Глава 21
Я заворожённо следила за тем, как мы приближаемся к Чикаго. Честно говоря, я никогда не любила этот город и не понимала, почему Ви притащила меня именно сюда. Из миллиона американских городов она выбрала именно этот. Постоянный ветер и холод. Я, привыкшая к горячему калифорнийскому солнцу, никак не могла приспособиться к этой чикагской мерзлоте. В какую кофту я только не заворачивалась, какую шапку не натягивала, я все равно продолжала мерзнуть.
Я не просто не любила Чикаго, я его ненавидела.
Выходя на улицу, я тут же оказывалась в клетке из небоскребов с кишащими внутри людишками. Чикаго было не просто густонаселен, он был перенаселен, по моему мнению. Два миллиона семьсот человек, представить страшно. И это против восьми сотен дышащих океанским воздухом жителей Сан-Франциско.
Я ненавидела Чикаго.
Что же тогда заставило меня вернуться сюда? Неужели Киллиан был прав, говоря, что я струсила. Я ненавидела свою прошлую жизнь, и все же снова выбрала её, боясь зыбкой почвы, на которую ступила бы, если бы набралась храбрости и доверилась Киллиану. Он предлагал мне весь мир, а я выбрала один лишь город, который скорее менч задушит, чем позволитмне в нем обосноваться.
Моя прошлая жизнь была паршивой, по-настоящему паршивой, но она хотя бы была предсказуема. Я вставала по утрам, ходила на работу, оплачивала счета, Ви просто ненавидела возиться с бумажками, ложилась спать и снова вставала, и так день за днем. Я мерзла и мерзла, но ни разу не упрекнула Вивьен в том, что мы оказались в этом месте. Я годами молчала, считая, что возвращаю подруге старые долги и вот, чем она мне отплатила.
Я знала, что краснею от злости, но ничего не могла с собой поделать. Постоянные мысли о Ви сводили меня с ума. Когда Киллиан сказал, что я не должна встречаться с ней, я чуть не лопнула от смеха. Только ради нее я переехала сюда когда-то, и ради нее я возвращалась.
- Так и будешь молча сидеть, и злиться или скажешь хоть что-нибудь? – произнес Киллиан, как только мы пересекли границу города. Теперь это наконец произошло официально, я вернулась в этот идиотский город.
- А что ты хочешь от меня услышать? Это очень заманчиво. Спасибо, но нет. Такой ответ тебя устроит?
- Хорошо, - он кивнул, делая вид, что соглашается, - Может, соизволишь объяснить почему?
- Почему? Почему? Ты еще спрашиваешь? Вспомни, как Ви поступила со мной. Она продала меня, как ненужного щенка, от нелюбимой суки, которого и утопить-то жалко . Будто я - её личная собственность, - я горько усмехнулась, - И после этого всего, ты, правда, думаешь, что я мечтаю перебраться из одного рабства в другое? Хотела бы я узнать, что можешь дать мне лично ты? Да, ты! - я закивала головой, - Ты готов даровать мне весь мир, власть, деньги, все что угодно, но только не раскрыть свои собственные секреты. В этом-то и проблема, Киллиан. Мне не нужен весь мир. Мне нужен ты. Я прекрасно осознаю, насколько разрушительным ты можешь стать для меня. Ты уже перевернул все, что я знала о себе, за один только вечер. Я скажу тебе «да» и полюблю тебя, раз и навсегда. Зачем мне соглашаться, если я уже знаю, что ты никогда не полюбишь меня в ответ так же сильно. В конечном итоге, ты уничтожишь меня. Это ли не самоубийство, от которого ты меня так отговаривал?
Это был последний мой разговор с Киллианом, после которого прошло уже сколько? Два, три месяца? Я выглянула в окно и ужаснулась количеству снега выпавшего за ночь. Январь. В городе стало еще холоднее именно в тот момент, когда мне показалось, что холоднее уже просто быть не может.
Я выключила чайник и налила себе чашку горячего чая, и натянула капюшон толстовки на голову. Радиаторы в квартире почти не работали, а от моих просьб в кое-то веки починить их, домовладелец только отмахивался. Находясь дома, я надевала на себя почти все, что у меня было, только бы согреться, а спать вообще приходилось в пуховике и перчатках, чтобы не отморозить себе пальцы. Чем бы я тогда стала открывать пиво, если бы такая неприятность случилась?
