Пролог
- Каково это начать жить заново? Не думал, что ты когда-нибудь решишься задать этот вопрос, приятель! - я поднял бокал в воздух и кивнул своему невидимому собеседнику, затем я осушил стакан с виски и продолжил, - Итак, каково же это, прожить жизнь заново? Это как бросать кости, зная заранее, какое выпадет число. Вроде и скучно, но ... Кому-то такая предопределенность могла бы и не понравиться, я же наслаждаюсь каждой секундой собственной второй жизни. С единственной разницей, что теперь у меня есть она.
Я замолчал, не рискуя произносить ее имени вслух, как если бы она неожиданно могла появиться в этом доме, с шумом распахнуть двери в большой каминный зал, и, громко топая очередными высоченными каблуками, ворваться в мою спокойную жизнь отшельника.
Конечно же, я говорил о Кайле Найтвуд, которую вот уже двадцать четыре года мне приходилось называть словом «мама». Импульсивная. Взрывная. Ведомая. И такая любящая, что во мне временами просыпалась совесть. Она так хорошо играла отведенную ей роль, что порой казалось, что нашего с ней уговора, заключенного в Обливионе, никогда и не было.
- О чем мы с тобой говорили, Вард? - я снова обернулся к портрету над камином, который висел на этом самом месте ни один десяток лет, - О жизни после смерти? Или же вернее, жизни после жизни и смерти? Черт побери! Я запутался! Это слишком сложно! Надо еще выпить! - язык у меня уже давно заплетался, а ноги не слушались, но я смог добраться до графина с выпивкой и налить еще один стакан, - За Обливион! - прокричал я во все горло, - Место, в которое я, надеюсь, никогда не вернусь!
- Только не говори мне, что ты опять разговариваешь с этим идиотским портретом! - дверь, громко врезавшись в стену, открылась, и в комнате оказался Аарон, мой лучший друг, а еще прилипчивая пиявка, которой обязательно надо было тащиться в эту поездку вместе со мной, - Этот чувак сдох, наверное, тысячу лет назад, а ты все еще продолжаешь разговаривать с его изображением. А если учесть, что он был охотником, то я вообще не понимаю, какого хрена мы вообще сюда приперлись... - он замер на полуслове, уставившись на мой бокал.
Выпивающий Киллиан был редким явлением, а пьяный Киллиан чем-то исключительным.
Я не стал говорить ему, что даже то, что Вард Хантер умер лет семьдесят назад, а вовсе не тысячу, не помешало мне все же познакомиться с ним в Обливионе. Старик был вполне даже приятным собеседником, правда, ровно до того момента, пока не превратился в бестелесного. И теперь я скучал по нашим с ним беседам. Мне не хватало его вековой мудрости и знаний, которыми обладал только он.
А еще он был веселым и знал о нашей с Кайлой «ситуации».
- Тетя Лиа звонила? - перебил его я, зная наверняка, что не могло быть другой причины, почему мой друг мог вот так ворваться сюда и начать читать мне нотации. Кто-то, наверняка промыл ему мозги. И кто же умел это делать искуснее, чем моя невыносимая тетушка Лиа?
- Да, мама спрашивает, сколько мы еще собираемся торчать здесь? Впрочем, - он выхватил стакан из моей руки и за секунду лишил его всего содержимого, - у меня к тебе ровно тот же самый вопрос, сколько еще мы будем отсиживаться в этой глуши? Я ведь даже не знаю, почему мы приперлись в Западную Вирджинию.
Я отошел к окну и руками уперся в невысокий подоконник, в детстве мама ни раз рассказывала мне насколько прекрасно Мэйтонское озеро, но я и подумать не мог, насколько меня потрясет его величие. Это явно досталось мне от матери, меня всегда тянуло к большим источникам энергии, чтобы Аарон не говорил, это место мне явно нравилось. Озеро манило, и я не мог оторвать от него своего взгляда.
- Хэйвуд Хантер уже неделю как откинулся, прихватим урну с его прахом, купим парочку сувенирчиков для твоей ностальгирующей мамы и вернемся наконец домой? - предложил Аарон наигранно веселым голоском, он так часто напоминал мне дядю Криса, что порой я спрашивал себя, точно ли мой друг был результатом интрижки на школьной вечеринке.
Еще одна больная тема, которую никогда не поднимали в нашем доме.
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы четко представить недовольное выражение его лица. Я знал этого человека всю жизнь и мог предугадать любую его реакцию, и все же иногда у него получалось удивить меня. Вот как неделю назад, когда он увязался за мной сюда, а теперь я должен был срочно придумать для него убедительную сказочку, которая объяснила бы наше долгое отсутствие и мое нежелание незамедлительно возвращаться обратно в Иллинойс.
