Глава 16
Времена года плавно сменяют друг друга. На смену холодной зиме приходит теплая юность весны. Она растапливает своими объятиями всю снежную поверхность земли. Реки, обретя свободу, бурлят до самых краев берега и, не найдя удерживающую плотину, выходят за ее берега. Первые подснежники просыпаются после долгого сна; тянут лепестки такому долгожданному яркому солнцу. За весной приходит жаркое лето. Температура воздуха резко подскакивает, а воздух становится таким душным, что становится трудно дышать. Однако именно лето становится любимым временем года школьников и студентов. Долгожданные длинные каникулы не заставляют себя ждать, отпуская учеников, все это время мучившихся в стенах учебных заведений. Школы, университеты колледжи прощаются с родными лицами до осени.
Прошло пол года с тех пор, как Юнги встретил Джина. За это время клуб полностью преобразился. Благодаря Киму клуб начал приносить свои первые доходы и уже на четверть покрыл все расходы, окупаясь за вложенный труд. Как и обещал Джин, ночное заведение стало посещать гораздо больше людей. Ремонт продлился порядком двух месяцев: Джин и Юнги тщательно выбирали необходимый материл, тщательно делали разметку и ставили конкретную задачу рабочим. Но эти два месяца полностью окупили свою задержку. Возникали сложности не только во время работы, но и во время выкупа здания. Аксель упорно стоял на том, чтобы отдавать здание в аренду, а не выставлять на продажу. Джину пришлось окучивать его почти неделю, подходя к его персоне с разных сторон и убеждая в плюсах от продажи здания. В конце концов владелец здания просто не выдержал и согласился продать его.
Во время ремонтных работ в клубе, к уговорам Юнги, Чимин все равно каждый день приходил туда. Сколько бы молодой человек его не уговаривал отдохнуть, но парень упорно стоял на своем и никого не слушал. Он каждый день помогал убираться: выносил мусор, мыл полы и даже иногда помогал шпаклевать стены. Это настолько ему понравилось, что он даже подумывал уйти в строительную компанию. Но босс бы ни за что ему этого не позволил, да и самому Чимину не хотелось покидать, ставший таким родным клуб. За Чимином потянулся Ниро, а за ним и остальные. Всем работником уже наскучило сидеть дома и, не выдержав тоски по клубу, они договорились всеми своими силами помочь боссу. Юнги чрезмерно им благодарен за это и никогда теперь не упускает повода посидеть с ними в кафе, поблагодарив их за труд. У них даже сложилась маленькая традиция: собираться по вечерам субботы до работы в клубе, в кафе, располагающимся рядом с ним. Они вместе обедают, выпивают кофе, а потом толпой идут на работу. Это так сильно понравилось всем, что никто не хочет нарушать сложившиеся традиции, из-за чего каждый из них обязательно освобождают время вечера субботы, занимаясь всеми делами до этого дня.
Тэхен сдал экзамены на отлично и теперь, уже решив на кого будет учиться, рассылает свои документы во всевозможные Вузы. Чимин щепетильно отнесся к проблемам друга, поэтому каждый день приходит и помогает ему найти Вуз, подать заявку, заполнить необходимые графы в документах. Он видит, как сильно Тэхен переживает, поэтому боится оставлять друга одного. Они вновь каждый день видятся. Брюнет теперь тоже, совсем как Чимин, не хочет вылазить из заброшенного зала. Они вместе разучивают новые хореографии, а потом делятся своими впечатлениями друг с другом, а самое главное — учатся друг у друга чему-то новому.
Хосок все сильнее и сильнее цепляется за свою карьеру. Теперь ему стало очень важно окружающее мнение. Он прислушивается к своим подчиненным и даже решает вместе с ними насущные вопросы по поводу улучшения структуры их участка. Хосок отчаянно добивался внимания от Чимина, но тот всегда находил какие-нибудь оправдания. Благодаря этому Чон стал чуть снисходительнее и внимательнее к окружающим его людям. Он не сильно изменился и навряд ли вообще когда-нибудь изменится, но какая-то его часть стала более доброй, если это можно так назвать. Хосок не изменил своим принципам и ни за что не откажется от Чимина, но познав все "прелести" должности руководителя, он на время оставил его в покое. Пока Чон решил добиться всего в карьере, и только после того, как крепко будет стоять на платформе своей должности, займется любовным вопросом.
