты нашего семейного дома? Так ты решила отплатить этим людям за доброту? - он кивнул в сторону дома.
- Я не... я бы никогда не причинила вреда твоей семье, Киллиан. Я просто хочу поговорить с ней, узнать, что ей известно о моих родителях.
- Твоя наивность просто ошеломляет, сначала я находил это прелестным, но сейчас даже не знаю. Ви не станет с тобой разговаривать, она не дура, она понимает, что ты теперь идешь в комплекте со мной. Рассказать тебе, как все будет? Сама она вряд ли решится прийти на встречу, и вместо этого она позовет своих парней, и зная, какая ты хорошенькая и каким волшебным образом ты действуешь на мужчин, думаю, они сперва захотят поиграть с тобой. И эти игры будет совсем не похожи на те, в которые тебе бы захотелось поиграть. Она трахнут тебя милая, трахнут так, что ты будешь умолять их прикончить тебя. И может тогда твоя подружка и покажется, но только для того, чтобы снять прекрасное видео твоего печального финала и отправить это видео мне. Ведь сейчас мне будет очень кстати посмотреть, как мою Луну убивают. Может потом они также подкинут твое тело на главную площадь Чикаго, как я поступил с братьями Марио. Это война, Алекс. А на войне мы не пишем сообщения своим врагам. А теперь извини, я слишком зол, чтобы разговаривать с тобой.
Он отошел в сторону, оставляя меня одну хватать воздух ртом от удивления.
Какая же я дура.
- Аарон, дружище, прямо сейчас сделай для меня кое-что и не задавай лишних вопросов, - донеслись до меня обрывки его телефонного разговора, - Разбей на хрен свой телефон. Я совершенно серьезно. Боже, я куплю тебе новый, просто сделай это... - и он рассмеялся, когда на другом конце раздался грохот и громкие гудки.