Глава 29
Чимин почти не выходит из дома и практически ничего не ест. Но в последнее время он стал это делать. Чимин понял одну простую истину: пока он может дышать, пока он может ходить, пока он видит — он жив. Чимин жив, и ему нужно делать это и дальше. Ему очень сложно без Юнги, потому что он был смыслом его жизни, но его больше нет, а Чимину нужно идти вперед. Чимин каждый день выходит на улицу хотя бы на пять минут, кушает несколько раз в день, хоть и маленькими порциями. Ему все еще больно, и навряд ли эта боль вообще когда-то покинет его, но зацикливаться на одном он не может. Чимин решил идти дальше без Юнги. Он уверяет себя, что у него все получится. Ведь как-то он прожил девятнадцать лет без Юнги. Настал период, когда нужно проститься с прошлым и смотреть лишь в будущее. И пусть оно не такое радостное, как прошлое, но оно есть.
Кофта Юнги все еще находится у Чимина. Он ни за что не выбросит её. Эта кофта лежит на кровати. На той половине, где спал Юнги. Чимин никогда не ложится на ту сторону. Ночью он обнимает кофту, зарываясь в неё носом — так он может спокойно уснуть. Чимину все еще страшно находиться одному в квартире: он чувствует себя одиноким, потерянным, утратившим что-то драгоценное. Лишь кофта — та нить, что держит Чимина на земле.
Чимин знал, что долго не сможет забыть Юнги. Он знал, что еще долго его не разлюбит. Но то, что Чимин не сможет это сделать — не знал. Чимин его любит. Ему порой все еще хочется вернуться к Юнги. Иногда он даже подрывается, выбегая на улицу среди ночи, но потом возвращается обратно. Иногда Чимину кажется, что Юнги сидит на кухне. Он со всей силы бежит туда, но там его ждет лишь стол и стул. Иногда Чимину кажется, что ночью его кто-то обнимает, он открывает глаза, но видит лишь кофту. Чимин много плачет. Он думал, что лимит слез уже просто исчерпан, но оказалось, что у него бесконечный лимит.
Чимину все еще больно. Больно так сильно, что он ночами не может уснуть. Чимину больно так, что иногда он начинает задыхаться. Воспоминания о Юнги сильно бьют его по всему телу, оставляя за собой только боль. Чимин молит кого-то отпустить его, перестать напоминать о Юнги, забрать его любовь к нему, но его никто не слышит.
Иногда Чимин включает телефон и видит все пропущенные звонки от Юнги. Их уже набралось больше тысячи. Чимин смотрит на каждый: на время и дату, а потом удаляет. Чимин разбит, и кажется, его уже никто не сможет собрать обратно. Никто не склеит разбившиеся части, никто не будет собирать его по кусочкам. Чимин один. Совсем один. И ему хочется просто выйти в окно.
***
Юнги чаще находится в квартире Чонгука, чем в своей. Они теперь целый день проводят вместе. Чонгук очень счастлив. Он ни на шаг не хочет отходить от Юнги, а у Юнги сердце сжимается. Они кочуют с квартиры на квартиру, но Юнги предпочитает квартиру Чонгука, потому что в своей находиться просто нет сил. Там не осталось даже запаха Чимина.
Юнги каждый день звонит ему вот уже на протяжении месяца, но ему отвечает лишь холодный голос автоответчика. Юнги знает, что Чимин не возьмет трубку, и сейчас он звонит ему все реже и реже.
Юнги полностью посвятил себя Чонгуку. Он умиляется, когда Чонгук надувает губки. Ему так нравится, когда Чонгук обнимает его, когда кладет свою голову ему на плечо. Юнги очень сильно нравятся кудряшки Чонгука. Он их просто обожает. Жить без них не может. Иногда Чонгук собирает волосы в два хвостика, и тогда сердце Юнги просто разлетается на мелкие кусочки. Чонгук так прекрасен, и Юнги его никуда не отпустит.
Юнги чувствует, что Чонгук чем-то похож на него. Они правда две половины одной медали. Их судьбы так переплетены и так похожи, что это клубок судьбы просто невозможно разорвать. Юнги очень любит Чонгука, только пока ни разу не говорил ему об этом.
Юнги, боясь потерять Чонгука, находится с ним все двадцать четыре часа в сутки. Они просто не могут надоесть друг другу, наоборот, еще больше привязываются. Они вместе просыпаются, вместе завтракают, идут гулять или в кино, или еще куда-то, вместе обедают, вместе проводят время до работы в клубе, вместе идут на работу и вместе возвращаются оттуда. Они — единый организм, который не может функционировать по отдельности. Юнги очень рад, что Чонгук смог дождаться его решения, и теперь они вместе.