Намджун все так же работает в автомобильном салоне, но благодаря Юнги выпустил свою первую песню "Joke". Шатен был первым, кто прослушал её, и даже внес кое-какие корректировки. Они вместе с Намджуном отправились в звукозаписывающую студию. Им не пришлось долго уговаривать записать песню Кима, потому что самому директору она понравилась. Более того, он даже предложил Намджуну подписать с их студией контракт на год. Молодой человек не знает, когда он напишет очередную песню, но когда сделает это, для него будут открыты двери звукозаписывающей студии. Он очень благодарен Юнги за то, что тот поддержал его идею и согласился помочь. Вечером Ким приходит в клуб Юнги, но в очередной раз встретив там Джина, чуть не сбегает, но Юнги вовремя его хватает и утягивает обратно.
Джин доволен тем, что сделал выбор в пользу клуба Юнги. До прихода в это заведение в его списке было три начинающих клуба, но когда он увидел, с какой страстью Чимин отдается работе, не смог не прийти ещё и туда. Те три клуба сразу отпали, когда взамен пришло ночное заведения Мина. И хотя ему сложно было договориться с шатеном о своих взглядах, но в итоге их совместная работа привела к прекрасному завершению, которую Ким наблюдает изо дня в день. Клуб становится все популярнее и популярнее. Джин самолично выбрал двух стриптизерш, сказав, что Юнги ещё слишком мал, чтобы оценивать девушек по достоинству. Единственное, что его раздражает во всей этой суете, так это наличие Намджуна в, отчасти, его клуба. Уж слишком тот ведёт себя нахально по отношению к блондину. А Джин такое не прощает.
Юнги и Чимин шаг за шагом сближаются все больше и больше. Их отношения не пересекают черту "начальник-подчиненный", но даже так они стали намного ближе. Благодаря усердию Чимина и стремительности Юнги, они смогли разглядеть друг в друге до этого не видимые грани. И эти новые грани так заманили и привлекли их, что они теперь уже навряд ли когда-то выпутаются из сети, в которую сами себя загнали. Они начали больше проводить времени наедине за стенами клуба. Иногда гуляли, а иногда даже ходили в кино, но даже в этих ситуациях Юнги не позволял себе чего-то лишнего: взять чиминову руку в свою или обнять его, когда тот дрожит от холода. И хотя прошло уже пол года с их знакомства, но Юнги все еще боится, что Чимин его отвергнет, а Чимин просто отрицает какие-либо домысли в отношении к начальнику. Состояние близкой к лихорадке: учащенное сердцебиение, дрожащие колени, расширенные зрачки при виде Юнги, он списывает на изнурительные тренировки. У Чимина вообще все просто: сердце забилось — последствия тренировок, ладони вспотели — тоже танцы виноваты. И хотя мозг можно обмануть, но вот сердце, к сожалению, — никогда.
***
Солнце село за горизонт, окрашивая небо в багряный закат, красиво переливающийся на чистом, без единого облака, небе. Из клуба доносится громкая музыка, выходя за рамки здания. Ночная жизнь кипит в самом разгаре, подчиняя людей в свою волю; беря их тела, души, сердца в свои руки.