- Серьезно, Киллиан? Чего мы тянем? В Чикаго мы нужны, а здесь... - он развел руками, - В этом городишке даже девчонок нормальных нет, за которыми можно было бы приударить.
- С каких это пор тебя интересуют другие девчонки кроме Арии?
- Причем тут эта ненормальная? - Аарон смутился и покраснел, однако всеми силами старался этого не показывать, так происходило каждый раз, когда я напоминал ему о маленькой ведьмочке, по которой он сох с самых начальных классов.
- При том, что ты уже давным-давно мысленно соединился с ней и пометил ее во всех приличных и не приличных местах.
- Знаешь, что? - он развернулся и показал мне средний палец, - Да пошел ты! Я не собираюсь и дальше оставаться в этой глуши и выслушивать твои бесконечные разговоры с дохлым мужиком. Когда захочешь объяснить мне, своему лучшему другу, - ну вот, теперь он начал давить на мои чувства, - что, на самом деле, происходит, найдешь меня, я, наверняка, буду нажираться до беспамятства в баре на углу чего-то там и чего-то там... А впрочем, неважно, в этой заднице, в любом случае всего один бар! - он злобно фыркнул и хлопнул дверью так, что она чуть не сорвалась с петель.
Я продолжил стоять на своем месте, не шевелясь, за окном было солнечно, а вот в Иллинойсе, я был уверен на все сто, сегодня шел дождь, и не просто дождь, а настоящий ливень. И если бы я не вызвался поехать за прахом старика Хэйвуда Хантера, я бы наверняка попал под этот самый дождь, отец бы названивал мне на сотовый без остановки, разыскивая меня по всему Чикаго, и после очередного тяжелого разговора я бы не выдержал и разбил телефон об асфальт...
Сопротивление дышало нам в затылок, и почти все в нашей семье были на взводе.
- Но вместо этого я здесь, - я прижался лбом к стеклу и прошептал, - Все-таки не плохо иногда знать, какое число тебе выпадет на костях, - я обернулся к портрету, ожидая, что человек с него подмигнет мне и скажет: "Ты все правильно сделал!", но, конечно же, этого не произошло. Где-то в Обливионе Вард Хантер был лишь черной тенью, которая шарахалась при виде любого источника света.
Я упал в старое скрипучее кресло и закрыл глаза, воспоминания того дня нахлынули на меня и от выпитого виски, с каждой секундой они становились лишь ярче и живее. А местами даже желаннее.
Я ударил себя кулаком по колену, на даже боль не смогла откинуть воспоминания в сторону.
Я был так зол на отца в тот день, он сообщил мне о группе мятежников, или как мы их называли "несогласные", которые объявились в городе, в нашем городе. Никогда еще эти идиоты не проявляли такого безумства, как оказаться в самом центре наших территорий. Лукас хотел, нет требовал, чтобы я присоединился к всеобщему патрулю, но я не собирался опускаться до уровня обычных оборотней. Я был избранным и никогда не считал себя обязанным заниматься рутинными делами. Мое время слишком дорого стоило, чтобы я тратил его на придурков из Сопротивления.
Уж кто, кто, а я точно знал, насколько быстротечной могла оказаться жизнь. В один миг ты хлебаешь виски в захудалом баре, а в следующую секунду лежишь в грязи прямо посреди Обливиона.
В тот день разбил телефон, когда понял, что к нытью и уговорам Лукас подключил абсолютно всех, я был зол и промок до нитки, и первое, что пришло мне в голову тогда, это отправиться в бар и напиться до состояния, когда тупые родительские нотации перестали бы меня волновать. И у меня это почти получилось.
Алекса Лэй была самым неуклюжим барменом в истории человечества, и поэтому наше с ней знакомство началось с того, что я обозвал ее безрукой кретинкой.
Я резко открыл глаза и несколько раз треснул себя по щекам.
- Достаточно воспоминаний, Киллиан! - постарался я привести себя в чувства, - Ты в Западной Вирджинии, а не Иллинойсе, ты избежал этой встречи, а значит, сможешь избежать и других. А если нет, то ты собственноручно найдешь Алексу Лэй и вырвешь ей сердце, и тогда-то она уже точно не сможет испоганить твою жизнь. Потому что именно с того дня, как ты встретил её, все, абсолютно все, что ты создавал годами, полетело к чертям...
- Все-таки, не думаю, сынок, что ты сможешь убить женщину, которую ты любил в прошлой жизни, и все еще любишь в этой, - на секунду мне показалось, что теперь портрет Варда Хантера заговорил со мной, но нет, это была лишь игра моего пьяного разума.
Вард умер, и моей работой было развеять его прах над Мэйтонским озером.