Я отхлебнула еще чаю и снова перенеслась в машину к Киллиану. Противный голосок продолжал твердить мне, что лучше бы я тогда согласилась. По крайней мере, сидела бы сейчас в тепле, а не в этой развалюхе, которую и квартирой-то было сложно назвать. Ви исчезла, а без нее, я не могла позволить себе старую квартиру, пришлось искать себе жилплощадь еще меньше, да подешевле. С этим мне, к счастью, мне помогла Сэм, официантка из бара, где мне, каким-то чудом, удалось сохранить работу, несмотря на мое почти двухнедельное отсутствие. Прямо настоящее везение. Я рассмеялась. В квартире едва помещались кровать и холодильник, а работа была такой же омерзительной, как и прежде. Говорить, что мне повезло, означало нагло врать самой себе. Для Дейва я придумала сказочку про умирающую где-то в Луизиане бабушку, в которую он, наверняка, не поверил, потому что врать-то я точно никогда не умела. Но мне было наплевать, главное, у меня все еще была работа и крыша над головой.
Киллиан уехал и даже не оставил мне своего номера, да и зачем, вряд ли я осмелилась бы ему позвонить после всего того, что наговорила ему напоследок. Парень здорово испугался, особенно тогда, когда я заговорила о вечной любви. И откуда только взялась моя смелость? Я до сих пор краснела, вспоминая об этом разговоре.
Я отставила чашку в сторону и вытерла грязные руки об джинсы, пора было приступать к работе, и речь шла не о смене в баре «У Дейва». Я отошла от окна и перевела взгляд на стену напротив кровати, у меня в жизни было мало поводов для гордости, но то, что я видела перед собой, было явно одним из них. За три месяца я проделала впечатляющую работу, умудрившись не привлечь к себе лишнего внимания. Неплохо для бедной официантки, не окончившей даже школы. Мою стену украшала большая карта города, на которой красным маркером было отмечено двадцать четыре промышленных склада, все в северной части города. Чем бы ни занималась Вивьен, я ни секунды не сомневалась, что она очень сильно не хотела, чтобы её нашли. Поэтому я выбрала только те места, добраться до которых было крайне сложно, а не заблудиться там, еще сложнее. Самые темные и злачные места Чикаго, намного хуже чем мой любимый мост в Фарэнде.
Из двадцати четырех, я побывала лишь в восьми, маловато. Но я опасалась появляться на улицах чаще, да и холод поубавил моего энтузиазма. «Северный склад» на этом этапе моего расследования казался тупиком. Затерянной Атлантидой, отыскать которую было нереально. Я вновь грустно посмотрела на карту города и двинулась дальше. Вторая моя ниточка завела меня намного дальше. Джек, вышибала из бара, одолжил мне свой старый ноут, и с его помощью я смогла собрать хоть что-то на Киллиана Найтвуда. Во-первых, его родители. Удивительно, но у его отца есть даже своя страничка в Википедии. Почти тридцать лет он руководит Найтвуд Индастриз, довольно большой корпорацией по производству и обработке древесины. С фото на меня смотрел большой и уверенный в себе мужчина с приятной улыбкой. И не скажешь, что оборотень. Симпотичный и совсем не старый. Узнать, хоть что-то о его матери оказалось намного сложнее, в сети почти не было её снимков, а если и были, то только со спины или там, где лицо было скрыто. И что-то подсказывало мне, что дело было не в ужасном мастерстве фотографов. Кто-то сильно постарался, что спрятать Кайлу Найтвуд от публики.
А вот фото Киллиана нашлось сразу и даже не одно. Киллиан в клубе, Киллиан не вечеринке, Киллиан снова в клубе, снова на вечеринке и так без конца. И везде потрясающе хорош собой, это раздражало. Правда ни на одной из этих фото он не был запечатлён с девушкой, понятно, почему Ария всерьез полагала, что он гей. Компанию ему составлял только Аарон, и вот тот, судя по фото, всегда отрывался за двоих. Бесконечные модели висели у него шее, сидели на коленях, упиваясь его сверхъестественным обаянием. Смотреть на этот порно-конвеер было тошно.
Я упала на кровать и достала из-под матраса тетрадь, в которую записывала все, что мне удалось найти. Вивьен в нашу последнюю ночь разговаривала с Заком, как со старым знакомым. Теперь, когда я задумалась об этом, я поняла, что так было всегда во время наших стычек с его парнями. И как только я могла быть такой слепой и не замечать этого раньше. Она знала Зака, он знал её. Была ли Вивьен оборотнем? Вот в чем вопрос.
Я взяла ручку с тумбочки и записала это в тетрадь.
На нескольких следующих страницах было записано все, что я нашла на Найтвудов. Пару недель назад мне крупно повезло, в наш бар завалился вдрызг пьяный оборотень. Теперь я с легкостью могла обнаружить такого парня в толпе, срабатывали папины гены. К тому же, у него была татуировка креста, как у Киллиана, Кристин и всех оборотней, кого я встречала. Джек хотел выкинуть парня из бара, настолько он был пьян, но я его отговорила. К моему счастью, Джек мало мог в чем мне отказать. Я даже с Дейвом научилась справляться, вот только флиртовать с ним было просто омерзительно, особенно в те ночи, когда он пытался распускать руки.