Юнги спускается на первый этаж, где людей так много, что ему становится неловко среди них. Он и не думал, что когда-нибудь будет лицезреть такое количество народа в своём собственном клубе. Всего пол года назад он был на грани закрытия, а сейчас люди сами тянутся в его заведение. Им здесь комфортно, свободно и совсем не хочется уходить. Молодежь с грустью в глазах смотрят на приближающееся время к закрытию и пытаются оттянуть его хотя бы на минуту. Когда у шатена хорошее настроение, он даже продлевает открытые ещё на пол часа, а если уж слишком хорошее — на целый час. Мин потихоньку привыкает к тому, что столько людей окружают его, что клуб становится все популярнее и популярнее. Это не может не радовать, не может не отдавать теплом на сердце. Юнги бы поделился своими впечатлениями со всеми жителями Земли, если бы они захотели его услышать. Его мечта сбылась, и это факт. Неоспоримый факт. Он долго шёл к этому, но когда его клуб начал приносить первую прибыль, просто не мог поверить своим глазам. Ему стало в какой-то момент страшно. Это как прокатится на американских горках: адреналин и страх в одно время. Как бы Юнги не думал, клуб работает, стоит на ушах, и вовсю развивается. Единственное чего не хватает шатену сейчас в его жизни — так это любви. Не может он выкинуть Чимина из головы, как бы ни старался, как бы не пытался. И хотя Юнги сам говорил, что ему будет достаточно только наблюдать за ним, но на самом деле все оказалось гораздо сложнее. Ему хочется касаться чиминовой кожи, ему хочется целовать его губы, ему хочется переплетать с ним свои пальцы, ему хочется зарыться носом в его шевелюру и вдыхать его запах. Юнги держит себя, но и он ни машина, ни робот, не скала. Наступит момент, когда что-то расколется и просочит содержимое наружу. Тогда уже не будет пути назад. Тогда уже будет некуда отступать.
— Сегодня много народу, — шатен протягивает шоколадный батончик парню, и он, не раздумывая, принимает его в свои руки. Это стало чем-то настолько обыденным, что Юнги не замечает как покупает батончики, а Чимин — как принимает их.
— И не говорите, — в голосе юноши слышится усталость, но она отнюдь не удушающая. Так говорит человек, уставший после приятного времяпровождения.
— Чимин, — Юнги вглядывается в глаза блондина, пытаясь прочесть спектр его эмоций, но Чимин как закрытая книга. Он видит, как босс поглядывает на него время от времени и, хотя он пытается не думать о чем-то большем, чем то, что у них происходит сейчас, это получается само собой. — Ты знаешь, что завтра фестиваль фейерверков?
— Правда? — он знает, потому что праздник проходит каждый год. Но Чимин слишком занят, чтобы ходить на такие мероприятия и запоминать их даты.
— Не хочешь пойти туда вместе? — шатен делает первый шаг. Переступают линию, которую сам же и прочертил в начале его знакомства с Чимином. От того, что он попытается стать ближе к парню, ничего ведь не изменится: мир останется прежним, его не убьют или не посадят в тюрьму? Ведь не случится чего-либо страшного, о чем Юнги или Чимин потом будут жалеть? Молодому человеку тоже страшно. Страшно до боли в костях, до переломанных ребер и проколотых легких быть отвергнутым.
Чимин не сразу отвечает. Сейчас вокруг него и Юнги пространство накрыло невидимым куполом. В метре от них жизнь продолжает кипеть: люди все так же танцуют, а музыка громко играет, но в пятидесяти сантиметрах друг от друга она замерла, в ожидании ответа: от себя, от него. Парень чувствует, как сердце бьется слишком быстро, чтобы называть его состояние сейчас спокойным. Кажется, еще немного, и вовсе выпрыгнет. Укатится куда-нибудь за двери заведения и не найдешь его больше.
— Я никогда не бывал на нем, но, думаю, там весело. Давайте сходим, — он ведь не совершает ошибку прямо сейчас? Правильно растолковал смысл вопроса? Заметив, как тяжело Юнги выдыхает, парень успокаивается. Все в порядке, так и должно было быть.
***
Парк встречает юношу наличием обильных палаток, бумажных фонариков, огромным количеством людей, громкими голосами, а самое главное — наличием в нем Юнги. Шатен стоит в тени крон деревьев в шелковой синей рубашке и черных штанах и, кажется, ему совсем неспокойно находиться здесь одному. Чимин легонько улыбается, поспешив навстречу к боссу.