***
Чонгуку очень нравится квартира Юнги: здесь красиво, просторно, уютно. Но они чаще проводят время у него. Чонгуку и своя квартира очень нравится: там он чувствует себя свободным.
Больше всего Чонгуку нравится библиотека. Он раньше никогда не читал, и не потому, что ему это не нравится: просто у него не хватало на это времени. Первую книгу, которую Чонгук увидел в библиотеке Юнги, была "Одиночество в сети" Януша Леона Вишневского. Чонгук приобрёл себе точно такую же: в этой же самой серой обложке, на которой запечатлена девушка с пучком на голове, и выделяются лишь её красные сережки. Чонгуку эта обложка напомнила фильм "Список Шиндлера". Именно в этом чёрно-белом фильме так выделялось красное пальто маленькой девочки. Чонгук запомнил этот фильм на всю жизнь.
Чонгук не берёт книги у Юнги: он только запоминает названия и обложки, а потом ищет точно такие же по всем книжным магазинам и покупает их себе. Теперь и у него начала появляться маленькая библиотека. Юнги всегда удивляется, когда Чонгук покупает книги, которые есть у него. Он говорит ему, чтобы Чонгук взял его книги, а не тратился, но брюнет всегда отказывается. Юнги просто не понимает, что Чонгук, покупая такие же книги, становится похожим на него. Он расставляет эти книги точно так же, как они стоят дома у Юнги. Просто Чонгуку кажется, что таким образом он отражает любимого. Что их квартиры становятся своего рода зеркалами.
***
Чонгук восхищенно смотрит на шрамы Юнги. Он видел их множество раз, но именно сегодня, под тусклым светом лампы, они по-особому выделяются на молочной коже Юнги отдельными звездами. Затаив дыхание, брюнет проводит по каждой линии пальцем.
— Твои шрамы и мои — как звезды во вселенной, — шепчет Чонгук.
— Ч-что? — удивленно спрашивает Юнги.
— Наши тела — вселенная, а рубцы — звезды.
— Тебе нравятся наши шрамы? — Юнги прижимает Чонгука к себе.
— Я нахожу их привлекательными, — Чонгук кладет голову на грудь Юнги.
— В первый раз вижу человека, который считает шрамы привлекательными, — выдыхает Юнги, зарываясь носом в волосы Чонгука.
— Думаешь, это странно?
— Думаю, все люди странные, — Юнги цепляет пальцем подбородок Чонгука и аккуратно целует, запоминая каждый сантиметр его губ. Он думает лишь об одном: "Слава Богу у тебя их не так много, а те которые есть - едва заметны". — И в этом есть своё очарование, — его шепот щекочет губы Чонгука, от чего тот закусывает губу. И это так соблазнительно. Это так отчаянно бьет Юнги под дых, что он на время забывает, что такое дышать, и как это вообще делается. Потеряй он Чонгука - потеряет себя.
***
— Гуки, — Юнги поглаживает волосы Чонгука, наматывает их на пальцы, а потом мягко распрямляет. — Скажи мне, что с тобой было раньше. Почему тебя избивали?
Юнги никогда еще не спрашивал Чонгука о его жизни до работы в клубе. Он видел, что Чонгук не хочет разговаривать на эту тему, поэтому все время откладывал этот разговор. Но сейчас у него уже нет сил больше терпеть. Ему хочется абсолютно все знать про Чонгука. Каждый его виток жизни.
— Не думаю, что тебе интересна моя жизнь, — смеется Чонгук, сильнее прижимаясь к груди Юнги щекой. Ему больно рассказывать о своей жизни, но он хочет поделиться всем, просто пока еще не готов. — Давай в другой раз.
— Очень интересна, — Юнги прижимает Чонгука к себе сильнее, чтобы он мог почувствовать как он дорог ему. Чтобы смог наконец переложить свой тяжелый груз на сердце на кого-то другого. — Я хочу все знать про тебя. Расскажи мне.
— Юнги, — Чонгук закусывает нижнюю губу, размышляя, рассказать или нет. Он хочет рассказать. Очень хочет. Но, к сожалению, его жизнь полна серых красок. — Ладно, если ты расскажешь, откуда у тебя шрамы.
— Расскажу, — кивает Юнги. Он все расскажет. С Чонгуком хочется делиться всем.