Я угостила незнакомца пивом, что сильно ударило по моему бюджету, так как пил он не мало, похлопала ресничками, наигранно повздыхала, а он за это рассказал мне всю историю семьи Найтвуд. Если Киллиан узнает про это, бедолаге придет конец. Я не могла судить, что из рассказанного было правдой, а что выдумкой, помноженной на слухи, но история была впечатляющей. Покруче тех, что мне доводилось читать.
Я посмотрела на стену, где тем же красным маркером прямо поверх желтых обоев я написала лишь одно слово «сопротивление». Для меня оно навсегда будет связано с видом умирающего Дэнни Клейна.
И вот тут возникал мой второй вопрос, из-за которого я не спала по ночам. Была ли Вивьен частью сопротивления? Предавая меня, она хотела спасти сотни невинных жизней. О ком шла речь? О мятежниках, как Дэнни, желающих расправиться с Альфой и его наследниками?
Мне нужно было двинуться дальше, копнуть еще глубже...
Я задумалась о том, куда бы направиться в следующий раз.
И тут произошло то, что я никак не ожидала.
Раздался громкий треск дерева, и хлипкая дверь в мою квартиру просто рухнула на пол. В моей квартире кто-то был! Я не успела и глазом моргнуть, как оказалась прижатой спиной к кровати. Незнакомцу понадобилась секунда, чтобы пересечь мое крошечное жилище длиной не более трех метров. Он схватил меня за горло так яростно, что я моментально начала задыхаться. Я уронила тетрадь на пол, в надежде, что он её не заметит, в ней было все, что держало меня на плову последние месяцы. Мои веки задрожали, я хватала ртом воздух, пытаясь не отключиться. Я барахталась из стороны в сторону, но тщетно, он крепко меня держал. Было темно, я почти не видела его лица. Ничего кроме его темных кудрей, которые, из-за своей длины, почти касались моего лица. От него несло псиной, как от любого оборотня, кроме Киллиана.
- У меня для тебя сообщение от Вивьен, - он немного расслабил пальцы, опасаюсь, что я могу помереть, так и не услышав таинственное сообщение от своей бывшей подруги. И ведь не ошибся, еще немного и я бы точно откинулась.
Мои глаза, огромные от испуга, стали еще больше от удивления.
- Мы знаем, кто ты, знаем, где ты живешь, и по каким складам шарахаешься. Ты еще жива только потому, что мы позволяем тебе жить. Можешь считать это маленькой прихотью Вивьен.
Я могла обжечь его, уверена, он бы сильно удивился такому повороту, но я не стала. Он не собирался убивать меня, а немного боли я могла пережить ради того, чтоб сохранить свой секрет.
- Не суй нос в наши дела и убирайся из города, маленькая потаскушка Альфы.
Он разжал пальцы и исчез так же быстро, как и появился. Я, наконец, смогла вдохнуть, но не сильно, горло слишком болело. Мне не нужно было зеркало, я и так знала, что негодяй оставил мне несколько жирных синяков на шее, хорошо, что только это. Обессиленная, я смогла подняться и рукой отыскать на полу тетрадь. Перед глазами все расплывалось. Мне показалось или... нет, все верно. Рядом с кроватью лежало, что-то еще. Газета? Сама я никогда газет не покупала, денег не хватало.
Я приподняла её дрожащими руками и уставилась на расплывающиеся черные буквы на первой странице. Там было еще и черно-белое фото, но его мне точно было не разглядеть. «Новые жертвы Миллениум Парка: очередные бандитские разборки?» гласил заголовок.
Я опустила голову на подушку и лишь минут через пять, когда сердце успокоилось, смогла заставить себя сесть прямо и начать читать статью.
«В понедельник рано утром полиция Чикаго обнаружила в Миллениум Парке два изуродованных трупа. По мнению нашего тайного источника среди служащих правопорядка, убитыми оказались главари одной из крупнейших в городе группировок. Известно, что убийство было совершено с особой жестокостью. Уже не в первый раз памятник, известный в народе как зеркальная фасоль, привлекает маньяков...»
- Черт возьми, Киллиан! Как ты мог так со мной поступить? – прохрипела я в пустоту, горло все еще жгло.
Он убил Зака и Маркуса и использовал их трупы в качестве послания Сопротивлению. Он отправил послание им, я дотронулась до синяков на шее, а они передали сообщение ему. Вот только они не учли, что я не видела Киллиана уже три месяца. Хреновый из меня был гонец.
Я встала, голова еще кружилась, дверь валялась на полу, а на улице раздался громкий вой полицейских сирен, значит, кто-то из моих милых соседей все же вызвал полицию.
- Ну спасибо тебе, Киллиан, - я тут же бросилась снимать карту со стены, чтобы к приходу полиции в квартире не было ничего подозрительного.