— Здравствуйте, — от вида Чимина дух перехватывает. Шифоновая нежно-пудровая рубашка сидит на нем свободно, делая его тело еще утонченнее, хотя казалось бы, куда еще. Волосы красиво уложены и, кажется, в них отражается свет Луны. Глаза ярко сияют от предвкушения вечера, а щеки слегка горят, как осенний закат.
Они идут вдоль улочек, влекомые запахом жженой карамели. Дети бегают вокруг них, сцепляя руку и совершая хоровод. Это что-то таинственное и прекрасное, чего ранее не видел ни Юнги, ни Чимин. Люди собираются группами, парами, семьями. Этот праздник — объединение народа, который может верить в волшебство. Узкие дороги ведут к многочисленным палаткам, которые не могут не предложить свои товары. И, кажется, здесь мир совсем другой. Здесь нет обид, тревоги, чувства беспомощности и других негативных моментов, здесь есть только счастье, спокойствие, волшебство и вера во что-то неземное.
— Я хочу попробовать яблоко в карамели, — у него звезды в глазах горят радостью с присыпкой детской восторженности. У Юнги сердце щемит от такого Чимина. Такая нежность его накрывает прямо с головой тонким одеялом. И уже не выбраться из этих чувств, не выкарабкаться. Юнги бы смог, если бы не предпринимал никаких попыток сблизиться, но после этого вечера сердце навсегда ослушалось его, убегая в неведомые долины. И, честно говоря, Юнги и вовсе не хочется догонять его и возвращать обратно. — Пойдемте, — Чимин тянет Юнги за рукав рубашки. И что-то есть в этом жесте родное, до боли утерянное в прошлом. Или Юнги просто накручивает себя?
Около палатки достаточное количество народу, чтобы быть прижатым грудью к спине Чимина, вдыхая всеми фибрами души его запах, а потом откладывая его в своей памяти на последующие года. Юнги хочет отодвинуться как можно дальше, потому что невозможно ощущать тело Чимина так близко, потому что боится, что не сможет сдержать себя в руках, но толпа будто специально толкает их друг к другу, сжимая с обеих сторон. Эти две минуты тянутся мучительно долго не только для Юнги, но и для Чимина, у которого мурашки бегают по всему телу без остановки, а ноги так сильно подкашиваются, что только толпа и грудь Юнги удерживают его от падения. Чимин не пал на землю, но пал к ногам Юнги.
Много ли Чимину нужно для счастья? Отнюдь. Всего лишь Юнги рядом и фестиваль фейерверков. Радость прокрадывается в самую душу, когда он получает своё яблоко в карамели. Приятный аромат наполняет всю улицу. Горячая карамель обжигает полость рта и маленькая её струйка, не удержавшись, скатывается по подбородку Чимина. Юнги силой мысли запирает себя в комнате без ключа. Запирает, чтобы удержаться и не слизать собственным языком эту переливающуюся карамель на таких желанных губах Чимина.
Юнги собственноручно устроил себе испытание выдержки этим вечером, позвав Чимина на фестиваль. Мог ли он знать, что его обуят такие чувства, от которых ему самому стыдно становится. Чимин слишком зацепил его, и на этом фестивале продолжает заставлять Юнги ещё больше влюбляться в него. Его звонкий смех и детская радость заставляют сердце биться пойманной в сети паука бабочкой. Юнги не знает, когда закончится этот вечер, но когда это случится, он уже не станет прежним. Он и до этого знал, что не сможет жить без Чимина, а сейчас совсем утерял смысл жизни без него. Юнги стал зависим от него, как наркоман от героина. Разве может человек так сильно любить, когда сам никогда не испытывал этого чувства от других людей? Оказывается, может.