— Моя семья была самая обычная: я, мама и папа. Братьев и сестер у меня никогда не было. До подросткового возраста мы жили счастливо, как и все обычные люди. Мама всегда хвалила меня, потому что я хорошо учился, а папа всегда водил меня по разным кафе, покупая мне различные сладости. Он делал это в тайне от мамы: если бы она узнала — разозлилась, — смеётся Чонгук, а Юнги все больше и больше влюбляется в его смех. — Когда мне исполнилось тринадцать, родители попали в сильный ливень. Они ехали на машине из другого города в Сеул. У них появилась срочная работа в Ильсане. Я тогда остался с бабушкой, потому что не мог бросить школу. По дороге домой их машину занесло, и они погибли. Бабушка долго мне не рассказывала об этом, потому что боялась, что я не выдержу этой новости. Но я выдержал, — грустно усмехается Чонгук. Юнги прижимает его ближе к себе и целует в лоб. — С тринадцати лет меня воспитывала бабушка. В школе меня начали дразнить сиротой. Им было весело, что я хожу в старых вещах, потому что у нас не было денег, чтобы купить мне новую одежду. В четырнадцать меня начали избивать. Это продолжилось до окончания школы. Я не знаю, почему они делали это. Просто я был для них белой вороной, видимо. Каждый день в школе превращался для меня в сущий ад. Я хорошо учился и мне нравилось это делать, но из-за одноклассников мне не хотелось ходить в школу. Бабушке я ничего не рассказывал — она бы просто не выдержала этого. Когда мне исполнился двадцать один год, бабушка умерла, оставив от себя лишь эту квартиру. С тех пор я совсем один.
— Гуки, — у Юнги слезы на глазах наворачиваются, но он смаргивает их. У него так сердце кровью обливается, что Юнги просто не может дышать. Сколько же боли перенес Чонгук. Его бедный Чонгук. Он ведь не заслужил такой участи.
— Но теперь у меня есть ты, — говорит Чонгук, и легкая улыбка трогает его губы.
— А те, кто избили тебя в переулке за клубом?
— А, они, — Чонгук пожимает плечами. — Они приходили в другой клуб, где я работал раньше. Там они меня тоже пару раз избивали. Я не знаю их. Но они это делают, потому что я работаю стриптизером.
— Почему ты никак не защищаешь себя, Чонгук? — Юнги больно думать, что Чонгука избивали неоднократно.
— Потому что не видел в этом смысла, — признается Чонгук. — Но сейчас, когда ты лежишь рядом со мной, я буду защищать себя.
— Чонгук, — Юнги вот-вот заплачет. Боже, почему они с Чонгуком так похожи.
— Теперь твоя очередь рассказывать, — напоминает Чонгук.
И Юнги рассказывает. Рассказывает все, не утаивая от Чонгука ничего. Он рассказывает, как отец избивал его, как мать ушла, и отец совсем стал зверем. Как три раза пытался открыть клуб, но у него это получилось лишь с четвёртого раза. Юнги рассказывает абсолютно все, изливая свою израненную душу.
— Боже, — Чонгук прикрывает ладонями лицо. Почему Юнги пришлось пережить такое? Как родной отец мог так издеваться над собственным сыном? Если бы Чонгук только мог, он бы и боль Юнги забрал себе. Чонгуку хочется вернуться во времени и забрать маленького Юнги от деспота-отца.
— Все хорошо, — Юнги целует Чонгука в щеку. — Это в прошлом.
— Давай оставим прошлое в прошлом и будем смотреть только вперёд.
— С тобой я буду смотреть только вперёд,—- Юнги скрепляет свои пальцы с чонгуковыми.
Их жизни невероятно похожи, и в этом омуте жизни они смогли найти друг друга. Они смогли найти отклик в горе друг друга, создав из него любовь.
***
Хосоку все больше нравится своя работа. Проект уже почти полностью готов, осталось лишь слегка поднажать. Хосоку нравится, что у него все получается. Он упорно шел к этому, и сейчас он видит, что не зря старался. Столько бессонных ночей, столько пропущенных обедов и ужинов были не напрасны. Хосок вознесется на высшую ступень, и тогда никому не будет пощады. У Хосока руки чешутся посмотреть на мир со своего будущего пьедестала.