Чимин умоляет Юнги купить бумажный фонарик, чтобы потом вместе запустить его в небо. Юнги умолять не нужно, он готов все палатки скупить, если Чимин того захочет. Они пишут свои имена и мечты на фонарике, но каждый боится читать надписи друг друга. Огонь распрямляет полость фонарика и он, ощущая ветер, взлетает к ночному небу, прямо к далеким звездам. Это выглядит так красиво. Кружащие фонарики похожи на светлячки. Пары берутся за руки, переплетая пальцы друг с другом, с ожиданием всматриваясь в темное небо, на котором совсем скоро распустятся цветы.
Юноша в восхищении раскрывает рот, когда первый залп оповещает о запуске такого долгожданного фейерверка. Отблеск света отражается на его лице, играя с его светотенью. И это так красиво, что Юнги не может отвести взгляда от Чимина. Цветы распускаются одна за другой, и все они сияют в глазах Пака. Это неимоверно безжалостно бьет по выдержке Юнги. Рядом сидящий музыкант тихо перебирает струны гитары и, когда первый залп прекращается, поет голосом, похожим на весеннюю капель, песню Элтона Джона "Can you feel the love tonight".
В этот волшебный миг
Я словно открытая книга:
Когда неутомимому воину
Достаточно просто быть с тобой.
Ты чувствуешь любовь этой ночью?
Она здесь, в нас...
Этому очарованному страннику
Достаточно уже того,
Что мы смогли зайти так далеко.
Ты чувствуешь мою любовь сегодня ночью?
И то, как я ее нежно убаюкиваю?
Этого достаточно для того, чтобы короли и бродяги
Поверили в лучшее...
Настанет время, когда каждый Сможет понять,
Что этот вращающийся калейдоскоп
Играет с нами по очереди...
Второй залп начинается так же внезапно, как и то, что Юнги, поддавшись своим чувствам и полностью отключив голову, прижимает ничего не понимающего Чимина к себе, прикасаясь своими губами к его. Юноша на долю секунды робеет и размякает как масло в руках шатена. Чимин целует неумело, совсем по-детски, но это еще больше усугубляет любовь Юнги к нему. Осознание того, что Чимин невинен, то, что его мозг не захламлен пошлыми мыслями просто режут Юнги изнутри по живому, не давая ему права на собственное сердце. Оно теперь принадлежит Чимину. Шатен отстраняется от парня, позволяя ему прийти в себя после случившегося; давая время ему восстановить свои мысли и осознать чувства Юнги к нему.
Чимин не осознаёт. В его животе кружат те самые пресловутые бабочки, о которых так любят писать в любовных романах. Чимин — само противоречие: сам потянулся, когда Юнги его начал целовать и сам же сейчас хочет сбежать. Внутри него разрывается два фронта "за" и "против", потому что он боится почувствовать боль.
У Чимина так сильно горят щеки, что, кажется, просто взорвутся. Пятясь назад он пытался сбежать от Юнги, но не рассчитал, что босс успеет перехватить его тонкую кисть прежде, чем он развернется бежать. Нежно-голубой браслет, до сих пор покоившийся на запястье юноши, зацепившись за кольцо Юнги, распадается на мелкие детали, которые бесследно исчезают в густой траве.
— Постой, — Чимин бы хотел остаться, но чувство беспомощности перед боязнью получить боль сдавливает его шею. Ему страшно, что Юнги когда-нибудь сделает ему больно, страшно, что он влюбился в него так сильно, что готов сейчас заплакать от безысходности, но ещё страшнее — потерять Юнги. Поэтому Чимин замирает на месте, вслушиваясь в слова босса. — Прошу, — это звучит так отчаянно, что хочется вырвать свою уши. — Чимин, малыш... Я не хочу терять тебя. Позволишь ли ты находиться рядом с тобой? Позволишь ли ты быть твоим спутником жизни? — его взгляд режет Чимина на мелкие кусочки. Ему все еще страшно, и страшнее лишь то, что отказав сейчас Юнги, он будет чувствовать боль намного сильнее, чем если бы тогда, когда расстался с ним. Чимин так думает, поэтому оглашает короткое "Да". И фейерверк взрывается не только на небе, но и внутри их сердец.