В последнее время даже директор перестал приставать к нему. Он позволил ему самому руководить всем процессом. Доверил все главные подсчеты расходов и окупаемости новой установки. Директор видит, что Хосок не будет останавливаться на достигнутом. Это очень греет его душу: всего через несколько лет ему будет пора на пенсию и, наконец, появился человек, который сможет заменить его. Директор еще не все решил, но уже пишет кое-какую документацию.
Хосок все чаще бывает не дома: в клубе или на улице. Он хочет посветить все свое время проведению отдыха в приятной компании. Ему нравится гулять, нравится ходить в клуб, нравится общаться с Юнги. Все это вновь поселилось в его жизни, и Хосок пока не собирается вновь выпускать это из рук. Он совсем заработался со своим проектом, но один человек смог вытащить его из этой паутины страданий. Он протянул свои руки Хосоку, который не смея потерять данный ему шанс, ухватился за них и совсем не хочет отпускать. Хосок посвящает этому человеку все свое свободное время и даже больше. Он еще не знает, как правильно себя вести, но очень старается. Хосок все сделает, чтобы не потерять этого человека.
***
Юнги видит все: частые улыбки Хосока, его учащенное появление в клубе, вздыхания, частое заглядывание в телефон. Хосок сказал ему, что у него появилась вторая половинка. Юнги очень рад, что друг, наконец, смог найти своего человека. Юнги жизни не может представить без Чонгука, а Хосок все это время был один. Они почти не общались все эти пять лет, но в последнее время видятся каждый день. Хосок всегда заглядывает к нему, чтобы поболтать. Юнги думает, что именно вторая половинка так влияет на Хосока. И это ему очень нравится. Юнги без Хосока было даже немного одиноко. За время учения в институте и до того, как открыть клуб, они очень хорошо общались. Но потом что-то изменилось, и эти изменения коснулись именно Хосока: Юнги остался прежним. Но чем были вызваны все его изменения Юнги так и не узнал, потому что Хосок ничего ему не рассказывает. Юнги давно решил: пусть Хосок делает, что знает, пусть он ничего не рассказывает ему, самое главное — они до сих пор общаются, хоть этого общения была капля в море. У Юнги тоже были дела все это время, так что не так уж он и много потерял. Он больше общался с Намджуном. Они до сих пор хорошо общаются. Только Намджун теперь реже заходит в клуб из-за написания песен, но каждый день спрашивает хотя бы по телефону, как дела у Юнги. Намджун знает, что Чимин ушел от Юнги. Он очень волновался, увидев друга подавленным, но Юнги сейчас выглядит счастливым, поэтому Намджун спокоен.
— О, Хосок, — Юнги подходит к другу и пихает того в бок. — Это опять на тебя так твоя вторая половинка повлияла, — кивает Юнги подбородком на волосы Хосока.
Хосок перекрасился в темный цвет и немного постригся. Его извечная косичка уже давно пропала, но ярко-рыжие волосы все эти пять лет были на месте. Сейчас же Хосок стал темненьким. Юнги кажется, что Хосоку так намного лучше. Вторая половинка меняет его в лучшую сторону, определенно.
— Да, — Хосок неловко чешет затылок. Даже на работе все очень бурно отреагировали на новый цвет его волос. Хосоку еще пока некомфортно воспринимать себя в новом образе, хоть ему и очень нравится. — Плохо получилось?
— Нет, — качает головой Юнги. — Наоборот. Ты стал взрослее и статнее. Тебе очень идет.
— Правда? — Хосок облегченно выдыхает. — Спасибо, — он улыбается такой широкой улыбкой, такой сияющей, что Юнги кажется: он сейчас ослепнет. Хосок никогда так не улыбался ему за все их годы дружбы. Что же эта за половинка такая. Юнги уже давно хочется встретиться с ней, но Хосок говорит, что еще рано.
— Когда ты нас уже познакомишь? — вздыхает Юнги. Ему не терпится посмотреть на человека изменившего Хосока. Очень не терпится. Он даже Чонгуку все уши прожужжал про Хосока, хоть Чонгук и не знает его. Юнги замечает, что как только начинает говорить про друга, Чонгук будто отдаляется и находится где-то не здесь. Он совсем его не слушает, а Юнги ведь хочется поделиться такой радостью.
— Скоро, — улыбается Хосок, похлопывая Юнги по плечу. — Терпение.
— Сколько можно терпеть? — закатывает глаза Юнги. — Кажется, вы уже почти две недели встречаетесь.
— Ну, можно и так сказать. Полторы недели.
— Ладно, подожду, — уныло вздыхает Юнги. Скоро он собственными глазами увидит это персональное чудо Хосока.